Русский волк (СИ) - Астахов Андрей Львович - Страница 83

***

Сначала все мы почти одновременно почувствовали запах гари. А потом Эйтан показал на столб темного дыма, поднимающийся над верхушками деревьев. Прямо по ходу нашего движения.

- Лесной пожар? – Беа яростно сверкнула глазами. – Проклятие!

Действительно, скверный сюрприз, подумал я с досадой. Проведенный в дороге день измотал всех, и каждый из нас предвкушал скорый отдых, горячий ужин и несколько часов крепкого сна. А теперь из-за пожара придется об отдыхе забыть.

- Другой дороги все равно нет, - заметил я. – Или есть?

- Я плохо знаю эту часть Эленшира, - призналась Беа. – Но ехать через чащу еще опаснее.

- Тогда нет выбора. Может, проскочим?

- Оставайтесь тут, - неожиданно предложил Эйтан. – Я посмотрю.

Он рванулся с места галопом и пару мгновений спустя скрылся за деревьями.

- Похоже, пожар не очень сильный, - заметил я, наблюдая за дымным султаном над деревьями.

- В любом случае, нам нельзя оставаться поблизости. А это значит, придется ехать после наступления сумерек. Мне бы этого не хотелось.

- Что, так опасно?

- А ты как думаешь? – Беа сверкнула глазами. – Это дикие места. Неизвестно, что…

Она не договорила: на дороге показался Эйтан, скачущий обратно. Мне очень не понравилось выражение его лица.

- Это не лес горит, - сказал он Беа на лланшихарне, но я понял. – Хуже.

Через десять минут мы поняли, что имел в виду Эйтан. Горел не лес, а маленькая, в несколько дворов сидская деревенька, расположенная у дороги. Ближние к дороге дома уже догорели, превратились в груды углей и головешек, и едкий дым накрыл нас плотной пеленой. Выбравшись из зловонной удушливой пелены и откашлявшись, мы поехали дальше. Земля вокруг расположенного на маленькой площади колодца была изрыта копытами лошадей, и следы были совсем свежие. Еще у колодца лежали трупы двух собак с рублеными ранами, но человеческих тел нигде не было. Большой дом под двускатной крышей справа от нас тоже был подожжен, но почему-то пламя не разгорелось и лишь обуглило скат крыши и часть стены.

- А где люди? – спросил я. – Убежали, что ли?

Ответом мне был вскрик Флавии.

- Там, за домом, кто-то есть! – Девушка показала на уцелевший дом.

Флавия не ошиблась: за забором пряталась женщина. Увидев, что мы ее заметили, она бросилась бежать, что-то прижимая к груди, но окрик Эйтана остановил ее.

Мы подъехали ближе. Эльфийка стояла неподвижно, смотрела на нас безумным остановившимся взглядом, и губы ее шевелились. Лицо ее было забрызгано кровью, волосы на голове слиплись в кровавую корку. Кровь, грязь и зола пятнали ее домотканое платье. В руках женщина держала березовое полено, аккуратно завернутое в расшитое одеяло.

- Зачем вы приехали? – сказала она, глядя куда-то мимо нас. – Вы шумите. Вы разбудите моего ребенка.

- Что здесь случилось, сестра? – спросил Эйтан.

- Собаки, - сказала женщина. – Собаки лаяли громко и всех разбудили. Мы поняли, что они пришли, но убежать не могли.

- Они?

- Они пришли. Я спряталась в доме, но Марша заплакала. – Тут лицо сумасшедшей сморщилось, задергалось, она судорожно прижала к себе завернутое в одеяло полено, начала баюкать, словно ребенка. – Она до сих пор плачет. Ее испугали. Что вам надо?

- Сестра, не бойся, - сказал Эйтан, спешившись. – Мы друзья. Ты ранена, и мы хотим помочь.

- Помочь? Кому помочь? – Женщина огляделась, ее лицо вновь застыло в холодную мертвую маску. – Тут никого нет. Уходите.

- Где все люди?

- Люди? Они спали. И мы с дочкой спали. А потом залаяли собаки. Уходите, разве вы не видите, что мы вас боимся? – Тут она попятилась от нас, замотала головой. – Во имя Предков, она плачет, разве не слышите!

- Да, сестра, - Эйтан поднес к губам короткую трубку и дунул в нее. Женщина еще несколько мгновений смотрела на нас испуганными глазами, а потом зевнула, опустилась на траву и, продолжая прижимать к себе полено, затихла.

- Ты убил ее? – воскликнула Беа.

- Только усыпил. - Эйтан убрал трубку. – Надо осмотреть ее рану.

Он опустился у бесчувственной женщины, и я услышал тяжелый вздох.

- Что, плохо дело? – спросил я.

- Она выживет, - сказал Эйтан, осматривая голову женщины. – Будь рана смертельной, она бы уже умерла.

- Работорговцы? – спросила Беа.

- Больше некому. Их работа. Эй, помоги мне отнести ее в дом! – сказал мне эльф.

В доме сильно пахло гарью, пол в горнице пятнала запекшаяся кровь. Мы положили спящую женщину на кровать, и Эйтан принялся искать иголку и нитки, чтобы зашить рану. Это было не так просто сделать, по дому будто смерч прошелся.

- Теперь понятно, почему этот дом не сгорел, - сказал я, оглядываясь по сторонам. – Хозяйка сопротивлялась, ее ранили и подожгли дом. Видимо, она очнулась и успела потушить пожар. А где ее ребенок?

- Грудных детей они убивают, на них нет покупателей, - мрачно ответил Эйтан, глядя на меня чуть ли не с ненавистью.

- Странно, что власти позволяют такие бесчинства.

- На захваченных Гардлаандом землях нет ни власти, ни закона, - Беа принялась оттирать кровь с головы раненной женщины тряпицей, смоченной в самогоне Холшарда. – Гардлаандские лорды поощряют работорговлю, рабы всегда в цене. А жизнь эльфов ничего не стоит.

Мне было нечего сказать. И по лицу Флавии я понял, что она испытывает те же чувства, что и я.

Эйтан и помогавшая ему Беа работали быстро. Женщина, одурманенная зельем эльфа, ни разу не вскрикнула и даже не пошевелилась, пока наши спутники занимались ее раной. Нам оставалось лишь терпеливо ждать.

- Все, - наконец, сказал Эйтан, закончив перевязку. – Но дорогу она не выдержит, придется оставить ее здесь.

- Она умрет, - сказал я. – Мы не можем ее бросить.

- Не старайся казаться милосердным, - ответил эльф. – Это не твоя боль и не твоя война.

- А вот тут ты ошибаешься, дружок, - я почувствовал злость. – И не надо говорить со мной в таком тоне.

Эйтан посмотрел на меня с ненавистью.

- Ублюдки! – выдохнул он.

- Точно, - согласился я. – Может, нам стоит нагнать этих уродов и отбить у них пленников?

- Отвага хорошее качество, - ответила Беа, вытерев окровавленные руки полотенцем. – Но мы даже не знаем, сколько их.

- Наверняка немного. Десятка два.

- Судя по следам лошадей, именно так, - внезапно добавил Эйтан.

- И что для нас два десятка негодяев, если мы с демоном справились? – спросил я. – Нагоним сволочей, перебьем их и освободим людей.

- Прошло довольно много времени, хотя… - тут Беа как-то странно на меня посмотрела, - с пленниками они вряд ли могли далеко уйти.

- Тогда не стоит терять времени, - предложил я. – Надо спешить, пока светло.

***

Небо на востоке начало светлеть, когда мы, оставив Флавию и коней у дороги ипробравшись сквозь густой подлесок, увидели на берегу лесного озерца лагерь работорговцев: пяток шатров, несколько запряженных волами длинных крытых повозок и два импровизированных загона, у которых прохаживались вооруженные арбалетами и мечами часовые. В одном загоне стояли стреноженные лошади, в другом прямо на земле лежали пленники.

- Трое у загона с пленниками, - прошептал Эйтан, - и двое у большого шатра. Наверняка их главарь там.

- Всего двадцать четыре лошади, - заметил я. – Большая ватага. Есть идеи?

- Ждите тут, - шепнул Эйтан и нырнул в заросли.

- Рисковый у тебя братец, - сказал я Беа.

- Тсс! – Демонесса положила мне палец на губы и глазами показала в сторону бандитского лагеря.

Мы продолжили наблюдение. Прошло несколько минут – весьма томительных, надо сказать. И тут я увидел, как ближайший к нам часовой у загонов мешком осел на зеленый дерн, а парой секунд спустя и остальные два караульных вышли из игры. Бандиты, сидевшие к нам спиной у костра перед входом в большой шатер, прожили чуть дольше своих собратьев. Когда последний часовой повалился на землю, Беа шумно вздохнула, вытянула батар из ножен и рванулась вперед, ломая ветки. Пришло время нашей атаки.