Русский волк (СИ) - Астахов Андрей Львович - Страница 75

Сам орден фейнов никогда не был многочисленным: в него входило лишь несколько десятков рыцарей-магов. Тем не менее, боевое искусство фейнов, неожиданные для многих военные успехи во время кампании ордена на островах Илле-Ко-Ней, а также искусные политические интриги, которые вели фейны в предвоенные годы при всех дворах, создали им значительный авторитет. Не последнюю роль в усилении фейнов сыграло и то, что в рядах ордена были представители самых разных народов и рас. Во время войн между королевствами Аркуина фейны не только придерживались строгого нейтралитета, но и порой выполняли роль посредников между воюющими сторонами. Посему орден снискал всеобщее уважение и приобрел немало союзников. В первую очередь фейнов поддержала новообразованная в Междуречье сидская держава, расширявшая свою территорию за счет непрекращающейся агрессии против соседних государств. Фактически на стороне фейнов выступил и Алмут, уже давно мечтавший отторгнуть от Гардлаанда земли восточнее Печального Берега. Короли Алмута, не имевшие собственных магов, определенно боялись того, что магические сообщества Гардлаанда, Лота и Ашарханда нарушают сложившийся баланс сил в пользу этих государств. У фейнов появилось неожиданно много союзников и внутри Гардлаанда, которые образовали при королевском дворе «партию мира», настаивавшую на переговорах с еретиками с Запада. Но главным оружием еретиков стали, безусловно, драконы, самый вид которых внушал многим великий ужас…

В этой сложной и опасной ситуации решающую роль сыграли жрецы Священного Дома и маги Циркулюм ин Тенторио. Они смогли развеять опасения короля Виндара Первого и в конечном итоге уговорить его величество начать священную войну против еретиков, угрожающих самому существованию Гардлаанда.

В месяц Единорога 990 года в Монхэде был созван Великий Конгресс свободных народов Аркуина. На конгрессе было принято решение о создании Коалиции для совместной борьбы с фейнами и всеми, кто поддерживает их еретическое учение. Первоначально в Коалицию вошли Гардлаанд и Серебряный Берег, но вскоре и гровские маркграфы выразили свою готовность присоединиться к ней. Кроме того, о своей поддержке Коалиции заявил Ашарханд, обеспокоенный усилением сидского королевства на своих северных границах.

Решение о создании Коалиции было во всех смыслах эпохальным, поскольку именно с даты подписания Монхэдской хартии берет свое начало история королевства Гардлаанд в том виде, в котором наша благословенная держава существует и поныне…

В 991 году Священный Дом благословил начало похода против еретиков, которые, как говорилось в послании Дома: «несут народам Аркуина ложь и прельщение, страх и безбожие, поклонение ложным богам и великую гордыню». В 993 году возглавляемая магами Круга армия Коалиции выступила из Монмадона – так начались боевые действия. О ходе войны известно совсем немного, несколько лет она шла с переменным успехом, однако, в конце концов, силам Коалиции удалось осадить главный оплот еретиков – мощную крепость Вингомартис, построенную двайрами. Битва за Вингомартис стала ключевым эпизодом войны. Ценой огромных жертв и усилий королевские войска и маги Круга смогли одержать победу над еретиками и их демоническими драконами…

Важнейшим итогом войны можно считать не только победу над последователями еретического учения о Первосозданных, но и расширение и усиление королевства Гардлаанд, которое с тех времен стало и остается по сей день самым могущественным и обширным из государств Аркуина.

Мои ученики часто спрашивают меня: а почему война получила такое странное название? Исчерпывающего ответа на их вопрос нет. Есть версия, что в год начала похода против еретиков Вингомартиса в небесах над Аркуином семь ночей появлялась алая комета. Но есть и другое мнение: пять демонических драконов, кои сражались на стороне богомерзких еретиков, были как бы лучами пятиконечной звезды, древнего символа хаоса, разрушения и несовершенства. Лично мне второе объяснение кажется более верным…

(Профессор Солтан Барлинг «Лекции по истории Аркуина», лекция третья)

***

- Услышьте меня, Божественные, владыки времени и мира, сильные над нами, властвующие над смертными! Подайте мне мудрость и терпение, силу и мочь ходить путями моими. Да будет сила ваша милостивой, а мудрость ваша мне в помощь. Истинно вашими милостями спасаюсь и живу. Да пребудет так!

Дочитав молитву, князь лотийский Грейслав Торинг тяжело поднялся с колен, посмотрел на домашний алтарь с дарами для Божественных и перевел взгляд на стол, где рядом с наполовину опорожненным кувшинчиком и наполовину полным кубком лежал свиток, доставленный накануне княжеским агентом из Эленшира.

Письмо от Дугана.

- «Милый дядюшка мой, - писал принц, - прости, что долгие годы не писал тебе из своего изгнания, и письмом этим, внезапным для тебя, рискую навлечь на себя твою немилость и подозрение в своекорыстии. Верно, ты знаешь о происходящем в Гардлаанде, и о том, что я покинул Гардлаанд и вынужден скрываться ныне при дворе короля Авреля Эленширского от моих преследователей. Удел мой горек, но не это печалит меня более всего. Душа моя скорбит о моей милой сестре и твоей племяннице Руджере, и потому поклялся я отомстить за нее убийцам, чего бы мне это не стоило.

Мне очень многое хочется написать тебе, дорогой дядя, но я понимаю, что многословие ныне ни к чему, потому постараюсь быть кратким и точным. У меня есть веские доказательства того, что Рогер Первый, объявленный единственным и законным королем Гардлаанда, не сын Осмуна и, более того, является таинственным демоническим существом, о пришествии которого говорили древние пророчества. Я понимаю, это звучит как бред безумца, но это так. Я сам видел, как лорд Джербоу пытался сжечь волосы Рогера, и не мог этого сделать, ибо они не горели. Я пишу это не для того, чтобы испугать тебя – видят Божественные, испугать князя Лотийского не удастся никому! Я лишь хочу, чтобы в будущем ты был осторожнее и понимал, с кем имеешь дело.

Обо мне не беспокойся. В Эленшире я в безопасности, во всяком случае, пока. Сиды любезны со мной и с готовностью помогают мне. Я продолжаю искать союзников для борьбы с Рогером и магами. Я не могу просить тебя о помощи, ибо знаю, как трудно тебе будет принять решение. Я буду рад любому твоему решению: если ты поможешь мне в борьбе с магами и моим сводным братцем-демоном, я останусь благодарен тебе до последнего часа жизни. Если же ты мне откажешь в поддержке, я пойму и не стану осуждать тебя. Я понимаю, что в политике не может быть места родственным чувствам. Однако с тобой или без тебя я добьюсь своего, верь мне. В моих жилах течет кровь сразу двух великих домов – Хемфриков и Торингов, - и я не посрамлю ее. Клянусь Божественными, что я соберу достаточно сил и средств, чтобы вернуть себе престол отца и покончить с самовластием преступных магов в Гардлаанде.

Препоручаю тебя, дорогой дядюшка, милости Божественных.

Писано в Колкерри, в пятый день месяца Кошки.»

Свиток не был подписан, лишь запечатан гербом дома Хемфриков. Грейслав прочитал его дважды. Даже понюхал. Осталось лишь передать пергамент придворному магу для изучения – а нет ли на свитке следов имитационной магии?

Своему агенту Грейслав верил, это был преданный человек, и свиток этот он получил из рук Лаэма Джербоу, лорда-протектора принца Дугана, а перед этим беседовал целый час с самим опальным наследником. Однако нет на свете человека, которого нельзя было бы запугать или подкупить…

Герам Мандрич вошел незаметно и покашлял в кулак, предупреждая о своем приходе. Князь даже не обернулся.

- Выпьешь со мной? – спросил он советника.

- В четыре утра? – Герам удивленно поднял бровь. – У тебя на старости лет появились дурные привычки, твоя милость.

- Я не спал. И не напоминай мне о старости, - князь долил кубок из кувшина и протянул Гераму. – Она и без тебя все время напоминает о себе.