Русская война. 1854 (СИ) - Емельянов Антон Дмитриевич - Страница 39

— Допустим.

— Второе, в обсуждении армейских дисциплин я не специалист, но Щербачев поднимает интересные темы. Маневры и скорость французов, которые те довели до совершенства в Африке — я перечитал доклады Меншикова с Горчаковым, и действительно, именно эти сильные стороны помогли нашим врагам продавить левый фланг. Преимущества в артиллерии, огнестрельном оружии, численности, конечно, тоже сыграли свою роль. Но отнюдь не главную. Именно маневр и решительность обеспечили союзникам победу.

— Думаете, наши генералы на такое не способны?

— Паскевич, а до него Суворов только так и воевали. Смогут ли добиться подобного результата те, кто пришли им на замену, покажет время. Но я могу взять на себя смелость и дальше проверять донесения с фронтов с точки зрения этих качеств.

— Пока не нужно. Если вы не забыли, то не решимость, а именно спокойствие и последовательность уходящего от боя Кутузова помогли нам победить в двенадцатом году. Так что не стоит сводить весь успех к столь простой формуле, как это порой любят делать молодые горячие головы.

— Я буду готов, если вы решите отдать приказ, — поклонился Орлов. — А пока вернемся к статье. Дальше наш молодой штабс-капитан обсуждает ближний бой, где гвардейские части англичан и французов ни в чем нам не уступают. Подчеркивает их победы за счет собственной силы, а не наших ошибок, и из этого делает логичный вывод. Быстро выкинуть врага из Крыма не получится.

— Насколько ты согласен с такими выводами? А то в столице ходят слухи, что как англичане взяли Бомарсунд на Балтике, то точно так же они возьмут и Севастополь, получив возможность ударить по нашим линиям снабжения в Таврической губернии и на Кавказе.

— Быстро они, — Орлов вскинулся. — Еще недавно уверяли, что мы разобьем любого врага, стоит ему только встретить наши полки на суше… Что же касается Бомарсунда, все знают, что крепость была недостроена, плюс высадка десанта, который и решил исход боя. Меншикову известно об этом, и его генералы сделают все, чтобы не дать врагу повторить подобный маневр. Так что, я уверен, мы справимся, а война… Да, она затянется, превратившись в столкновение не только армий, но еще экономик и дипломатий.

— Пока я удерживаю Австрию и Пруссию, еще минимум год они точно останутся в стороне, — задумался Николай[2]. — И покуда они не вступят в войну, не дернется и Швеция. А вот какие-то итальянские королевства — с ними сложнее. Та же Сардиния уж слишком зависит от Франции и мечтает объединить вокруг себя все наследие Древнего Рима.

— Уверен, наше оружие еще ждут успехи, — Орлов решил перевести разговор на более приятные темы. — На Кавказе мы наступаем, увеличивается выпуск новых вооружений, причем даже с учетом объявленной нам морской блокады. Ваши меры по развитию и защите своих производств дали результаты, и многие понимают, благодаря кому одна страна может держаться против половины мира. Так что хотя бы несколько громких побед в следующем году, и весы войны качнутся в нашу сторону.

— Кстати, а знаете, Алексей Федорович, почему я решил с вами поговорить о Щербачеве? Что меня в нем заинтересовало? — настроение Николая Первого улучшилось.

— Из-за того, что он нарушил правила? — осторожно спросил Орлов.

— Из-за того, — Николай поджал губы, — что слова одного штабс-капитана взбаламутили половину Англии. Филипп Иванович забросал меня телеграммами из Лондона, как всего за пару дней изменилось восприятие войны на улице. Раньше что в Доклендсе, что в Сити говорили только о том, что варваров нужно ставить на место. Варвары — это мы, — иронично пояснил царь. — А теперь простые люди больше спорят о том, кого в следующий раз загребут на флот и насколько подорожает еда. Они поверили, что быстрой победы не будет, и Бруннов в восторге от того, что перед ним, кого еще недавно игнорировал весь высший свет, начали снова открываться двери. И это все из-за одной статьи. Из-за того, что поручик не захватил журналиста, а отпустил и догадался рассказать о том, что творится у него в голове.

— Если хотите, я могу пригласить Щербачева в столицу, — предложил Орлов.

— Не нужно, — покачал головой Николай. — Пусть все идет своим чередом. Более того, передайте Александру Сергеевичу, чтобы не потакал всем идеям этого юного дарования и не спешил давать ему новые чины. Пусть без спешки обтешется хотя бы на уровне командира роты, а там посмотрим, случайность его успехи или нет.

Вчерашние победы растаяли, как утренний дым. Утром растаяли… Первым удар нанесло похмелье — кажется, я слишком много выпил вина, и стоило взять под контроль привычки доставшегося мне тела. А то что-то я расслабился. Второй удар оказался гораздо неприятнее. Только я побрился и перекусил тарелкой каши с мясом, как ко мне заглянул мичман Покровский, адъютант Корнилова.

Как оказалось, адмирал, вдохновленный вчерашними показами, прямо вечером связался с Меншиковым, запросив разрешение, людей и материалы для развития воздушного флота. А тот ему отказал. А мне так и вовсе как штабс-капитану императорской армии напрямую запретили заниматься делами, не связанными с моими непосредственными задачами. Очень бы хотелось знать, какая муха укусила сиятельного князя, но я оказался загнан в угол.

Группу летчиков для рейдеров Новосильского я подготовлю, но вот дальше… Неужели придется отступить и просто руководить своим небольшим отрядом?

— Вот и правильно, — согласилась моя местная память. — А то уж слишком много всего ты начал делать. Словно живешь в несколько раз быстрее, чем положено.

— А это так и есть, — неожиданно согласился я. — Я же из будущего! Или ты забыл? А там все быстрее. У нас, бывает, приедешь из области в столицу, и кажется, будто все там носятся. Поработаешь там, вернешься, и ощущение, что вокруг одни вареные мухи.

— То есть местные для тебя мухи?

— Не передергивай, ты же не Ядовитая Стерва, — отмахнулся я. — Просто я привык действовать быстрее. И, главное, я могу это делать!

— И что?

— И значит буду действовать.

— Нарушишь приказ?

— Лучше, — я улыбнулся. — Обойду. А заодно еще и обеспечу себя ресурсами на будущее.

Я изобразил несколько ударов по невидимому противнику, выскочил из дома и зашагал в сторону особняка Волохова. Все военные мероприятия могут немного и подождать, а вот главному застройщику Севастополя и по совместительству моему новому бизнес-партнеру стоит узнать, какие дела мы уже скоро будем с ним проворачивать.

— Адмирала Корнилова нет на месте, — слуга Волохова встретил меня не очень приветливо.

— А мне он и не нужен. Даниил Кириллович у себя? — я дождался, когда слуга растерянно кивнет, и тут же уверенно двинулся в правое крыло, где жил хозяин дома.

Волохов сначала растерялся, увидев меня в столь неожиданное время, но от разговора не отказался. А когда я рассказал ему, что именно предлагаю, его глаза и вовсе полезли на лоб.

— Позвольте переспросить, — мужчина попытался перевести дух. — Вы обещаете мне чертежи своего нового шара?..

— Не текущей версии, а финальной, к которой мы его приведем через месяц испытаний и тестовых полетов, — уточнил я. — К этому времени я предлагаю вам собрать товарищество купцов и промышленников, готовых вложить в это производство деньги. Нам нужны будут помещение, люди, которых обучат отправленные мной специалисты, материалы по спискам и станки, чтобы максимально упростить и ускорить процесс выпуска.

— И за это вы готовы отдать сорок девять процентов в этом предприятии… Как вы сказали, ЛИС? Летающие инновационные системы?

— Именно системы, — кивнул я, улыбнувшись случайно получившейся аббревиатуре. — Мы не станем делать один вид шаров. Мы продолжим делать «Карпов», которые будут нести одного человека, и «Ласточек», их вариацию без шара, с одним большим крылом. Начнем производство «Щук», способных переносить целые отряды, и даже «Китов», которые поднимут в воздух и переправят тонны груза хоть на другой конец света.