Котенок. Книга 3 (СИ) - Федин Андрей - Страница 51

Ещё в поезде я мысленно выбирал тему для следующей книги. Вариантов в голове вертелось немало: шесть только первоочередных. Думал я о них и сейчас. Но память непрошено подсказала, что в ноябре следующего года в Ленинграде случится наводнение — я тут же пометил это событие в своём воображаемом органайзере. Подумал, что по возвращении в столицу обязательно напомню о наводнении девяносто девятого года своему всемогущему «высокопоставленному другу».

Зелёный человечек на светофоре замигал. Пешеходы пугливо завертели головами и ускорились, точно испугались: автомобили вот-вот резко сорвутся с места. Я поддался общей панике: торопливо допил кофе, смял в руке пустой стакан и бросил его в пепельницу. Сидевший рядом с водителем Петров обернулся — проверил, всё ли со мной нормально. Я моргнул — убрал влагу с глазных линз. Взглянул на женщину в норковой шапке, что спешила по тротуару мимо нашего автомобиля.

Мерседес плавно тронулся с места — женщина проводила его взглядом.

— Припаркуй машину! — скомандовал я водителю.

Постучал по подголовнику водительского кресла.

— Иван Сергеевич, — сказал молодой шофёр, наверняка имевший офицерское звание, — мы почти приехали.

— Делай, что велел шеф! — рявкнул Петров.

Он одарил водителя грозным взглядом, обернулся и спросил:

— Котёнок, что случилось?

— Старую знакомую увидел, — сообщил я. — Притормози!

Мерседес сбавил скорость и вскоре замер около автобусной остановки. Я выбрался из автомобиля — Руслан вылез из машины вслед за мной. Холодный ленинградский ветер приласкал мою шею, от чего по спине пробежали мурашки. Я поднял воротник пальто, смотрел на женщину, что торопливо шагала мне навстречу. Женщина меня заметила, узнала. Она щурила глаза — рассматривала меня недоверчиво, но с нескрываемым любопытством. Я выждал, пока она подошла ближе.

Сказал:

— Здравствуйте, Дария Матвеевна! Какая неожиданная, но приятная встреча!

— Здравствуйте, Иван Сергеевич, — ответила Григалава. — Спешите на выступление перед читателями?

Я усмехнулся.

— Вижу, что от прессы ничего не скроешь. Пока не очень спешу.

Взглянул на часы.

— До начала встречи ещё три четверти часа.

— Я вот тоже вышла заранее, — сказала Дарья Матвеевна, — чтобы посмотреть на любимого писателя из первых рядов. Я ведь теперь не представитель крупного издания. А всего лишь скромный преподаватель ленинградского ВУЗа.

— Слышал, что вы ушли из «Комсомольской правды» и переехали в Ленинград, — сказал я.

— Не я ушла, а меня «ушли», — сказала Дарья Матвеевна.

Она усмехнулась — вновь напомнила мне о мультяшной старухе Шапокляк. Григалава поправила шапку, рассматривала меня — будто приценивалась. Мне почудилось, что журналистка внешне совсем не изменилась со дня нашей прошлой встречи (случилось это почти пять лет назад, в Екатерининском зале Кремля на вручении государственных наград). Она нисколько не постарела и всё так же изучала меня внимательным взглядом. Григалава взглянула поверх моего плеча.

— Вижу, Иван Сергеевич, вы охраной обзавелись? — спросила она. — После того случая на Лубянке? Поговаривали, что в «Библио-Глобусе» перед вашим выступлением в апреле девяносто шестого года сработало взрывное устройство. В Москве шептались, что это проделки либо западных спецслужб, либо ваших завистников.

Мне почудилось, что я снова услышал грохот взрыва — в виски кольнула боль, зазвенело в ушах.

— Вы хорошо осведомлены, Дарья Матвеевна, — сказал я. — Чудом уцелел тогда: лишь благодаря счастливой случайности. Бомба взорвалась раньше времени, никто не пострадал. Я отделался лёгким испугом и временной глухотой. Милиция помнится, сообщила прессе о взрыве баллона с бытовым газом.

Григалава махнула рукой.

— Шило в мешке не утаишь, Иван Сергеевич, — заявила она. — Тогда я работала в газете. И о подобных «чудесах» узнавала одной из первых: такая уж была у меня работа. Редактор сказал, чтобы я помалкивала о том событии. Обычная свобода слова: ничего нового и неожиданного для нашей страны.

Женщина улыбнулась, заглянула в окно автомобиля.

— Не вижу Алину Константиновну, — сказала Григалава. — Иван Сергеевич, мне чудилось: вы с супругой неразлучны. В этот раз будете на встрече с читателями без жены? Я слышала, что она всё же подарила песню Примадонне. Коллеги в институте шептались, что певица лично больше года обивала ваш порог и сулила Алине Константиновне золотые горы.

Я развёл руками и сообщил:

— Эпидемия у нас. Дети неожиданно приболели. Все трое сразу: усадил их дома на карантин. Думал даже отменить сегодняшнее мероприятие. Но Алина убедила, что справится без меня. Завтра утром поеду к ним. Не задержусь в Ленинграде. А на счёт песни… вас не обманули: впервые песню моей жены исполнит не ВИА «Солнечные котята».

Я прижал ладони к замёрзшим кончикам своих ушей.

— Алина отошла от своих принципов. Пока лишь раз. Посмотрим, что из этого получится. Я одобрил её решение. Мы выбрали стихотворение из её нового сборника: того, что выпустили осенью. Кстати, о сборнике. Признаюсь вам: не ожидал, что у книги стихов будет такой успех! Даже позавидовал собственной жене!

Григалава улыбнулась.

— Вам ли, Иван Сергеевич, завидовать чужому успеху, — сказала она. — Да и успех Алины Константиновны не чужой вам. К тому же, сборник действительно получился великолепным. И «Солнечные котята» отрекламировали его по всему миру. Хотя я думала, что пиком творчества Солнечной станет её предыдущая книга. Ошиблась. К счастью.

За моей спиной кашлянул Петров.

— Дарья Матвеевна, — сказал я, — раз уж вы на встречу с Котёнком идёте — нам с вами по пути. Позвольте, подвезём вас до «Дома книги». На машине будет быстрее. Да и теплее: признаться, я уже продрог от вашего ледяного ленинградского ветра. В Москве зима не столь сурова, как на берегу Финского залива.

Я приоткрыл дверцу автомобиля — жестом пригласил Григалаву в салон. Дарья Матвеевна не отказалась — воспользовалась моим предложением. Я уселся рядом с ней на кожаное сидение, почувствовал сладковатый аромат её духов. Петров хлопнул дверками и сообщил водителю, что можно ехать. Мерседес плавно тронулся — уступил место подъехавшему к остановке автобусу. Григалава окинула любопытным взглядом салон. Я зябко передёрнул плечами; пожалел, что не прихватил и второй стакан с горячим кофе.

— Иван Сергеевич, так это правда, что сегодня в доме книги будет и ВИА «Солнечные котята»? — спросила журналистка. — Эту информацию я подслушала в институте. Мои студенты собрались на встречу с вами. Но только для того… простите великодушно, чтобы вживую послушать несравненную Елену Кукушкину.

Я усмехнулся.

— Ребята обещали, что заглянут на полчасика в книжный на Невском. Разговаривал с ними об этом позавчера по телефону. Говорили, что поддержат своим визитом меня и мою новую книгу. Заодно передам им парочку песен: Алина записала композиции на кассету и на дискету. Задабривает «котят»… из-за того случая с Примадонной.

Сидевший на переднем сидении Петров хмыкнул, но промолчал.

— Но концерта не будет, — сказал я. — Ансамбль сегодня вечером улетает в Японию на гастроли. Да вы и сами, наверное, об этом слышали: все СМИ об этом уже второй месяц рассказывают. Ребята появятся в «Доме книги», но ненадолго. Солисты — Рокотов и Кукушкина — пообещали, что споют пару новых Алининых песен под гитару.

Дарья Матвеевна кивнула.

— Тогда я правильно сделала, что вышла пораньше, — заявила она. — Предвидела, что в «Доме книги» сегодня будет не протолкнуться. Мои студенты наверняка уже там: они всю неделю грезили сегодняшней встречей с Кукушкиной. Скажу вам по секрету: Лена Кукушкина хороша, но ваша супруга поёт не хуже — и это ещё мягко сказано!

— Я передам Алине ваши слова, — пообещал я. — Ваше мнение она очень ценит. Да вы и сами это прекрасно знаете. Дарья Матвеевна, не собираетесь вернуться в Москву? Я мог бы помочь вам с трудоустройством. Признаюсь, немного обиделся, что узнал о вашем уходе из «Комсомольской правды» так поздно. Я бы уладил ситуацию…