Маша и Медведь 3 (СИ) - Войлошников Владимир - Страница 31

— Во дворце Кати нет. Баграр сказал, она почти в центре острова.

КАЗАКИ

Особую досаду есаула Погребенько составляла невозможность выхватить шашку и броситься в ближний бой. Где мы — а где враг! Что за сражение такое, смотрим да нервничаем⁈ Зря ли, что ли, кораблик в порядок привели и даже электричество починили, воспользовавшись по-дружески подброшенным с «Царицына» ремкомплектом?

И тут остров начал шевелиться, поддрагивать, выпустил множество длинных каменистых рук! Извиваясь, словно гигантские змеи, эти руки принялись выхватывать из моря огромные куски скал и швырять в строения, видневшиеся на берегу — вроде как дворец какой-то.

— И чего затеяли? — успел пробормотать есаул, но жемчужная сфера, висевшая напротив Баграра, бьющегося с чужим магом, дёрнулась и заметалась вдоль берега, чтобы тут же устремиться к Бриарею.

Гулко ухнули орудия «Царицына», однако лиса, наученная горьким опытом получения люлей от крупнокалиберной морской артиллерии, замелькала светляком, расчерчивая в черноте ночи жемчужные кружева.

— Эх, далеко, мать её итить! — стукнул ладонью по кулаку пулемётчик Петя. — Не сунется она ближе к острову! Зря простоим!

— А что, если…

ПОСЛАНЕЦ

Запыхавшийся и покрасневший профессор Петров ввалился в управляющую пещерку:

— Барышни! Депеша!

— Давайте! — деловито протянула руку Маруся.

— Я-х-х-х… Я… — де… пеша… — профессор ткнул себя пальцем в грудь и упал на спешно освобождённую курсантами лавку. — Се… кунду… Ф-ф-ф-у-х-х-х… — минуту немолодой профессор приводил в порядок дыхание, после чего мгновенно переключился в обычный для себя режим неутомимой бодрости: — Девочки! Попробуйте договориться с Бриареем! Нужно освободить «Следопыт». Пока лиса сконцентрирована на самом острове и на огне больших батарей, казаки хотят подкрасться по ближе.

— Да что они сделают со своим пулемётом? — с сомнением сказал Александр.

— Там же отец Филарет! — воскликнули мы с девчонками в три голоса и бросились к шкатулке.

«СЛЕДОПЫТ»

То, что трём барышням удалось сговориться с Бриареем, стало понятно, когда «Следопыт» дрогнул и неторопливо поплыл по земле в сторону берега.

— Кому расскажи — не поверят ведь, — сам себе под нос проворчал капитан. — Приготовились, братцы!

ЭХ, НАДО БЫЛО…

Кораблик скользнул в воду мягко, словно по маслу, привычно закачался в своей стихии, выравниваясь, и устремился в сторону лисы, мечущейся между Бриареем и дворцом.

Охраняющий пещерку взвод, как началась канонада, следил за разворачивающейся в небе баталией непосредственно со смотровой площадки, а мы втроём замерли над брошью.

— Ты глянь, что она делает-то! — в сердцах воскликнула Аня.

Лиса углядела-таки пробирающийся к ней маленький кораблик — а, может, почувствовала попытку отца Филарета дотянуться до её щитов — и теперь старалась отбивать летящие скалы так, чтобы зацепить «Следопыт». Вот в непосредственной близости от кораблика, вызвав огромный всплеск, рухнул один обломок… другой…

— Ах, ненадолго это везение! — Маруся в отчаянии прикусила кулак. — Сейчас она пристреляются…

— Дуры мы! — Аня в сердцах ударила себя в лоб. — Надо было с ними! Бежать надо было, пока с Бриареем договаривались! «Следопыт» с нами куда как быстрее! И юрче!

— Маневреннее… — пробормотала Маруся. — Всё так! И бежать не надо — пока бы мы добежали! Инерция мышления нас губит дамы! Мы кто?

— Кто? — слегка испугалась Аня.

— Магички! Маша, где твоя леталка?

— В кармане, где ж ей быть, — я вытащила смотанную в крошечный комочек почти невесомую сетку.

— Ты не можешь бросить пульт, нужен оператор. А мы можем! Давай! Аня, за мной!

НЕ ПОЛОЖЕНО

— Вы куда, барышни? Не положено! — строго окликнул их старший караула.

— А до ветру сходить я тебе прям здесь должна? — натурально возмутилась Аня. — Придумали тоже! — и, задрав нос и подхватив Марусю под руку, гордо продефилировала мимо покрасневшего курсанта.

Они завернули в сторону домика с сердечком и юркнули за ближайшие же кусты. С площадки донёсся негромкий разговор:

— И куда они?

— Да до уборной пошли.

— Почему одни-то? Велено было обеспечить беспрерывную охрану!

Маруся торопливо развернула сетку, накинула петли на плечи.

— Так в уборную как?.. — недоумевал за кустами дежурный.

— Как-как! Каком кверху! Снаружи надо подождать, дурында! Беги давай, головы нам снимут!

— Не успеют, — ответила невидимому караульщику Маруся, добавила жёсткости в пассажирский хвост и почувствовала, как внутри неё словно кристаллизуется холодная и жёсткая рассудочность: — Аня, садись живей! Держись крепко!

Анечка обхватила подругу. Летательный аппарат оторвался от земли и поплыл вдоль тропинки, набирая скорость.

— Ой, батюшки!

— Ничего не бойся и думай про своего есаула. Не поспеем — угробит его лиса.

— Держусь! — Аня прижалась лицом к Марусиной спине.

— Барышни! Вы куда⁈ — закричал выскочивший на тропинку дежурный. — Стойте!

Отвечать они не стали.

Маруся неслась, вцепившись в лямки леталки. Правильно говорила Маша — руля не хватает!

Она проскочила обрез скал, прикрывающих маленькую долинку и пулей вылетела в самую гущу кипящего боя. Грохот попеременно бьющих пушек сделался на порядок громче. Свистели камни. Шипело что-то.

Маленько ошиблась с направлением. Вираж! И-и-и-и… скорости!

Она не кричала и не ругалась. Формулы выстраивались чётко. Сердце стучало размеренно.

Каменные руки Бриарея вывернули очередную скалу — размером с «Царицын», не меньше — и швырнули её, целясь в лису. Маруся мелькнула между извивающимися скальными отростками. Ещё добавить скорости!

Траектория артиллерийских снарядов проходила чуть в стороне — уже легче. Нужно только отслеживать Бриарея и летающие каменюки.

Вон «Следопыт»! Совсем рядом!

Маруся почувствовала, как руки похолодели. Лиса ударила чем-то вспыхнувшим, и последняя здоровенная скала отлетела в сторону казачьего кораблика.

Вот оно. Время для накопителя!

ПЕЩЕРКА. МАША

— Как вы могли, барышни⁈ — выговаривал мне мичман с маленькими смешными усиками. — Вы пренебрегли своим обязательством и поставили…

Я едва его слушала. Больше всего мне было страшно, что Бриарей начнёт ловить Марусю и собьёт, повредит — мало ли… Но бояться нужно было не этого. Я увидела момент, когда лиса, метнувшись в своём шарике, активировала артефакт — и даже на таком расстоянии почувствовала расходящуюся от него волну. Скала отлетела, словно отбитый мяч.

— О, Господи! — я схватилась за брошь, увеличивая изображение…

Мичман прервал своё бормотание и тоже уставился на проекцию боя. Маленькая светящаяся точка, в которой можно было угадать две девичьи фигурки, рывком ускорилась, превратившись в сияющую чёрточку, и упала на палубу «Следопыта». А следом кораблик накрыло огромной скалой. Целиком.

— Маша… Маша, успокойся!

Я поняла, что кричу и не могу остановиться. Кто-то удерживал меня за руки. Я, кажется пыталась их бить…

— Тихо! Тихо… Посмотри на меня… — я увидела его глаза. Димкины.

— Они погибли!

— Маша, это бой.

Мне столько всего хотелось сейчас крикнуть! И: «Ты не понимаешь!» И: «Это мои самые близкие подруги!» И: «Не смей меня подавлять!» И столько ещё эмоционального и лишнего… что я до глубины души благодарна профессору Попову, громко воскликнувшему:

— Они живы!!!

Мы кинулись к проекции, как раз чтобы увидеть, как скала сползает вбок со сферы, слабо мерцающей вокруг «Следопыта».

— Она поставила «изоляцию»!!! — заорала я куда несдержаннее, чем положено воспитанным барышням. — Она смогла!!!

И все радостно орали и хлопали друг друга по плечам. Потом я обнаружила, что обнимаюсь с Дмитрием Александровичем, и строго сказала:

— Кхм! Будешь подавлять меня, на свидание можешь не рассчитывать!

— Что это⁈ — снова воскликнул профессор, и все бросились обратно к проекции.