Истинная на одну ночь (СИ) - Иконникова Ольга - Страница 2

Но нас не заинтересовало даже это. Правда, кое-что Джорджина всё-таки решила уточнить:

– А что будет, если он укажет на дочь купца или крестьянина?

Этот вопрос поставил Клэр в тупик. Но подумав немного, она ответила:

– Уверена, что это невозможно. Но если это всё-таки когда-нибудь случится, то да, его величество должен будет жениться на крестьянке. Потому что так велел артефакт!

***

В это же время в столице на другом конце Эстландии во дворце его величества Ричарда Пятого

– Ваше величество, но что, если артефакт укажет вам на девицу неблагородного происхождения? Не кажется ли вам, что полагаться на выбор амулета – весьма неблагоразумно? Не можете же вы жениться на крестьянке! – Нолан, герцог Аргулемский, подал мне очередную украшенную драгоценными камнями шпагу, и я снова досадливо поморщился – такие игрушки хороши для того, чтобы впечатлять дам, но совершенно не годятся для настоящего дела.

– Если бы ты не сбегал с уроков истории, Нол, ты бы знал, что противиться воле артефакта – не просто неразумно, но даже опасно. Семьсот лет назад мой предок пошел на этот необдуманный шаг и сильно об этом пожалел. Он не доверился амулету и женился на другой девушке, и все десять лет, что продолжался их брак, страна только и делала, что голодала и воевала, а все рожденные в этом браке принцы и принцессы умирали во младенчестве. Но как только брачный союз был расторгнут, и его величество женился на той, которая была выбрана артефактом, всё сразу переменилось – с соседями были подписаны мирные договоры, а крестьяне получили богатый урожай.

– Неужели, отвергнутая королем девица ждала его целых десять лет? – изумился его светлость.

– Разумеется! – важно подтвердил я. – Она была уверена, что однажды станет королевой и готова была ждать, сколько потребуется.

Я выбрал самую простую, но при этом самую надежную шпагу. И пусть на сей раз она нужна была мне только для того, чтобы позировать художнику для большого портрета, я всё равно предпочитал держать в руке настоящее оружие.

– Но что будет, ваше величество, если артефакт снова не откликнется? – вместо слова «если» герцог явно хотел сказать «когда».

Я усмехнулся:

– Тогда я просто выберу жену по своему усмотрению.

Аргулемский удовлетворенно кивнул.

– Право же, ваше величество, мне кажется, это куда более подходящий вариант. Потому что на портреты некоторых королев, которых, по преданию, выбрал амулет, нельзя смотреть без содрогания, – его светлость не удержался от очередной остроты.

На правах друга детства ему позволялось несколько больше, чем остальным придворным, но в этот раз я всё-таки нахмурился:

– Не забывайся, друг мой – ты говоришь о моих предках!

Нол церемонно поклонился:

– Простите, ваше величество!

– Амулет уже начал свое путешествие по Эстландии, – сообщил я, – и потребуется несколько месяцев, чтобы он побывал в каждом ее уголке. И это не просто дань традициям. Каждая девушка в нашей стране знает, что у нее есть возможность стать королевой – разве это не удивительно, Нол?

– Кто я такой, чтобы с этим спорить, ваше величество? – вздохнул герцог. – Но как же зимний бал-маскарад? Надеюсь, тот факт, что амулет сейчас выбирает подходящую для вас девицу, не лишит нас удовольствия славно потанцевать в королевском дворце?

Он был моим ровесником, но до сих пор предпочитал думать исключительно о развлечениях, не спеша связывать себя узами брака. В вопросах любви он был чужд сословных различий и в ту или иную ночь в его постели с равным вероятием могла оказаться как горничная, так и герцогиня. Но этот маленький недостаток я готов был ему прощать за его острый ум и храброе сердце.

– Приглашения уже рассылаются! – сказал я и остановился перед зеркалом, позволяя слуге поправить орденскую ленту на моем плече. – И скажу тебе больше, Нол – именно на этом балу я намерен выбрать себе невесту!

Глава 2. Эмелин

– Если я не сдам экзамен и на этот раз, меня признают магической пустышкой, – Джо почти агрессивно терла старинный амулет, позволявший усилить магические способности. – Видишь, даже амулет не помогает. Трудно усилить то, чего нет, правда?

Я забрала у нее амулет и отложила его в сторону – от усердия она стерла пальцы почти в кровь.

– Мы что-нибудь непременно придумаем, Джо!

Но она печально покачала головой:

– Нет, Эми, всё это бесполезно. Ты же знаешь – магические способности должны проявляться еще в детстве. И если этого не случилось до совершеннолетия, то не стоит и надеяться. И маги-экзаменаторы тоже это знают. У нас не получится их обмануть. Они приедут сюда лишь для того, чтобы официально объявить, что я – бездарность.

– Джо, перестань говорить глупости!

А сестра горько рассмеялась:

– Хотя какая разница, получу я этот аттестат или нет? Даже если я получу десять таких аттестатов, ко мне вряд ли выстроится очередь из женихов. Ты – другое дело! Ты красива, умна и обладаешь сильной магией. А я – дурнушка, на которую мужчины смотрят с усмешкой.

– Не говори так, дорогая! – запротестовала я. – Ты вовсе не дурнушка! И магия у тебя есть – просто очень слабая.

– А мое происхождение? – сестра нашла новый повод для расстройства. – Матушка может сколько угодно делать вид, что всё в порядке, но на самом деле это не так. И несмотря на то, что прошло уже много лет, многие в обществе помнят об этом, и ни титул моего отца, ни богатое приданое не смогут перевесить мое сомнительное прошлое.

На самом деле, в этом сомнительном прошлом сама Джо была ничуть не виновата – это были грехи ее матушки и нашего отца – именно их запретная связь и стала причиной появления на свет моей сестры. Моя мачеха Дороти была тогда женой маркиза Трюссона, который был старшее ее почти на сорок лет. Муж не нуждался в ее любви и не любил ее сам, а потому не удивительно, что ее юное сердце потянулось к молодому красавцу герцогу Деланжу. Их связь недолго оставалась тайной – об этом заговорили в свете, и чтобы сохранить хотя бы видимость приличий, мой отец женился на моей матери, а маркиз Трюссон увез жену за границу – ему как раз требовалось лечение на водах.

Я так и не знала, любил ли мой отец мою матушку, или этот брак всегда был для него лишь обременительной необходимостью – однажды я спросила его об этом, и он сказал, что любил. Но ответить так он мог лишь для того, чтобы меня успокоить. Впрочем, теперь всё это было уже неважным. Матушка умерла при родах, а к тому времени, как я появилась на свет, Джо уже исполнилось два года. Официально она была дочерью маркиза Трюссона, но ни для кого не было секретом, что старый маркиз никакого отношения на самом деле к ней не имел. И когда Трюссон скончался, его вдова вернулась в Эстландию. Выдержав положенный срок траура, Дороти и мой отец поженились, и папенька признал Джо своей дочерью.

Учитывая положение моего отца в обществе, никто не посмел открыто злословить на эту тему, а со временем вся эта история забылась, но я знала, какую боль сама мысль об этом причиняла до сих пор моей сестре.

– У тебя нет сомнительного прошлого, Джо! – решительно заявила я. – А твоему уму может позавидовать любой мужчина! И перестань изводить себя никому не нужными сожалениями. Давай лучше подумаем о том, что ты сможешь показать на экзамене.

Экзаменаторы прибыли перед самым обедом, и мачеха постаралась накормить их так, чтобы у них в головах не осталось ни одной дурной мысли. Но даже за роскошно накрытым столом они бросали в сторону моей сестры весьма скептические взгляды.

А когда трое магов уединились с Джо в парадной зале, Дороти стало дурно, и служанке пришлось отвести ее в спальню. Мне же было некогда предаваться беспокойству – чтобы помочь сестре, я должна была действовать!

Я поднялась на галерею второго этажа – там, спрятанное за картиной, было небольшое окошко, из которого вся зала была видна как на ладони. Мы с Джо заранее договорились, какие именно магические опыты она попытается показать, и от меня всего лишь требовалось немного ей помочь.