Неудачный персонаж (СИ) - Коготь Павел - Страница 41

Врет, не врет? Заставить его прочитать лекцию по алхимии, чтобы разблокировать навык — может быть, этого хватит? Для сбора травок — возможно, а вот зелье я и впрямь легко могу запороть. Ситуация была патовой, и в этот момент со дна постучали.

…Ну не совсем со дна. Через мгновение я понял, что тяжелые размеренные удары раздаются от борта судна.

— Эй, на “Гриме”! — донесся знакомый голос. — Есть кто живой? Лагаш, Грибус?…Спящий?

Глава 16. План мистера Лухраспа

Услыхав стук снаружи, Грибус глупо хихикнул, но кричать не стал. Я снова завязал ему рот и, подобравшись к борту таким образом, чтобы гребцы не орали, осторожно посмотрел вниз.

На волнах покачивалась вторая шлюпка, а в ней восседал собственной персоной Лухрасп. Увы, никого из игроков не было.

— Кораблем командую я, мистер Лухрасп, — ответил я. — Если хотите подняться на борт — вы должны рассказать мне, что происходит на острове. Причем кратко, — добавил я, снова с тоской наблюдая, как тает здоровье. Скоро привыкну к постоянному ощущению жжения.

— Рассказать нетрудно, — согласился усач. — Друзья твои, молодой капитан, снова в плену.

…Да что ж такое-то, а?.. Они хоть что-нибудь сделать могут нормально?..

— Подробнее, — приказал я.

Лухрасп, положил весла, начал неторопливо забивать трубку. Солнце пекло.

— Расскажу про себя сначала, — предложил усач. — Как тебя, дружище, схватил своей клешней капитан Гвоздь, а проглотить не успел, я стоял в кругу еще какое-то время. Гвоздь все не уходил из оврага… И вот сперва появился Вилли — вроде бы так его звать. С сундучком! Открыл его — а там душа гнома вашего… Гвоздь ту душу схарчил, конечно. Да только радостнее не стал: Вилли ему рассказал, что слепой призрак — все, а Спящие на шлюпке уплыли. Гвоздь взъярился, и вскоре притащили к нему бедолагу Грибо. Только и с тем у капитана не задалось.

— Почему?

Разбойник пожал плечами:

— Рассвет наступил. Оно и к лучшему, а то бы крысюк первым делом на меня показал… Вышло, однако, так, что пережили мы с Грибо ночь, а капитан сгинул. Грибо я предложил союз: сызнова достаем сокровище, тащим к шлюпке, гребем с этого проклятого острова побыстрей и подальше. Мне ведь много-то из этого клада не надо: всего лишь горстку монет…

— Семь, — уточнил я.

Лухрасп остро на меня глянул:

— Верно, семь. А тебе не одна ли из них досталась, а? Благодаря моему совету…

— Совет был хороший, за него вам спасибо, — хмыкнул я. — И давайте-ка дальше.

— Дальше… Дальше твои друзья появились. Я так понял, могли б уплыть… но уж кто узнал про прОклятое сокровище, тот от мысли им завладеть не откажется. Вернулись они в овраг!

Пока все сходилось с моими предположениями.

— Но что-то пошло не так, — сказал я.

— Верно, — ухмыльнулся усач. — С сокровищами капитана Гвоздя “так” не бывает. Больно много крови на них…

— Конкретнее, уважаемый.

— С друзьями твоими мы в целом договорились, — продолжил рассказ пират, — потому как, о чем я уже поведал, мне из сокровищ нужна доля малая, а Грибо и вовсе крыть было нечем. Договорились, что все впятером выкапываем и тащим клад и плывем все вместе. Тем более полудемон нам рассказал, что галеру вы с ним захватили.

— Так уж и договорились?? — большая часть выносливости и треть здоровья снова растаяли, но ситуацию нужно было представить четко. Если что — успею броситься к Мухомору и восстановиться, пока усач будет лезть через борт.

Пират снова пожал плечами:

— Уж как смогли. Клад-то — немаленький. Его что вдвоем, что втроем несподручно через джунгли волочь. Впятером — легче…Эльфийка ваша, правда, бормотала все про какой-то алтарь, — Лухрасп снова метнул на меня острый взгляд, — а гном так и зыркал, кого из нас топором приголубить, меня или Грибо. Но у меня в мыслях предательства не было.

— Ага, — сказал я. — У тебя не было. Однако… было у Грибо?

Лухрасп сокрушенно развел руками.

— Переиграл нас крысеныш носатый. Это я виноват: совсем забыл про перстень Гасана. Как вынули мы клад, оборачиваюсь — старик стоит уже рядом с Грибо, а тот перстень на пальце крутит. “Хочу, — говорит, — чтобы все они в оцепенении попадали”. Ну мы и попадали: я и друзья твои.

— Стоп. Как это понимать — “старик стоит”?.. Отчего попадали??

— Перстень был у Гасана специальный, — пояснил Лухрасп, — к которому он душу свою привязал на такой крайний случай. Ритуал запретный и тонкий! Уж не знаю, где он такому выучился… Поэтому Гвоздь его не сожрал, да и перстень тронуть не смог. Так тот и оставался на пальце у старика, пока Грибо его не стянул. Гасан же теперь — раб перстня. Все свои колдовские способности сохранил, еще и больше их стало. Но делать он теперь может лишь то, что хозяин перстня укажет. Вот Грибо и указал…

— Обалдеть, — пробормотал я. — “Хочешь, я разрушу город или построю дворец” — Гасан наш по этой части теперь? И что, три любых желания небось может исполнить?

— Ну не настолько “любых”, — хохотнул усач. — Все ж таки был он обычным пиратом, хоть и шаманом, так что и джинн из него пока получился слабенький. Например, перенести Грибо с сокровищами на корабль — да хотя бы на берег — сил ему не хватило. Так что мелкий поганец связал нас, на полудемона снова оковы надел, которые там же в овраге валялись, а сам как мог начал таскать из оврага сокровища.

— Ты-то как освободился? — я решил, что пора перестать выкать.

Лухрасп поднял палец: терпение мол.

— А что, капитан, — попросил он, — если на борт мне пока вход заказан, не спустишь ли мне мой кальян? С хорошим куревом и рассказ глаже пойдет — не могу больше трубку смолить…

Я вспомнил перекошенную рожу Лагаша и тяжелый медный сосуд, летящий прямо в меня. Даже как-то неловко стало.

— С кальяном разберемся потом, достопочтенный. Мне тут тоже на солнышке, знаешь ли, не очень приятно. Рассказывай.

Пират вздохнул.

— А на выходе из оврага встретил нашего Грибо медведь: как раз пришло ему время воскреснуть…Медведя Гасан долго долбил… И пока все это делалось, меня, как куль с овсом, утащил в кусты старый друг. Он тебе привет, кстати, передает. Говорит, встретит — голову оторвет. Ночью. Днем не может теперь.

— Амра??

Лухрасп кивнул.

— Услугу ты ему оказал, Коготь… как раз медвежью. Амра наш пуще смерти не любил всегда упырей, чернокнижников и всю эту братию. А теперь — сам. Он сначала в кусты уполз и выл там полдня, пока не взял себя в руки и не собрался меня выручать.

Я фыркнул:

— Мне легко, можно подумать. Не нравится — пусть выходит на солнышко и адьос, для него Камень Возрождения не предусмотрен…И где он сейчас?

— Там, в кустах, — указал на берег Лухрасп. — Ждет, о чем мы договоримся с тобой. Как он меня выкрал да развязал — побежали мы к морю, я — в лодку и вот говорю с тобой. Такая история! Дозволишь теперь на корабль подняться… капитан?

Он усмехнулся в усы. Я тоже оскалился:

— Еще не договорились. Какие конкретные предложения будут, уважаемый?

— Условия — те же, о коих мы с твоими товарищами столковались. Нам с Амрой — семь монет и место на корабле. Вам — все остальное. От нас — помощь в вызволении друзей твоих… и надо поторопиться.

Лухрасп покосился на солнышко, которое начинало ощутимо крениться к горизонту.

— Ты ведь сам уже знаешь: тут на острове много… охотников за нашими головами.

— И тебе обо всех известно?

— Кое-что знаю и расскажу. Кроме капитана Гвоздя с командой, земля ему сковородкой, есть тут еще богинька одна… тоже хозяйкой себя считает… Да вы, думаю, с ней уже познакомились.

— Ты знаешь, как с нею справиться?

Усач покачал головой.

— "Справиться" — слишком уж самонадеянно сказано… Есть кое-какие мыслишки, на крайний случай… но этого случая мы должны избежать. Богинька первой является, в сумерках; Гвоздь — следом, с луною, если клад потревожить. Небось успеем до темноты, разминемся с обоими…

Я перегнулся за борт и вернул пирату его внимательный взгляд.