Ничего, кроме любви (СИ) - Хабарова Леока - Страница 51

Если бы Кристину сейчас спросили, как её зовут, она бы не нашлась, что ответить.

— Крис…я… — Серый приподнялся на локте. Говорил он с трудом. — Я… не успел я…

— Останься во мне, — сказала она и привлекла его к себе. Закрыла глаза, но уже через пару минут ощутила, как член в её лоне наливается новой силой…

До рассвета Сергей взял её ещё дважды. И оба раза они шли до конца. А утром, перед завтраком, она сделала ему минет.

На обед Крис сварганила куриную лапшу: ни на что другое не осталось сил. однако Серому и лапша, похоже, за счастье. Вон как уплетает.

Вечно голодный.

Во всех смыслах…

Кристина улыбнулась своим мыслям и налила чаю. Крепкого, с мятой и апельсиновой цедрой.

Серёга почуял её взгляд и отставил в сторону пустую тарелку.

— А ты чего не ешь? — спросил строго. Из одежды на нём ничего, кроме трусов, не было.

— Не хочется.

— А чего хочется? — Серый поймал её и усадил на колени. Принялся целовать за ухом.

Крис поначалу замурлыкала, но всё же нашла в себе силы и отстранилась.

— Ты уедешь? — спросила серьёзно.

Не до шуток в таких вопросах!

— Уеду — последовал короткий ответ, и внутри всё оборвалось. Захолодело. Заныло, словно старая рана перед грозой. Кристина напряглась… — Мне вещи из квартиры забрать надо. Хотя бы часть.

Она не смогла сдержать улыбки.

Вот ведь гад!

— И это… Крис… — Сергей сжал её ладошку в своей лапище. — Ты за меня замуж пойдёшь?

Глава 30

Он

Кристина сразу открестилась от лишнего пафоса, чем бесконечно обрадовала Сергея. Они решили обойтись без выкупа, тамады, торжественной росписи, голубей и баяна. Платье Крис выбрала простое, но оно невероятно шло ей — длинное, снежно-белое, струящееся, с открытыми плечами. Алик помог организовать регистрацию на побережье, а Лиза взяла на себя заботу о фуршете.

Всё вышло чётко и без суеты.

На закате, когда солнце коснулось горизонта, окрасив море алым, Серый и Крис сказали друг другу «да». Свидетелями стали близкие друзья и рокот волн.

От крепких напитков Серёга воздержался, и Алик дружески стебал его, обзывая каблуком[29]. «от каблука слышу», — парировал Серый и потягивал ледяной шампунь[30]из высокого потного бокала.

От шампанского хотелось целоваться, да и ситуация располагала…

Крики «Горько» гремели каждые десять минут, и Сергей не собирался увиливать от старой доброй традиции. К тому же, губы Крис пьянили сильнее любого шнапса.

Когда небо стало фиолетовым, Кристина сбежала от него. «Попудрить нос», как она сказала. Целовать стало некого, и Серый, икнув, осознал, что в полной мере созрел для серьёзных разговоров.

Пришло время вернуть долги.

Первой жертвой боевого настроя стал Алик. он сосредоточенно жевал шашлык, запивал пивом и смотрел вдаль.

Сергей подошёл. Закурил. Выдавливать слова оказалось сложнее, чем он думал, но…

Надо… Надо.

— Алик… — осторожно начал он, уперевшись взглядом в острые носы ботинок. Тех самых, которые когда-то выбрала для него Верочка. — Ты это… прости уж меня. Я тогда… кхм… перегнул малость. Палку.

Друг едва не поперхнулся шашлыком.

— Серый… Ты чего? — кустистые брежневские брови поползли вверх. — Шампанское в голову ударило? опасный напиток.

Он обнял Серёгу за широкие плечи.

— Какие, к чёрту, извинения?

— Самые что ни на есть… — Сергей отщёлкнул бычок и нахмурился. — Вы меня выручать помчались, а я…

Дебил контуженный, лучше и не скажешь…

Серый вспомнил роковую ночь и повесил нос. Тогда, ослеплённый яростью, он и помыслить не мог, что есть человек, представляющий для Максима Игоревича куда более серьёзную и основательную угрозу.

Генерал Павлов…

Верочка была для отца всем. Смыслом жизни, зеницей ока, отрадой и надеждой. И отраду эту силой лишил невинности садист-психопат…

Когда начался суд над Горских, Павлов пристально следил за процессом. Молча приходил на каждое заседание и хмуро буравил Максима Игоревича взглядом.

Он убил бы его. Достал бы, где угодно, хоть на Луне, хоть на зоне. Своими руками, или чужими — не важно, но… Павлов убил бы его.

Это понимали все. И Горских — в первую очередь.

Тут-то и пошла в ход сделка.

Максим Игоревич всерьёз опасался за свою жизнь и потребовал, чтобы ему гарантировали безопасность. И ему гарантировали её, ведь в случае гибели Горских летела к чертям сложносочинённая операция по разоблачению одного весьма известного слуги народа[31].

Гнев Павлова не знал границ. Генерал кипел, как раскалённая магма, но даже у него не хватило рычагов, чтобы прищучить монстра: Макс был нужен властям, и отец Верочки резко впал в немилость. Его быстро, оперативно и организованно снарядили с мега важной миссией в служебную командировку куда-то на Ляодун[32], от греха подальше…но Павлов всё-таки успел предупредить Дыбенко.

Пётр Петрович тут же усилил контроль над Крис через Алика. однако поводов для волнения не обнаружилось: за Горских денно и нощно следили, о том, что Кристина жива и здорова, Макс знать никак не мог, а Новый Яр — глухая, позабытая Богом деревня — отличное место, чтобы спрятать формально мёртвую девушку от неприятностей.

И тут, как гром среди ясного неба: статья о варварском вандализме на Воздвиженском кладбище.

«Беспрецедентный случай. В ночь на двадцать второе неизвестные выкопали гроб из могилы сто двенадцать и похитили тело…».

Сложить два и два труда не составило.

Дыбенко распорядился немедленно пресечь все связи с Крис — опасался хвостов. Майор собрал группу перехвата, в любой момент готовую к рывку. Все понимали: первая же попытка вступить в контакт с Кристиной выведет Горских на её след.

«Поэтому и пытались они остановить меня всеми правдами», — угрюмо думал Серый, когда Старший рассказал ему всё. — «А я уж успел ребят во враги записать».

— Однако Горских далеко не так прост. — Друг помрачнел. — Звонок тёти Шуры, признаюсь, застал меня врасплох.

— Думаешь, у нас утечка? — нахмурился Серёга. Эта мысль уже приходила ему в голову, но он настойчиво гнал её прочь.

— Других вариантов нет, — вздохнул Алик. — Похоже, где-то в органах завёлся крот, который кормится с лапы Чёрного Макса. Я далёк от мысли, что Крис под кожу внедрили жучок слежения, как в том фильме со Шварценеггером. Забыл, как называется…

— «Вспомнить всё», — подсказал Серый. На душе стало муторно.

Крот…

Кто-то сливает информацию Горских. Кто-то неусыпно следит за каждым их шагом…

Вот ведь чёрт!

— Я тогда у сарая правду тебе сказал. — Алик заглотил очередной кусок мяса и залил пивом. — Убей ты Чёрного Макса, все наши старания уберечь Крис пошли бы прахом. Ты бы и её погубил и себе жизнь сломал. А теперь вон — женитесь. Весь от счастья светишься, что твоя гирлянда.

— Спасибо тебе, дружище, — улыбнулся Сергей и хлопнул товарища по плечу. — Теперь уж я Кристину от себя никуда не отпущу!

— Это правильно, — кивнул Алик. — Кстати, а где она?

Кристины нигде не было. Нигде.

Не обнаружилось её в беседке, где слегка захмелевшая румяная Верочка самозабвенно целовалась со Стасом. Завидев Серого, молодые люди шарахнулись друг от друга на пионерское расстояние, а Серёга расхохотался и махнул им: продолжайте, мол, не отвлекайтесь. Спрашивать их о Кристине сейчас бесполезно: кроме друг друга влюбленные не замечают никого.

Дыбенко сразу предложил организовать поисковый рейд и разослать по городу ориентировки. А когда Серый впал от такой идеи в ступор, коварный майор согнулся пополам от приступа смеха.