Несбывшийся бывший - Полякова Лана - Страница 8

Быстро он адаптируется. Крепкий орешек.

– Качай. Там ещё видео есть. Я подобрала для тебя. Посмотри, в отдельной папке лежит, – предложила, сделав очередной глоток воды из бутылки.

Мне, в отличие от него, нужно гораздо больше времени на перестройку.

Константин шустро скинул с моего телефона себе несколько файлов. Причём, судя по количеству движений, кидал он всё подряд, не особо разбирая.

– Как его зовут! Ох, что это я? Было же в деле, Ярослав. Где он сейчас и можно я к нему приеду? Как лучше? Я хочу прямо сейчас, если можно, – засыпал меня вопросами Константин.

Повернул ко мне на мгновение голову, отрываясь от таскания к себе моих папочек. Очень искренне улыбнулся, отзываясь теплом в моей душе. И попросил:

– Поехали сейчас, а?

– В данный момент он, – я посмотрела на время, – сейчас он едет на автобусе из Раменок к метро Университет. Через сорок минут у него занятия на Шаболовке. Поехали, если хочешь.

Пожала плечами и засобиралась выбираться из автомобиля.

Сколько я тут у Костика? Полчаса? А обустроилась уже, чуть ли не корни пустила в обогреваемое сидение. И платочки, и вода. И, о ужас! Расстёгнутые пуговицы блузки. Плащ.

– Ты куда? – изумился Костик, когда я взялась за дверку машины.

– Кость, мне неудобно будет завтра добираться до работы без машины. Поэтому…

– Поэтому я подгоню тебе с утра такси к подъезду, – перебил он меня.

Я вдохнула воздух, чтобы высказать, что я думаю о людях, не интересующихся моим мнением, но Костик и тут опередил меня.

– Ева, пожалуйста, не упрямься. Ты перенервничала и не стоит сейчас садиться за руль, ты лучше знаешь дорогу, и мне хочется, прежде чем встретится, послушать о Ярославе. Позволь довезти тебя, – заговорил он и продолжил просящим тоном. – Я боюсь один. Сопроводи меня, Ева!

– Ярослав парень с характером. И о тебе он знает уже год. Я вчера выяснила, что Ярик спрашивал о тебе у Петра Васильевича и затем, покопавшись в интернете, самостоятельно нашёл о информацию, – рассказывала я, естественно, согласившись с предложением Кости.

Я помолчала, собираясь с мыслями. Не представляю, как отреагирует мой Ярослав. Но Константин взрослее и он должен быть гибче.

– Ярослав знает, что ты сильно обидел меня, Костя, и что ты запретил мне говорить с тобой. А ещё он отцом зовёт Петра Васильевича и сильно скучает о нём. Они были близки. По-настоящему. Много времени проводили вместе. Много разговаривали. Поэтому не рассчитывай на тёплый приём, – я посмотрела на закаменевшее лицо и вздохнула.

Да уж. Старше. Возможно.

Около спортивного зала, как обычно, крутились мальчишки. Занятия у группы Ярика уже начались, но предыдущая группа не торопилась расходиться. Ребята азартно общались, чирикая перед входом.

Я бы ничего не заметила, если бы меня не окликнул, здороваясь, один из стайки пацанов, знакомый по летнему лагерю.

Я отреагировала на его звонкое: «Здрасте, тёть Жень!». С улыбкой обернулась и…

Сердце скакнуло к горлу, и ноги подогнулись от сковавшего ужаса.

Чуть в отдалении стоял Александр Петрович.

Двенадцатая глава

На секунду буквально меня отвлекли мальчишки, и я отвела взгляд. А когда попыталась вновь найти Александра Петровича, то не смогла. Вроде похожий прохожий повернулся, или вон там тоже мужчина в тёмной куртке. Невозможно определить.

Показалось?

В любом случае, человек, охраняющий моего мальчика, будет не лишним. И желательно прямо сейчас!

Конечно, меня в клубе знали и пропустили нас в зал, где занималась группа, с условием, что мы не будем мешать.

Тихонько прокравшись на скамейку зрителей, уселись с Константином в уголке. Редкие посетители заполняли небольшие трибуны. В основном мальчишки-девчонки из других групп.

Я предупредила своего спутника ещё раз, чтобы сидел тихо. Ярослав не обрадуется, что его отвлекли в нужный момент.

Занятие началось не так давно, и мальчишки пока просто бегали. Разминались. Все в практически одинаковых кимоно. Все примерно одного возраста и комплекции.

Хмыкнула про себя и стала наблюдать за Константином. Найдёт? Не найдёт? Узнает?

Мне было очевидно их сходство, но я наблюдала копию много лет и привыкла к ней. А как отреагирует Константин?

Мальчишки встали на разминку. Славка был в дальнем углу зала в первом ряду.

Костя вначале метался глазами между ребятами. А потом стал методично вглядываться в каждого, пока не упёрся взглядом в моего сына. В нашего сына.

До чего непривычно звучит! И корябает меня это словосочетание. Скребёт. Моментально захотелось встать и закрыть обзор своим телом. Чтобы не пялился!

Мне не очень приятно, что моего мальчика… Да я тупо ревную!

Но и лишать Ярослава возможности общения с отцом не имею права.

До чего же сложно! Кто бы мог подумать? Жили себе спокойно столько лет…

Я, оказывается, страшно ревнивая.

Вздохнула, заметив, что Ярослав нас увидел. Зря я, наверное, привела Константина на тренировку. Сыну теперь сложно сосредоточиться на занятиях.

Но мои опасения были напрасны. Ярослав собрался, и тренировка шла своим чередом. Начались спарринги. И чем больше побеждал мой сын, тем тревожнее мне становилось.

Столько агрессии было в его жестах.

На Константина было больно смотреть. Напряжённое, постаревшее лицо и сжатое в пружину тело. Вот-вот бросится вниз, стремительный.

Защищать?

Он жадно ловил каждое движение Ярослава. А под конец, мне казалось, напрягал те же мышцы в моменте, что и сын, как бы соучаствуя с ним в тренинге.

Когда ребята пошли переодеваться, я встала и, тронув застывшего Константина за плечо, пошла встречать сына.

Ярослав подошёл к нам сосредоточенный. С заострившимися скулами и выдвинутым вперёд подбородком.

– Здравствуйте, Константин Игоревич! – слёту обратился мой сын и тут же повернулся ко мне.

– Мама, помнишь, папа договаривался с тренером о летнем лагере? Нужно подтвердить наше участие.

Я в первый момент растерялась. Пётр Васильевич действительно договаривался о ежегодном посещении Яриком летних лагерей. И подтвердить наше участие нужно.

Но! Как я оставлю их одних?

Кто защитит…

Потребовалась полная минута для борьбы с собой, и я медленно кивнула, соглашаясь с сыном, и сделала шаг назад.

Усилием воли развернулась на каблуках и на ватных ногах отправилась искать тренера.

Поворачивая к двери кабинета, не удержалась и оглянулась.

Ярослав стоял напротив Константина уменьшенной копией и что–то, глядя исподлобья, выговаривал ему. А Костик, бледный и ссутулившийся, согласно кивал головой.

Николай Васильевич находился в кабинете и что–то искал на стеллаже.

– Садись, не стой, – сказал он мне, не поворачивая головы, каким-то образом понимая, что это я ввалилась к нему без стука.

За три года занятий мы стали если не друзьями, то приятелями. А летом прошлого года, когда Ярослав вынужденно провёл с Николаем Васильевичем больше времени, чем со мной, так почти родственниками.

Он для нас не просто тренер. Он наставник своих мальчишек. Проверяет их дневники, разговаривает с ними, объясняет, выправляет сложные моменты. Возится с пацанами, словно с родными. В том числе и со сложными мальчиками.

– Это родной отец Ярослава? – неопределённо махнул головой тренер.

Я промычала невнятно в ответ, и мужчина повернулся ко мне лицом.

– И о чём ты так переживаешь? На вот, выпей воды! – плеснул он из графина в стакан. В подстаканнике с гербом исчезнувшего государства. Артефакт прошедшей эпохи. Как и тренер, собственно. Человек-реликт.

– Его отец – идиот? Псих? Подросток? Он причинит вред твоему сыну? Или схватит и утащит его к себе в берлогу? – спрашивал тренер, и я мотала отрицательно головой на эти нелепости.

– Дай мужчинам разобраться самим! – уговаривал меня Николай Васильевич.

Он по возрасту годился мне в отцы и воспринимался мной именно в таком качестве. И я умом, конечно, была с ним согласна. Он говорит правильно. Верно.