Неудачный персонаж (СИ) - Коготь Павел - Страница 42

— Лухрасп, а ты точно всех перечислил? Кто за той дверью, которую Амра с Хызыром долбили, а?? Клад ведь не там оказался.

Пират стушевался.

— Ошибались мы, — признал он. — И потому… хорошо, что дверь не открылась. А откроется она, тут я усами клянусь, самой последней. И до этого времени нам уж точно надо будет оказаться на “Гриме”. Больше тут толковать не о чем, капитан, ты уж поверь старому морскому разбойнику.

Я задумался. Помощь была мне нужна отчаянно, в одиночку я не справлялся. Но отдать пиратам монеты Грима… Забагованный квест, который пару часов назад вызывал только недоумение, внезапно начал казаться мне исключительно привлекательным и страшно необходимым. Пресловутый внутренний хомяк был решительно против “сливать” загадочное задание. В конце концов, если б не Грим, я бы вообще тут далеко не продвинулся. Но и обманывать союзника мне не хотелось.

— А еще у меня шлюпка, — напомнил Лухрасп, — последняя! Нужны мы друг другу, Коготь, как ни крути.

…Я решился.

— Про монеты Грима мне тоже известно, как ты понял, — объявил я. — Мне явился сам Грим и кое-что про них рассказал! Так что отдавать их я не хочу. Но и драться за них не хочу сейчас тоже. Ты чуть-чуть помог мне, я помог — как мог! — Амре; предлагаю и дальше действовать вместе. А насчет монет — совместно решим, что делать, когда придем в порт. Для меня сейчас это важнее любых сокровищ. По рукам?

Усач явно был поражен.

— Сам Грим… — с недоверием произнес он. — Тебе??

Я вздохнул и в который уж раз сделал себе бо-бо, сотворив “Вспышку”. Здоровье упало почти до низа.

— Я служитель Светлых богов, — произнес я. — Необычный, но уж какой есть. Я могу говорить с Гримом, клянусь. Ну что, отложим вопрос с монетами?

— Ну если так… — пробормотал разбойник. — Если сам Грим…

— Есть один более насущный вопрос, — я скривился. — Управление кораблем. Так вышло, что дудка боцмана канула на дно вместе с боцманом. У меня тут к мачте привязан дядюшка Грибус, который внушает мне, что может сварить отварчик, чтобы гребцы нас слушались. Но его для этого нужно выпустить пособирать травки. Врет? Есть ли иные пути?

— Есть, — Лухрасп нахмурился, — только долгие. Наказывать бедолаг, приучать слушаться новой дудки. Перед этим — торжественно избрать нового капитана. Они сейчас непослушные, потому что настоящего капитана на судне нет, ты уж прости, упырь. Ежели мы не хотим тут надолго задерживаться, то успокоительный отвар Грибуса — самое верное средство.

— Тогда за ним ты будешь присматривать. Как знающий, чего ожидать.

— Добро, напарник. Капитаном тебя величать прекращу пока, ты не против?

…Я позволил усачу взойти на борт. Подошел к Грибусу, похлопал его по щеке, еще раз воспользовался беднягой как аккумулятором, чтобы поднять выносливость и здоровье.

Дядюшка после повторного сеанса кровопускания сильно сдал: его собственная выносливость просела до дна шкалы. Впрочем, мы как могли отпоили его красным вином: я выяснил, что оно замечательно помогает пострадавшим от упыриных укусов. Но, хотя выносливость Грибуса поднялась выше средней отметки, а щечки порозовели, он продолжал делать вид, что едва волочит ноги. Ушлый дед!

Лухрасп, отвязав Грибуса, спустил его в лодку, я, закутавшись сразу в три плаща, присоединился к ним.

— Племянник твой глупости совершает, — внушал Лухрасп Грибусу, — в одиночку сокровище не перетаскать. Надо объединяться: солнце к закату, вечером, сам знаешь, что начнется на острове. Образумишь его — возьмем вас обоих на борт.

Грибус кивал, но в исподволь брошенном на меня взгляде я увидел затаенную злобу. Впрочем, осуждать его мне было трудно, я бы на его месте тоже расстроился. И ведь про кота ему не объяснишь. Лухрасп взялся за весла, и лодка направилась в сторону острова. Что ж, операция “успеть до темноты” начата.

Держа в поле зрения Грибуса, который рыскал от тропы вправо и влево в поисках нужных трав, мы осторожно продвигались в сторону оврага. Кокон из плащей, покуда я находился в лодке, спасал плохо, но по крайней мере мне не нужно было грести. Так что я скукожился на корме и с грехом пополам дотянул до берега.

Встреча с Амрой прошла не слишком приветливо, но по крайней мере голову мне не оторвали. Ни слова не произнеся и только зыркнув на меня исподлобья, упырь (как и я, замотанный в плащ), прыгнул в лодку и мощными взмахами весел погнал ее в другое место. У камня мы лодку решили не оставлять — на случай, если что-то пойдет не так.

В чаще, в густой сени, мне стало полегче, но восстановленное перед началом похода здоровье уже оказалось просажено до середины, как и выносливость. А вновь “поправляться” за счет Грибуса или Лухраспа было неловко. Ладно, придумаем что-нибудь.

— Какой от тебя толк, если ты даже не можешь помочь мне все это тащить? — наконец раздался из-за поворота тропы противный голос Грибо.

— Я уже объяснял тебе, дуралей! — в ответ послышался скрипучий голос Гасана. — Я должен сохранять магическую энергию на случай, если на нас нападут! Тащить ты и без меня способен! Сын демона и ослицы…

— Перестань оскорблять меня, старый хрыч! Я больше тебе не слуга! Наоборот!…Ну-ка, съешь вон тот камень!

Послышались сдавленные звуки, и сразу за ними — брань:

— Тупоголовый баран! Зачем ты отдаешь мне такие приказы? На выполнение каждого я принужден тратить бесценную магическую энергию!

— Заткнись, Гасан!

И сразу же после этого:

— А ты поднажми, рогатый урод! А то мой джинн засунет твой хвост тебе знаешь куда?

— Быстрее я не могу, — донесся тихий голос РыбНика.

Лухрасп махнул мне рукой: разделимся, мол. Мы сошли с тропы и начали обходить с разных сторон троицу, мучительно тащившуюся в сторону берега. Вскоре я их увидел.

Грибо и РыбНик волокли по два узла, скрученных из каких-то плащей. (У полудемона узел был больше. Еще на нем опять красовались антимагические оковы.) Далее по воздуху плыл Гасан, теперь имеющий вместо ног столб дыма, как из трубы в банный день. Время от времени он нагибался и подбирал монетки и драгоценности, сыплющиеся из узлов, отправляя себе за пазуху. Сабля при этом у него была наголо. Гасан напряженно вглядывался в шевелящиеся кусты, но меня не заметил.

Вы получаете +0,3 к Скрытности — порадовала система.

Я отмахнулся: ладно-ладно, потом!

Наконец со стороны Лухраспа долетел резкий свист.

— Эй, Гасан, Грибо, а как же заповеди морского братства? Мало того, что напали на капитана Хызыра, так еще и меня кинули подыхать, как собаку, вместе со Спящими! А мы ведь договорились действовать сообща!…Но еще не поздно исправить дело.

— Это Лухрасп! — завизжал Грибо. — Освободился! Убей его, Гасан!

— Осел! — воскликнул Гасан. — Послушай его! — но сам уже занес саблю и летел в сторону Лухраспа.

— Я сказал — убей!!

Внезапно с той стороны тропы раздался вопль. Вопил Гасан.

— Я не могу к нему приблизиться, Грибо!

— Конечно, Гасан, ты ведь теперь джинн, а я знаю, как отваживать джиннов, — отвечал Лухрасп. — В прошлый раз вы застали меня врасплох, но больше так не получится! Грибо, отзови джинна, покуда он не расшибся о магическую преграду! Кстати, у нас тут твой дядюшка — может, ты хотя бы его послушаешь?

— Он говорит верно, племянник, — откликнулся Мухомор. — Прикажи джинну отступить.

— Нет! — взвизгнул Грибо. — Убирайтесь! Я ни с кем не намерен делиться сокровищами! Не пытайся взять меня на пушку, Лухрасп! Ты все равно не сможешь выйти из круга.

— Вот как? Тогда сойди с тропы и сам подойди ко мне, Грибо. Не осмелишься? А ведь у нас в руках — единственная лодка.

— Это правда, Грибо, — подтвердил Мухомор.

Грибо, судя по его хныканью, сдался.

— Я вам не верю! Вы ударите в спину! Дядюшка, и ты против меня! Гасан, не позволяй никому из них ко мне приближаться!

— Ну что ты, мой мальчик, — с неожиданной теплотой откликнулся Грибус. — Я на твоей стороне, поверь, и специально сошел за тобой с корабля.