Своенравная пленница - Финч Кэрол - Страница 35

Она поняла, что круг замкнулся. Совсем недавно она клялась, что больше не желает видеть зеленоглазого дьявола, а сейчас заботится о нем и жалеет, забыв, что он разбил ей сердце. И все это затеяла Ленор, притворившись больной, чтобы скорее выдать ее замуж. Один обман потянул за собой другой, а в результате все шишки свалились на нее, с горечью усмехнулась Розалин. Ах, бабушка! И что она так спешила?

Розалин привалилась спиной к стене пещеры и положила на колени ружье. Ястреб еще не пришел в сознание, он выглядел совсем беззащитным. И внутренний голос си шепнул, что она уже никогда его не разлюбит. Пусть он и не ответит ей таким же глубоким чувством, ей все равно суждено вечно следовать за своей несбыточной мечтой.

Глава 15

Ястреб жалобно застонал и пошевелился. Малейшее движение причиняло ему боль. С трудом раскрыв глаза, он уставился мутным взором на Розалин и выдавил:

— Вот уж кого я меньше всего ожидал увидеть!

— Я бы давно смылась, будь у меня компас, — протирая ему лицо влажной тряпицей, сказала она.

Ястреб заскрежетал зубами и, оглядевшись, спросил:

— Сколько же я проспал?

— Три дня!

— Три дня? — удивленно переспросил он. — А Полголовы не объявлялся?

— Нет. Вряд ли он сейчас рискнет нас преследовать. А если и попытается, кишка у него тонка. Эй, Ястреб! Что ты делаешь? Тебе нельзя вставать! — заволновалась она, видя, как раненый приподнялся, собираясь встать.

— Я не намерен дожидаться здесь убийцу, нанятого твоим папашей! — кряхтя от боли, ответил Ястреб. — Следует поскорее убраться отсюда.

— Ты сам себя доконаешь, если начнешь суетиться! — заметила Розалин.

Она прижала его к земле своим телом, ее решительный вид говорил о том, что она не выпустит его из пещеры. Потом она стащила с себя рубаху. Ястреб вопросительно смотрел на нее.

— Попроси я тебя раздеться, ты влепила бы мне оплеуху, — сказал он, не в силах оторвать глаз от ее тела.

Розалин улыбнулась и, обняв его за плечи, прижалась к нему голой грудью.

— Если меня не неволить, я порой становлюсь покладистой! А за то, что я тебя перевязала, мне полагается вознаграждение!

Ястреб сообразил, что она готова на все, чтобы удержать его в пещере, пока он не окрепнет, но не мог устоять перед ее чарами. От ее поцелуев и нежных ласк боль в мышцах стихла, а в чреслах возникло желание. Пожалуй, Розалин права, решил он, можно и отдохнуть в пещере еще часок-другой. Ястреб обнял ее и принялся ласкать. Розалин уложила его на спину, устроилась поудобнее рядом с ним на корточках, продолжая нежно гладить его могучее тело.

— Я вижу тебя насквозь, чертовка! — прохрипел Ястреб, изнемогая от вожделения. — Ты хочешь лишить меня сил! — Он коснулся губами ее розовых сосков. — Мечтаешь выжать меня как лимон, чтобы я не смог встать!

Вместо ответа Розалин прикоснулась к его возбужденной плоти.

— Ты слишком проницателен, горец! — страстно прошептала она. — Разве не ты обучил меня искусству любви? Вот и терпи теперь, пока я не удовлетворю все свои сокровенные желания. Если ты готов продолжить путь верхом, значит, у тебя хватит сил и на меня. — Она стянула с него бриджи.

— Ты хочешь предаться любви в этой убогой норе? Здесь так темно и грязно! — возразил Ястреб, озадаченный таким напором.

— А ты хочешь выйти наружу? — лукаво улыбнулась маленькая проказница и не спеша освободилась от всей своей одежды. Она тряхнула головой, и волосы рассыпались по ее плечам.

Ястреб застонал, впившись сладострастным взором в ее точеную фигуру. Полумрак придавал ее груди особую прелесть, слегка прикрытой черными локонами, тонкой талии и крутым бедрам. Она играла с ним, как с котенком, дразнила, чтобы подольше удержать в пещере и дать ему возможность собраться с силами. Розалин готова отдать ему только тело, но не сердце, думал он, однако соблазн был слишком велик. Ястреб согласен овладеть этой вольной птичкой, пусть ненадолго. Потом может возвращаться в свой мир, а его оставить здесь, в глуши. Но сейчас, в это сладостное мгновение, он докажет, что он — ее властелин.

— Иди ко мне! — хрипло сказал горец. Их взгляды встретились. Розалин прижалась к нему, пожирая его страстным взором. Сжав ему голову ладонями, она поцеловала его в губы и тотчас же отстранилась. У него помутился рассудок, как всегда, когда он чувствовал ее шелковистую кожу и обнимал ее нежные плечи. Она казалась хрупкой и нежной рядом с ним, сильным и грубым метисом. И от этого его тянуло к ней еще больше.

Ястреб окончательно обезумел от желания овладеть Розалин. Он схватил ее за волосы и, откинув ей голову, страстно впился в ее чувственный рот, теснее прижавшись к ней всем телом. Розалин застонала от ласк его настойчивых рук и просунула ему в рот язык. Их сердца стучали в едином ритме, между телами вспыхивали искры. Розалин еще раз с восхищением взглянула на его стройную стать и, закрыв глаза, позволила ему в нее войти. « Они понимали друг друга без слов. Он возносил ее все выше к облакам, туда, откуда открывался вид на великолепный горизонт и ослепительное солнце. Она устремилась к нему на золотистых крыльях, и экстаз увлек ее в заветную страну райского наслаждения. Внезапно солнце словно взорвалось и рассыпалось на тысячу сверкающих осколков. И Розалин, вцепившись в его черные волосы, крепко сжала коленями его бедра и ускорила темп, хватая воздух открытым ртом.

Наконец у нее перехватило дыхание, время застыло, и волна неописуемого восторга прокатилась по ее телу с головы до ног. Она вонзила ногти Ястребу в спину, боясь отпустить его и прервать сладостное упоение. Но без сил рухнула Ястребу на грудь, не в состоянии вымолвить ни слова.

Сладкий сон восстановил их силы. Проснувшись, Ястреб улыбнулся, увидев рядом с собой женщину неземной красоты, и, очарованный, погладил ее черные локоны. Она, безусловно, заслуживает лучшей участи!

Как он посмел выкрасть ее из дома и силой увезти в дикую глушь? Обеспокоенный промедлением, он стал лихорадочно натягивать одежду.

Одевшись, он разбудил спящую красавицу и удивил ее своим решительным видом. Она сообразила, что поспать до рассвета не удастся, и пробурчала:

— Неужели нельзя побыть здесь до утра? Ты еще не настолько окреп, чтобы продолжить путь.

— Ничего не поделаешь, нужно торопиться, — отрезал Ястреб и вышел из пещеры, кинув Розалин ее охотничий костюм. — Одевайся, да побыстрее!

Чертыхаясь, Розалин неохотно встала и, быстро собравшись, выбежала наружу. Она решила помешать Ястребу продолжить путь. Если его не растрясет в седле, то может воспалиться рана от попавшей в нее инфекции. Но все доводы, вертевшиеся у нее на языке, застряли в горле, когда она увидела, что он готов вскочить в седло.

— Я обязан тебе жизнью, — пробурчал он, положив руку на луку седла. — Я с радостью провел бы эту ночь в твоих объятиях. Но сон бежит прочь при мысли, что Полголовы гонится за нами по пятам. Ты отдалась мне, чтобы удержать здесь до утра. Но даже страсть не заставит меня забыть о смертельной опасности. К тому же тебе вряд ли приятна моя компания.

— Да, мне тоже совершенно не хочется встречаться с этим чудовищем! — согласилась Розалин. — Что же до тебя, то не думай, что я тебя ненавижу. Более того, я с радостью стала бы твоей подругой. А ты готов дружить со мной?

— В самом деле? — усмехнулся Ястреб, — О какой дружбе может идти речь! Мы ненавидим друг друга, но лишь до первого соприкосновения! Тогда между нами вспыхивает искра, воспламеняющая необузданную страсть. — Он пришпорил коня, направляя его к горной тропе. — В этой жизни вес так не просто…

Розалин печально нахмурилась, глядя ему вслед. Неужели она нужна ему лишь как женщина? Разве ему помешает верный друг? Ведь вокруг столько врагов и недоброжелателей! Тяжело вздохнув, Розалин поскакала за Ястребом по извилистой тропе, ведущей к берегу, но напоследок оглянулась, прощаясь с пещерой, прибежищем их пылкой любви. Нет, все воспоминания — вздор, который следует выкинуть из головы. Их с Ястребом связывает только страсть. А она, глупая, такое возомнила! Нет, довольно с нее уроков! Пора усвоить горькую истину: Ястреб не ищет вечной любви, о счастье с ним не может быть и речи. Но как запретить сердцу замирать от сладкой надежды? Как ему не мечтать?