Истинная на одну ночь (СИ) - Иконникова Ольга - Страница 3

На таких испытаниях не требовалось особое мастерство – достаточно было показать наличие минимального уровня владения магией. Поэтому мы с сестрой решили сосредоточиться на магии бытовой – самой скучной, но самой простой. Очистить с помощью магии позеленевшую бронзовую раму на картине – что могло быть более наглядным?

Джо сосредоточилась, и я сразу почувствовала слабенький магический поток, потянувшийся к раме с ее дрожащих рук, и в эту тоненькую воздушную нить я вплела свою. Самым сложным оказалось сдержать себя и не переусердствовать, дабы экзаменаторы не заметили ничего подозрительного.

Через несколько минут рама засияла первозданной чистотой, и я увидела, как маги изумленно переглянулись. Еще какое-то время им потребовалось, чтобы посовещаться и принять решение, но вот, наконец, они объявили, что экзамен на аттестат всё-таки сдан.

Джо разрыдалась прямо в их присутствии, а потом метнулась в спальню матери, чтобы лично сообщить столь радостную новость.

А я, спустившись на первый этаж, отправилась разыскивать папеньку. Но не успела я пройти и половину пути до его кабинета, как меня остановила горничная:

– Ваша светлость, простите, но тот седой мужчина, месье Беркар, сказал, что хочет с вами поговорить.

Сердце бешено запрыгало, а руки похолодели. Неужели старый маг почувствовал и мою магию?

Глава 3

Месье Беркар ждал меня в гостиной. К счастью, он был один – двое других экзаменаторов отправились в оружейную залу, чтобы полюбоваться старинными доспехами.

– Добрый день, ваша светлость! – поприветствовал он меня.

– Добрый день, месье! – я сделала реверанс, еще не зная, как мне следует себя вести.

– Рад был узнать, мадемуазель, что ваши магические умения значительно усилились с нашей предыдущей встречи.

Он сделал комплимент, но это был комплимент с подвохом, и я замерла, ожидая продолжения.

– К сожалению, это всё, за что я могу вас похвалить, – он укоризненно покачал головой, – потому что используете вы свои умения неразумно. Я понимаю – вы всего лишь хотели помочь сестре, но всё-таки при этом нарушили закон.

– Нарушила закон? – переспросила я. – Не понимаю, о чём вы говорите, месье Беркар.

Но краска стыда уже заливала мои щеки.

– Вы прекрасно всё понимаете, мадемуазель! – голос его стал строже. – И пусть я сейчас закрыл глаза на вашу, так скажем, шалость, но считаю своим долгом предостеречь вас от подобных выходок в будущем. Своими действия вы и меня невольно толкнули на должностное преступление.

– О нет, месье! – выдохнула я. – Вам не за что себя винить!

– Я почувствовал вашу магию, мадемуазель, вплетенную в магию вашей сестры, и я должен был обратить на это внимание моих коллег. А я не сделал этого, тем самым позволив получить магический аттестат девице, которая была этого недостойна.

Его лицо побагровело от волнения, и мне стало его жаль. Он был уже стар, а пойти в таком возрасте против закона и собственных принципов было особенно трудно.

– Вы сделали хорошее дело, месье, – воскликнула я, – и я всегда буду вам за это благодарна! И у моей бедной сестры есть магия – только очень слабая. Но разве не было бы жестоко с вашей стороны лишить ее права выйти замуж и завести детей?

Он, судя по всему, продолжал сомневаться в правильности принятого решения, но сказал уже мягче:

– Надеюсь, что вы правы, мадемуазель, и мне не придется сожалеть о своем проступке.

– Уверена, что не придется! – откликнулась я. – Разве доброе дело может причинить кому-то вред?

Наш разговор был прерван появлением Дороти. Джо уже сообщила ей о результатах испытания, и теперь мачеха выглядела как и обычно – уверенной и непоколебимой в своей правоте.

– Скажите, месье Беркар, как скоро мы можем ожидать получения магического аттестата? Надеюсь, подготовка документа не займет много времени.

– Мы сможем сделать это, лишь вернувшись в академию, – ответил маг. – Но до этого мы должны заехать еще в несколько мест, дабы провести подобные же испытания для других девиц. Потом, по возращении в Брэдвиль, мы проведем расширенное заседание Совета, на котором и будут утверждены все результаты экзамена. Как только это случится, наши писцы займутся оформлением аттестатов. Полагаю, вы сможете получить документ уже через месяц.

– Ждать целый месяц? – возмутилась Дороти. – Но все эти заседания – чистая формальность! Разве нельзя выписать аттестат побыстрей?

– Никак нет, ваша светлость, – возразил месье Беркар, – все необходимые процедуры должны быть соблюдены.

– Ах, но через месяц в столице начинается бальный сезон! – с большим волнением произнесла Дороти. – И я надеялась, что Джорджина успеет к его открытию!

Я заметила, как по бледным, почти скрытым в седых усах и бороде мага губам пробежала улыбка.

– Балы будут идти аж до самой весны, ваша светлость! – напомнил он. – И вы уже можете заказать для мадемуазель Деланж подвеску дебютантки.

Но она в ответ на это лишь раздраженно фыркнула:

– Но дело вовсе не в балах! Я надеялась, что моя дочь будет представлена ко двору, а это невозможно до получения магического аттестата! Впрочем, вам этого не понять, месье – вряд ли вы были удостоены подобной чести.

Это прозвучало грубо, но мачеха даже не заметила этого – она выскочила из гостиной, не пожелав сказать гостю ни единого доброго слова.

– Простите ее, месье, – пролепетала я. – Уверена, она вовсе не хотела вас обидеть. Просто мы так волновались из-за экзамена Джорджины, что у всех у нас расшатались нервы.

Он кивнул, подтверждая, что принимает мои извинения, и попросил меня распорядиться насчет их кареты.

– Но уже смеркается, месье! – сказала я. – Не лучше ли вам отправиться в путь утром?

Я была уверена, что мачеха пригласит их остаться на ужин, но она не сделала этого, и через полчаса карета магов Королевской академии отъехала от нашего крыльца.

Глава 4. Ричард

– Кармеллита Сигезирская, ваше величество, – сообщил маркиз Бернадот, когда я подошел к портрету девушки с волосами цвета воронова крыла. – Младшая дочь Карла Пятнадцатого. Наверняка отец даст за ней хорошее приданое, но мы вряд ли можем надеяться, что в числе оного будут какие-то территории – у Сигезии и так слишком мало земель.

Девушка была недурна, но взгляд у нее был почти враждебный – и если художник даже на портрете не сумел придать выражению ее лица чуть больше доброты, то страшно было представить, что там будет в реальности.

Принцесса на следующем холсте, напротив, была мила и улыбчива. Круглое лицо в обрамлении светлых кудряшек, прелестные ямочки на щеках, пухлые алые губки. Она была так похожа на одуванчик, что я сам не смог сдержать улыбки.

– Виллена Брадендорская, ваше величество, – маркиз следовал за мной по пятам. – А вот ее приданое может принести нам провинцию Лас-Дорс, но я не уверен, что это будет хорошее приобретение – их страна воюет уже целое десятилетие, и если мы породнимся с их королевским домом, то неминуемо окажемся втянутыми в этот конфликт. Нам придется оказать им помощь, что приведет к ухудшению отношений с другими странами.

Женских портретов в галерее было не меньше десятка – они соперничали друг с другом не только красотой изображенных на них лиц, но и богатством обрамлений. Золото, серебро, драгоценные камни – в ход шло всё, что могло привлечь внимание. Здесь были принцессы, княжны и дочери великих герцогов – все, кто хоть сколько-то мог претендовать на брак с королем.

– Судя по этой выставке, ваше сиятельство, – усмехнулся я, – вы не надеетесь, что до тридцатилетия я обрету свою истинную.

– О, ваше величество, – Бернадот заметно смутился, – это вовсе не так. Но будучи министром иностранных дел, я вынужден думать о внешних связях. До вашего тридцатилетия мы не станем делать никаких официальных предложений. Но если всё-таки события, которое наша страна ожидает уже три столетия, так и не случится, мне хотелось бы быть к этому готовым. А потому если ваше величество укажет на ту принцессу, которая более других пришлась ему по душе и как королю, и (простите за дерзость!) как мужчине, то я бы, по крайней мере, предпринял некоторые шаги в нужном направлении.