Котенок. Книга 3 (СИ) - Федин Андрей - Страница 52

Григалава махнула рукой и сказала:

— Я и сама устала от той работы. Не очень-то и расстроилась, когда мне выкатили претензии. К тому же, моего супруга к тому времени перевели в Ленинград. Вот я и последовала за ним. А заодно и сменила род деятельности. Муж мне всегда твердил, что я прирождённый учитель. И как всегда не ошибся.

Дарья Матвеевна повела плечом.

— Иван Сергеевич, так может, вы мне сейчас книгу подпишете? — спросила она. — Сомневаюсь, что пробьюсь к вам в магазине. Туда сегодня пол-Ленинграда нагрянет: не подпустят меня к вам. Котёнок, Кукушкина, Рокотов… уж очень много знаменитостей окажется в «Доме книги». Ваши поклонники затопчут бедного преподавателя.

Григалава чуть склонила на бок голову — блеснули капельки влаги на ворсинках норковой женской шапки.

— Дарья Матвеевна, с радостью! — ответил я. — Вот только не прихватил с собой ни одного экземпляра своей новинки. Признаюсь: сам ещё не держал новую книгу в руках. Видел лишь макет её обложки. Этой зимой всё никак не находил времени полюбопытствовать. Издательство зажало экземпляры: надеялись, что я сам приду к ним в гости.

Дарья Михайловна махнула рукой.

— Не нужно новую, — сказала она. — Иван Сергеевич, хочу, что бы вы подписали мою любимую. Одну из ваших первых книг: «Дрожь земли». Прихватила её с собой.

Григалава сунула руку в сумку — сидевший на переднем сидении Петров напрягся. Дарья Матвеевна медленно двумя пальцами вытянула из сумки увесистый том в потёртой коричневой обложке, продемонстрировала его Руслану.

— Считаю этот роман вашим самым удачным творением, — сказала Григалава. — Понимаю, конечно, что писали вы его в поддержку правительственной программы «Великого армянского переселения» восемьдесят седьмого горда…

Журналистка покачала головой.

— … Но очень уж эмоционально мощная вещь у вас получилась. Во время землетрясения в восемьдесят восьмом году в Армянской СССР погибли почти триста человек. Но я уверена: если бы не принятые правительством меры…

Григалава потрясла моей книгой.

— … Случилось бы всё именно так, как вы и описали. Я ездила в декабре восемьдесят восьмого в командировку в Спитак. От города почти ничего не осталось. Повсюду были развалины, как после войны. Это было ужасно.

Дарья Матвеевна вздохнула.

— А ведь сколько все возмущались из-за программы переселения! С какими только тиранами не сравнивали нового генсека накануне землетрясения! Помните народные возмущения в Ереване летом восемьдесят восьмого?

Журналистка хмыкнула.

— Вашу книгу тогда называли дешёвой фантастикой. Подкупленные западными спецслужбами подстрекатели называли вас «голосом КГБ». А затем в газетах напечатали фотографии из Спитака и Ленинакана.

Дарья Матвеевна провела ладонью по обложке книги: будто погладила любимого котёнка.

— Мне понравились все ваши книги, — сказала она. — Но многие из них слишком похожи на обычные фантастические романы. Как та история о пожаре на Чернобыльской АЭС. «Дрожь земли» в сравнении с другими вашими произведениями…

Григалава на пару секунд задумалась и продолжила:

— … Кажется даже слишком реалистичной историей. Помню, какой популярной ваша книга стала в восемьдесят девятом, после землетрясения: в библиотеках на неё были очереди на месяцы вперёд. Сколько уже было переизданий?

— Двадцать семь, — сказал я. — Самая популярная моя вещь… пока. Каждый год её переиздают и не по одному разу. Должно быть, действительно неплохая история получилось. Хотя экранизация романа мне не понравилось.

Дарья Матвеевна кивнула.

— Да, фильм получился заметно слабее книги, — признала она. — Да и актёров подобрали бездарно. Неудивительно, что «Оскар» от вас в том году ускользнул. Но я уверенна, что ускользнул не навсегда. Ваш сценарий киношники подпортили. Но однажды снимут настоящую «Дрожь земли», что точно передаст дух вашего произведения.

Григалава покачала головой.

— Но двадцать семь переизданий романа, — произнесла она, — это всё же здорово! А ведь всего двенадцать лет прошло, как вы его написали! Очень уж правдивой получилась у вас история. Я бы сказала: до жути правдивой. И ведь я понимаю, что вы всё точно спрогнозировали. Точнее…

Журналистка посмотрела мне в глаза.

— … Вы очень верно описали всё то, что рассчитали наши советские учёные. Представляю, сколько вы с ними тогда консультировались. Если бы не «Великое армянское переселение» — ваша книга стала бы документальным повествованием. Не зря вам присудили за неё Ленинскую премию.

Автомобиль сбавил скорость и остановился около «Дома книги». Я выглянул в окно. Заметил, что около входа в книжный магазин многолюдно.

— Приехали, — объявил Петров. — Выгружаемся.

Дарья Матвеевна протянула мне открытую книгу.

— Иван Сергеевич, подпишете? — спросила она.

— Конечно! — ответил я.

Вынул из кармана подаренную мне женой ручку и размашистым почерком написал на титульной странице: «С глубочайшим уважением. От давнего друга. Иван Котёнок».

Конец

Уважаемые читатели! Спасибо Вам за поддержку!

Если история развлекла Вас, не забудьте нажать на сердечко («нравится»).

А чтобы не пропустить начало публикации новых книг, подписывайтесь на мою страницу АТ!

До встречи!