Противоположности. Сквозь время - О.Шеллина (shellina) - Страница 4

– Не ожидал, что князь меня выберет в воеводы.

– Никто не ожидал, после того, как ты, княжич, его ослушался и не вернулся в срок от Орды.

– Наверное, еще раз хочет верность мою проверить, все же теперь супротив дядьки родного идти придется.

– Не переживай, у тебя много верных соратников, княжич, – и чернявый улыбнулся. – Уж Василий Милославский точно с тобой пойдет, как и вся его дворянская поместная конница под руку твою встанет, – и он ударил себя кулаком в грудь.

Боже, благослови Василия, который так кстати представился. Хотя, услышав его имя, я едва истерично не расхохотался, прикусив губы, чтобы не ляпнуть: «А почему не Жорж?» Но, вместо этого я пафосно произнес.

– Поверь, я ценю преданность и помню о ней, и вознагражу по заслугам, как только смогу сделать это.

– Может быть, пойдем уже отсюда, княже? – Василию явно понравился мой ответ, потому что он не прекращал улыбаться.

– Ты иди, а я еще посижу, мне здесь в этих палатах лучше думается, – ну не говорить же ему, что я после того, как останусь один, начну учиться ходить и привыкать к новому телу.

Как я буду учиться владеть оружием, старался не думать, потому что это было совсем печально. Иван Молодой был прекрасно обученным воином, не повезло его телу меня в качестве донора души получить.

Ладно, пока что надо просто ходить начать, чтобы об собственные ноги не заплетаться. Милославский встал, нагнул голову, не поклонившись, а обозначив поклон, и вышел, а я остался наконец один и только когда тяжелые дубовые двери закрылись, рассмеялся, закрыв руками лицо.

План о том, чтобы, шандарахнуться обо что-нибудь головой, и, допустим, ногу сломать, уже не казался таким уж и дурацким. Не только ведь телу Ивана не повезло со мной. Самое-то главное, армии со мной не повезло! Как я буду брать Тверь, одному Богу известно. Может, они сами сдадутся? Ну, а что, надежда умирает последней.

Катерина

– Ваш муж, сеньора, велит покинуть замок, – я попыталась сфокусироваться на говорившем. Высокий, худой мужчина, с вытянутым лицом, в латных доспехах, или, нет, скорее миланских где-то середины пятнадцатого века, так, стоп… Что? В доспехах? Шлем у мужчины был зажат под мышкой, а меч он придерживал у бедра рукой. Когда же он говорил, то склонял голову, выражая полное почтение. – Сеньора, вы слышите меня? Ваш муж, сеньор Риарио, приказал вам уйти из замка.

– Я… слышу вас, – мысли у меня в голове метались, пытаясь сосредоточиться хоть на чем-нибудь, что объяснило бы, что вообще происходит?!

Внезапно до меня дошло, что мужчина обращался к мне вовсе не на русском языке, и я ему отвечаю… Это итальянский, а именно Тосканский диалект, язык Данте, Боккаччо, Макиавелли, многих знаменитых флорентинцев. Я знаю этот диалект, потому что именно на нем было написано большинство из тех скудных данных, которые были мне доступны по эпохе, которой была посвящена моей диссертация.

И что странно, отвечаю я ему без какой-либо заминки, хотя разговорной практики, у меня, по понятным причинам, было не слишком много. Хотя мысли в голове крутятся на вполне себе родном русском языке.

– Сеньора, идемте, ваш муж…

– Я уже слышала про мужа, и я… – Господи, что мне делать? Что вообще происходит? Я почувствовала, как на меня понемногу начала накатывать истерика.

Последнее, что я помнила, это как Ванька упал на меня, пытаясь защитить от падающих камней, потом было мгновение абсолютной темноты, в которой не ощущалось ни одного движения или звука, лишь ледяной холод, от которого останавливается сердце, и вот уже передо мной стоит этот мужик с мечом и в железе, и что-то твердит на тосканском диалекте про какого-то мужа.

Какой к черту муж? Я вовсе не собиралась в ближайшие годы выходить замуж. Я хотела сделать карьеру, только вот направление выбрала, похоже, не то, которое следовало, но замуж я уж точно не выходила, наверняка подобное бы мне запомнилось, хотя бы в виде кольца на пальце и штампа в паспорте.

Внезапно я ощутила, как в животе начали появляться и лопаться воздушные пузырьки. Конечно, это были не пузырьки, но ощущения довольно похожие. Это было довольно приятно, и я невольно улыбнулась и рефлекторно положила руку на живот…

Что это такое?! Опустив взгляд, я увидела, что платье весьма красноречиво обтягивает круглый живот, беременный живот, лишь краем сознания отмечая, что платье очень длинное, даже не в пол, а волочится по этому самому полу.

Отступив на шаг от нахмурившегося мужика, я рассмеялась хриплым смехом. Вот так внезапно оказаться замужем, да еще и беременной… И этот мужик в доспехах явно не мой муж, потому что мой муж велит мне покинуть замок. Похоже, я все-таки сошла с ума, и в своем воображение представляю себя итальянской сеньорой? А муж мой случайно не из дома меня выгоняет?

Переработала, ты, Катя, раз подсознание тебе такие красочные картинки кидает. Как только подлечат меня, и я перестану видеть настолько реалистичные красочные сны, возьму учебный отпуск по состоянию здоровья, такой вроде бы всем положен, у кого имеются определенно рода проблемы.

– Сеньора…

– Да замолчите вы, – я сжала пальцами виски. Сквозь невнятный поток мыслей до меня начало доходить, что во сне нет такой стройности мышления и такой реалистичности. Нужно понять, что происходит. Если пойму, почему я здесь оказалась, замужем и беременная, то, вероятно, пойму все остальное. – Можете передать моему… мужу, – слово «муж» далось мне с трудом, я не хочу никакого мужа, так нечестно, – что я никуда не уйду, пока… пока, – пока что? – Пока не будут удовлетворены мои требования.

– Но, сеньора, ваши требования изначально странные, – мужик переступил с ноги на ногу, видимо, давно уже стоял, пытаясь убедить сеньору в том, что она где-то неправа. – Я не являюсь вашим советником и приближенным к вам лицом, но как вы сможете вернуть замок Святого Ангела понтифику, если вы не пускаете сюда совет кардиналов, чтобы они выбрали уже, наконец-то, понтифика. Граф Риарио уже получил то, что было обещано, но вы все упрямитесь и утверждаете, что не можете подчиниться приказам собственного мужа.

Граф Риарио, какой к черту Риарио? Я знаю только одного графа Риарио. Джироламо Риарио то ли сын, то ли племянник Сикста IV, про которого даже не понятно по тем обрывкам, что дошли до наших дней, кем он все-таки был: презираемым никчемным человеком, садистом и трусом, или же любимым народом правителем Форли и Имолы.

Наверное, подлинные документы хранятся в скрытых архивах Ватикана, вот только меня в эти скрытые архивы вряд ли когда-нибудь пустили бы, если только спонсора найти, как Ванька советовал.

Так, Катюха, думай. Все странности начались незадолго до того, как вы с Ванькой откопали те странные таблички, которые даже чисто теоретически не могли оказаться в одном месте. Не зря мне замогильная дичь чудилась, ой не зря.

Что там было написано? Что-то про то, что фатум – это судьба, и сколько бы не трепыхался, ничего не исправить – конец всегда один и тот же.

Черт подери, меня что закинули сюда какие-то потусторонние силы, чтобы тупо посмотреть, сумею ли я что-то изменить? Получается, что так. А еще получается, что я не первая, кто оказался на этом месте. Только сколько бы «попаданок» не было, конец всегда был один и тот же. А если этот мужик, который смотрит на меня исподлобья, называл Джироламо Риарио моим мужем, то я… Катерина Сфорца?! Ну, привет, писец, я – Катя. Хорошо хоть, к имени привыкать не надо.

А мужик все смотрит на меня не мигая. Кто же это? Про тех ребят, что удерживали вместе с Катериной замок Святого Ангела, вообще ничего не известно. Даже имен нигде не обозначено. Наемники папской армии – вот и все, что про них сказано во всех источниках, какие мне удалось когда-то накопать.

– Нет, мы сейчас не покинем замок, пока я не услышу приказа уйти, из уст самого Джироламо, или пока не увижу письма, написанного почерком моего мужа, иначе вполне может случиться так, что я ослушалась своего господина, отдав замок до того момента, как он действительно приказал мне сделать это, – так, главное, не переигрывать.