Несбывшийся бывший - Полякова Лана - Страница 9

Но сердце! Сердце было категорически против. Всё во мне бунтовало, выворачивалось. Хотелось бежать к Ярославу и спрятать его за своей спиной.

– Лагерь в июне или в июле? Когда записывать? – спросил тренер, открывая ноутбук на своём столе и сосредоточенно в нём копаясь.

– В первую смену, пожалуй. У меня отпуск ближе к августу. Хочу провести его с Яриком, – просипела я и всхлипнула.

– Ну, ну, – похлопал меня по плечу Николай Васильевич, – не загоняй себя. А пойдём-ка вместе к твоим мужчинам!

Он открыл дверь кабинета и, дождавшись, когда я выйду, широкими шагами пошёл рядом со мной к так и стоящим друг напротив друга отцу и сыну.

Тринадцая глава

Мы ехали с Ярославом на заднем сиденье Костиного тёмно–синего красавца. Я попросила нас проводить.

Под недовольным взглядом сына.

Но я не была уверена в адекватности человека, открыто угрожающего по телефону после предупреждения о полиции. И просто мне было страшно и неспокойно.

Я знала об Александре Петровиче только то, что он с пяти лет жил с матерью и старшей сестрой. После развода Пётр Васильевич оставил совместно нажитую квартиру своей супруге и детям, а также помогал материально. Сам переехал к престарелым родителям.

Ещё знаю, что сын винил Петра Васильевича в своих неудачах на ниве науки. Что требовал помощи и трудоустройства. Жены и детей у него не было. В общем – проблемный парень.

Я не ожидала, что настолько. Мальчик Сашенька. Сорок восемь годиков.

Ну, что сказать? Сама себе устроила проблемы. Некого винить.

И вот сейчас мы сидели с Яриком на заднем сидении, а Константин вёз нас, будто хрупкий груз. На нижнем скоростном пределе и преувеличено аккуратно.

Ярик пыхтел, и я положила свою раскрытую ладонь рядом с его коленкой. В знак примирения.

Я не хотела погружать Константина глубоко в наши проблемы. Поэтому молчала при нём о своих страхах и угрозах.

Ярослав некоторое время смотрел на мою ладонь, затем провёл своей лапкой и убрал руки в карманы.

У нас двор без шлагбаума. Но за счёт того, что входы в подъезды находятся внутри изолированного двора, пространство, ограниченное домами обычно почти безлюдно. И мы знаем всех соседей в лицо. За редким исключением.

В этот раз, как обычно, во дворе было безлюдно. Основной поток будет возвращаться с работы после семи вечера. Небольшая стайка молодых мамочек с колясками кучковалась около детской площадки, да пара пенсионеров что-то экспрессивно обсуждала невдалеке.

Мы вышли из машины, и между нами повисла неловкость. Константин молча смотрел исподлобья, а Ярик, не вынимая рук из карманов, набычился, заходя чуть впереди меня.

Защитник.

Но и мне было некомфортно. Словно под прицелом. Поэтому я предложила Костику подняться к нам на чашечку чая.

За что получила два контрастных взгляда одинаковых глаз. Благодарный и возмущённый.

Ничего, я с Ярославом после переговорю, и всё уладится! Он обязательно поймёт меня.

Дом наш старый. Лестничная и лифтовая площадка практически сливаются в одну.

На нужном этаже я предложила Костику жестом покинуть лифт первым. Он удивился, выразительно поднял свою бровь, но шагнул послушно вперёд. Затем Ярослав, проделав почти точно такой же трюк с бровями. Ну и я, замыкая нашу небольшую группу. Прикрывая тыл, так сказать.

Если бы я специально не приглядывалась и не ждала, я бы ни за что не заметила мужчину в тёмной куртке, что поспешно поднимался по лестничному пролёту вверх на этаж.

Утверждать, что это Александр Петрович, я не могу. Но сердце моё пойманной птицей билось о рёбра, и липкий пот холодил спину.

Задохнувшись от чувства опасности, я преувеличенно громко попросила Костика: а не бывал ли он в нашем доме, чтобы тот подал голос. и судорожно открыла дверь.

Я не помнила похожих соседей сверху!

Откуда Александр Петрович знает наш адрес?

Бли-и-ин, я же сама дала ему материалы дела о наследстве. И там есть адрес нашей прописки.

Дура!

Костик зорко шарил глазами по нашему жилью, Ярик демонстративно сбежал в свою комнату, а я чуть не упала от облегчения.

Растерянного Костика я чаем так и не напоила, заговорила ерундой и очень скомкано, быстро выставила из квартиры, ловя на себе подозрительные взгляды.

А закрыв за ним дверь, направилась в комнату к сыну.

Дождалась разрешения войти и открыла дверь.

Ярик сидел за столом и демонстративно что-то смотрел в телефоне.

– Вчера вечером мне позвонил сын Петра Васильевича. Вот послушай, – протянула я диктофон .

– Ну и что он может? – пожал Ярик плечами.

– Я не знаю, насколько он идиот. Но я, кажется, видела его рядом с твоей секцией на Шаболовке. И мне показалось, когда выходили из лифта сейчас, я тоже видела его. Я очень за тебя боюсь. Поэтому попросила Константина Игоревича нас проводить, – рассказала я. – Чтобы спугнуть, если что.

Помолчала, невидящим взглядом глядя в окно.

– Я лучше потерплю твою обиду, чем подвергну твоё здоровье опасности, – сказала, завершая беседу. Я уже встала, когда Ярослав произнёс:

– Мам, почему, если Константин Игоревич говорит, что очень рад знакомству со мной, он не нашёл нас раньше?! И я не буду называть его отцом! – глухо сказал Ярик, не поворачиваясь ко мне.

– Яр, – я вернулась к нему поближе и встала рядом, дождавшись, когда сын посмотрит на меня, заговорила. – в этом есть и моя вина. Я могла его сама найти раньше. Но не хотелось ворошить старое.

Помолчала немного, не зная, как ешё разрядить обстановку, и аккуратно приобняла Ярослава за худенькие костлявые плечи.

Ярик дёрнулся ко мне, прижимаясь плотнее и глухо проговорил: «Не нужен мне никто!»

Я чмокнула его в макушку и попросила: Не торопись, пожалуйста, с выводами. Может, и Константин Игоревич чем пригодится.

На следующее утро я тщательно собралась, чтобы можно было сегодня больше не возвращаться в квартиру. Затем на такси довезла Ярослава до школы и, взяв с него клятвенное обещание дождаться меня в здании школы, поехала на работу.

Там, отговорившись посещением фондов, сбежала ещё до обеда. И, заехав в магазин, забрала Ярика. Всё! Свобода!

Выходные начались, и мы рванули на дачу!

Дом нужно расконсервировать, да и подальше от всех хочется побыть.

Может быть, раздрай в душе уляжется.

.

Четырнадцатая глава

– Лёнь, я хочу охрану Ярику прямо с понедельника. Вот ни ты, ни Ярослав не верите, а я видела этого придурка и мне страшно, – безапелляционно заявила я.

Мы сидели на веранде. Недалеко томилось мясо в мангале. Угли тихонько потрескивали и шипели, когда сок капал с шашлыка. Запах стоял…

Настоящий дачный.

Я хорошо поработала за эти сутки, сбрасывая в физическую активность свои душевные терзания. Сегодня собрала с газонов всю прошлогоднюю листву, и теперь она ещё вяло дымилась на краю участка.

Запах сырой земли, грибницы, смолянистых сосен и горечи горелых листьев смешивался с ароматом шашлыка. Приятная усталость разливалась по телу.

– Будет тебе охранник, я договорился, – лениво пробурчал друг.

Ленька приехал, как и обещал, в субботу во второй половине дня. Уставший и серый. Упал в кресло беседки и теперь по-тюленьи перебирал ластами. Перекладывая свои длинные ноги то так, то этак, иногда вставая к мясу.

А мы с Ярославом за сутки к этому моменту успели расконсервировать дом, запустить систему отопления, вымыть накопившуюся за зиму грязь. В первом приближении.

Устали, как те рабы на галерах!

Сейчас я чувствовала покой и умиротворение. После эмоциональной вспышки в моём кабинетике мне в данный момент было на удивление хорошо. Будто скинула с себя ядовитую змею, кусающую сердце. Мне стало объективно легче жить.

На даче у нас хороший добротный дом. Утеплённый. Со всеми удобствами и системой контроля. Можно жить и зимой. Не замёрзнем. Только снег чистить каждый день и откапывать ворота для машины.

Ну, и зависеть от тракторов. Вернее трактористов.