Своенравная пленница - Финч Кэрол - Страница 36

Глава 16

Едва на западе показались очертания Форт-Уильяма, из груди Ястреба вырвался вздох облегчения. Эта бревенчатая крепость, построенная четыре года назад для торговли с индейцами, располагалась неподалеку от слияния двух рек. Форт окружали высокие тополя, зеленела густая трава и журчали ручьи. В городке, за крепкой стеной, кипела жизнь: здесь обитали торговцы пушниной, звероловы, трапперы и прочий разношерстный беспокойный народ, жадный до легкой добычи и приключений. Ястреб впервые так стремился поскорее очутиться в этом пристанище.

Он покосился на горделивую красотку, молча скакавшую рядом, и улыбнулся, вспомнив, как отважно она держалась перед лицом опасности. Он провел ее через все круги ада, но она умудрилась выйти из него целой и невредимой. После такого испытания она заслужила почет и внимание. Не каждой женщине удалось бы выжить в подобном странствии!

Ястреб совсем выбился из сил, уходя от погони. Он не сомневался, что Полголовы по-прежнему упрямо идет по их следу. Ястреб намеревался оставить свою спутницу у надежных друзей, а потом заманить Полголовы с его прихвостнями в ловушку и покончить с ними раз и навсегда.

Из-за частокола появилась группа индейцев сиу. Розалин с опаской на них покосилась и посмотрела на Ястреба. Улыбка, блуждающая на его губах, и выражение глаз не сулили ей ничего хорошего.

Индейцы были одеты в яркие, пестрые наряды и увешаны оружием. Их кони тоже были в перьях, лентах и колокольчиках — их они выменивали у торговцев на меха и одеяла. Отправляясь в форт, индейцы сиу обычно раскрашивали свои лица краской, добытой из желтого мха, и углем. Розалин впервые видела краснокожих вблизи и недоумевала, к чему этот маскарад.

Ястреб обратился к индейцам на незнакомом языке. Это стало для нее неожиданностью. Индейцы беззастенчиво ее рассматривали, как товар, выставленный на продажу. Один из мужчин обошел ее кругом, придирчиво осмотрел и, ловко подпрыгнув, выдернул у нее из головы несколько волос.

— Что происходит, черт побери? — возмутилась Розалин.

— Спокойно! — не оборачиваясь, сказал Ястреб. — Мы с вождем Циткатаика обсуждаем важные дела.

Розалин покорно вздохнула и стала молча слушать их тарабарщину.

— Вивастека! — произнес вождь, окинув Розалин пристальным взглядом черных глаз.

— Вастива Йякапивин! — кивнул Ястреб.

Лицо вождя расплылось в улыбке, он обернулся к трем приближенным и отдал им какой-то приказ. Воины окружили Розалин, сняли ее с седла и пересадили на лошадь одного из индейцев. Ястреб расплылся в улыбке, а Розалин, побледнев от негодования, закричала:

— Ты что это надумал?

Она попыталась убежать, но руки индейца держали ее, словно стальной капкан — лапу волка.

— Я обменял тебя на право этой зимой охотиться и ставить капканы на земле сиу! — небрежно сообщил Ястреб. — Вождь Циткатаика обещает, что за тобой будут хорошо присматривать. Ты ему понравилась.

— Значит, ты не отдал меня Полголовы, чтобы продать индейцам сиу? — ахнула Розалин. — Я слышала, как они обращаются с белыми женщинами. Будь ты проклят, Ястреб!

— Я подумал, что тебе понравится у сиу: ведь они смертельные враги черноногих, и Полголовы не осмелится сунуться в их лагерь, — потирая больное плечо, крикнул ей вслед Ястреб.

Розалин отчаянно сопротивлялась, упорно не желая уезжать с индейцами, вырывалась и громко кричала. Ястреб проводил ее хмурым взглядом и тронул с места коня. Во всем теле он ощущал боль и усталость. Но расслабляться нельзя: нужно удостовериться, что Полголовы не преследует Розалин. Негодяй не простит ей того, что она пыталась его убить, и постарается отомстить. Ястреб понимал, что ожидает девушку, угоди она в лапы к этому мерзавцу, и, не желая даже думать об этом, сосредоточился на своем плане. ^ Вождь сиу пообещал присмотреть за Розалин, пока Ястреб не расквитается с Полголовы. В ответ Ястреб взялся выгодно продать пушнину, добытую индейцами. Переночует он в форте, а с утра отправится на север и подыщет место для засады.

С появлением в индейском селении Розалин обитатели тихого уголка, окруженного тополями и соснами, утратили покой. Розалин несколько раз пыталась убежать из вигвама, и вождь распорядился поставить возле него охрану. К вечеру четвертого дня Циткатанка пребывал в страшном смятении. В знак расположения он предложил женщине Ястреба одежду индианок сиу, головной убор из перьев и прекрасную лошадь. Но пленница не унималась, и тогда шаман силой напоил ее каким-то снадобьем. После этого племени — впервые за несколько дней — удалось спокойно поспать.

Заглянув в вигвам Розалин, вождь опешил: его изумленному взору предстал ужасный беспорядок.

Казалось, по хижине промчался смерч. Вся утварь и съестные припасы были разбросаны по полу. В центре хаоса Розалин, широко расставив ноги и распустив черные волосы по плечам, гневно сверкала глазами. Вождь впервые видел настоящую фурию.

— Немедленно отвезите меня к Ястребу! — закричала она так громко, что у вождя едва не лопнули барабанные перепонки. — Я здесь не останусь. Меня хотят отравить какой-то вонючей дрянью!

— Вакишаша! — воскликнул вождь при виде учиненного ею погрома.

Снадобье шамана, видимо, имело какой-то побочный эффект. Было ясно, что разъяренная женщина либо добьется своего, либо превратит жизнь поселка в ад. Циткатанка дал слово своему кровному брату Ястребу и должен его сдержать. Но эта белая женщина настроила против себя все селение. Индейцы шептались, что в нее вселился дух дьявола.

— Отвезите меня к Ястребу! — повторила она, мысленно его проклиная.

Как он посмел против воли отдать ее индейцам! Мерзавец! Он обращался с ней, как со скотиной, торговал ею в своих интересах. Сперва использовал ее в торге с Обри, потом продал индейцам за право охотиться на их территории. Он ее уверял, что у сиу она будет в безопасности, но Розалин понимала, что ему нужно лишь отделаться от нее до следующего лета. Жалкий обманщик!

Глядя в голубые глаза беснующейся пленницы, вождь Циткатанка, не понимавший ни слова по-английски, догадался, чего она добивается.

— Чанйата! — воскликнул он, откидывая полог палатки. — Вивастека! — указал он Розалин рукой на запад, предлагая убраться восвояси.

Розалин последовала за вождем наружу и увидела на западе заснеженные холмы, поросшие пушистыми вековыми соснами. Их вид сразу ее успокоил, и даже суровые, осуждающие лица индейцев не испортили Розалин настроения. В голове у нее уже рождалась гневная тирада. Она выскажет Ястребу все, что о нем думает. И если слова до него не дойдут, она вразумит его кулаками. Нечего ею вертеть, словно игрушкой! И, пробираясь сквозь толпу под охраной вождя Циткатанка и троих воинов, она догадалась, что в другой раз сиу вряд ли окажут ей радушный прием.

Тем временем Ястреб весело проводил время в обществе юной индианки, пригласившей его в свой вигвам помыться и отдохнуть после долгой дороги. Славную хозяйку звали Чумани, она была готова всячески угождать дорогому гостю. Когда-то Ястреб с нетерпением ждал встречи с этой красоткой, приближаясь к Форт-Уильяму. Два года назад соплеменники продали ее белому зверолову, но тот вскоре погиб в горах, попав в снежную лавину. И с тех пор девушка жила в форте, торгуя пушниной: возвращаться в племя кроу или воронов ей не хотелось.

Чумани не скрывала, что готова ублажить Ястреба, если он того пожелает. Но Ястреб честно признался, что у него eсть другая женщина, которая ждет его в лагере сиу. В глубине души он сам недоумевал, что заставляет его хранить верность голубоглазой чертовке и почему его больше не тянет к очаровательной Чумани.

Индианка огорчилась, но не стала возмущаться: это было не в ее натуре. И вновь. Ястреб задался вопросом, почему он предпочел этой покорной девушке истеричку и скандалистку.

Устало вздохнув, он поудобнее устроился на лежанке и расслабился. Чумани осторожно разминала ему плечи и спину. Несколько дней подряд Ястреб устраивал засаду на Полголовы, изучая местность и прикидывая, где лучше встретить врага. Но человек с физиономией гризли пока не объявлялся. Неужели он погиб? Где он нашел свой последний приют?