Охотник на богов. Том 4 (СИ) - Райро А. - Страница 30

Тихирос обвёл взглядом толпу червей, далёкие горы долины и реку.

— НУ И ГДЕ ТЫ, БОГ ВЕЧНОЙ ЯРОСТИ⁈ — выкрикнул он глухим голосом, и эхо опять пронеслось в воздухе, а пыль взметнулась в стороны. — Ты ведь так себя называешь, ослабевшее величие? Божество, павшее в силе настолько низко, что тебе никогда не подняться!

Пока он зазывал Годфреда, я цепко осматривал его бледное лицо.

У каждой Опоры Бога есть пятно — точка, связывающая его со своим хозяином. Это был грувим Бога Могил и Мрака, божества Солнечного класса. Сильный и коварный. Но и у него имелась уязвимость, как и у любой Опоры.

Только ничего на его лице я не увидел.

Никакого пятна. Совершенно гладкая и чистая кожа.

Тихирос улыбнулся, разглядывая меня, и прямо на моих глазах из худого полумертвеца начал превращаться в мускулистого воина. В его руке сгустился меч из пыли и вспыхнул зелёным огнём.

— Похоже, пора преподать тебе урок, — глухо произнёс Тихирос. — Один на один.

Внезапно рядом со мной появился Годфред. Меня окатило прохладой его синих молний. Он выпрямился вместе с косой и осклабился.

— Двое на одного, червяк!

— Нет, — ответил Тихирос. — Ты будешь занят другим.

Он сделал короткий жест рукой, и вся толпа червей ринулась на нас. Годфреду ничего не оставалось, как ринуться в бой, чтобы отбить атаку такой гигантской толпы.

Тихирос бросился на меня, замахиваясь мечом. Я ответил ударом косы.

Никто к нам не лез — это был принципиальный бой один на один. И если у меня стояла задача убить противника, то у него было что-то другое. Он атаковал мощно, пробивал мою защиту и жёг её зелёным огнём клинка, но всё равно бил не в полную силу.

С трёхметровым парнем сражаться было тяжело.

От ударов его тяжеленного оружия меня оттаскивало то назад, то в сторону, но и противнику доставалось от моей косы. От огня Инквизиции клубящаяся пыль вспыхивала, как порох. Вокруг Тихироса искрилось, трещало, взрывалось, в его плаще появлялись оплавленные дыры, и даже длинные волосы зашлись пламенем. Клинок косы доставал до тела грувима, пробивал то корпус, то ноги. Резал его, рубил и протыкал.

Я даже один раз умудрился провернуть Укол Смерти, пробив остриём косы прямо в темечко.

Но он будто этого не замечал.

Тихирос рассыпался на пыль при любом ударе, разлетался в стороны и появлялся уже в другом месте, а потом атаковал меня в спину. Несколько раз мне досталось в правый бок. Клинок Тихироса пробил мою защиту и рубанул по плечу, потом то же самое случилось с бедром, а потом я получил удар точно в бок, рядом с печенью… а может, прямо в неё.

Адская боль должна была меня вырубить, но я держался. Казалось, что боль намного меньше, чем могла бы быть при таком ранении.

— Тебя это не удивляет? — оскалился Тихирос.

Я быстро проверил ладонью бок, раздвинув края разрезанной клинком кофты.

И… ничего.

Даже крови не было.

Значит, Тихирос специально ранил меня в районе мутации, чтобы показать, на что способно моё мутированное тело. Это была почти мгновенная регенерация, а ещё — отсутствие чувствительности. Боль была минимальной.

— Ну и как? Нравится? — спросил он. — И это далеко не всё! Хочешь узнать больше? Тогда присоединяйся к Артазару, он всему тебя научит!

Ответом ему стал еще один удар моей косы.

Тихирос отбил его и вновь рассыпался на клубы пыли. Годфред продолжал сражаться с червями где-то позади меня, так что не смог бы мне помочь, а бой с Тихиросом был похож на бой с ветром — сколько ни руби, он всё равно не получит ранения.

Грувим опять возник в другом месте, на этот раз сбоку, буквально вплотную. И вместо того, чтобы ударить мечом, молниеносно ухватил меня за предплечье.

— Сопротивляйся! И посмотри, на что ты способен! Давай!

Его крупная ладонь стиснула мне руку так, что я чуть не взвыл. От его пальцев по мне начала расползаться пыль и проникать под одежду. Годфред как-то предупреждал меня, что этот сильный грувим умеет одним лишь прикосновением вынимать душу из тела.

Я почувствовал, как меня начинает выгибать в параличе, и как что-то горячее собирается в груди: будто сердце внезапно раздуло разогретой кровью, и она вот-вот фонтаном рванёт из меня, проломив рёбра.

— Держи душу!! — услышал я отчаянный выкрик Годфреда. — Иду-у-у!

Он рванул ко мне через толпу червей, пробивая себе путь. Те никак не давали ему применить Портацию, чтобы быстрее до меня добраться. Они набрасывались на него десятками, трещали бронёй и хватали щупальцами. Да он был ими обмотан, как мумия! Черви тянули Годфреда к земле, гибли от его косы, заваливали телами его путь.

Нет, он бы не успел ничего сделать.

Зато я успел.

Моя онемевшая от боли рука выпустила косу, я повернул ладонь в лицо Тихиросу и процедил сквозь зубы:

— Ты мне не нравишься.

Это был ключ к новому таланту Расщепления. От моей ладони метнулась синяя волна энергии и ударила прямо в бледное лицо грувима. Он отпрянул, отпустив мою руку.

Часть его мускулистого тела потрескалась и начала осыпаться, растворяясь в воздухе. Руки вновь стали худыми, да и торс уже не был таким мощным.

— Молодец, пацан! — заорал Годфред, не переставая ко мне пробиваться. — Сожрём ублюдка! Он…

Внезапно Годфред смолк.

Я не видел сейчас его лица, но понимал, что что-то случилось.

Не с ним, а со мной.

Через пару секунд я понял, что произошло. Моя мутация среагировала на прикосновение Тихироса и попытку вынуть из меня душу. Моё тело начала покрывать чёрная рубцеватая кожа.

Обе руки почернели, покрывшись вторым слои толстенной кожи, на костяшках появились острые выросты. Я превращался в чудовище…

Шея. Грудь. Живот. Ноги.

Чёрная кожа нарастала сверху и прорывала одежду острыми выростами брони. Даже в ботинках стало тесно — значит, и ступни покрыло полностью.

Я провёл ладонью по лицу и тут же выдохнул:

— Боже…

Лицо. Моё лицо!

Под пальцами ощущались твёрдые, будто окаменевшие бугры второго слоя кожи. Даже дыхание стало более шумным, будто вместо лёгких в груди появилась доменная печь.

Тихирос смотрел на меня с довольным видом.

— Теперь ты видишь? Это не проклятье, а дар! Так прими же его!

Ещё несколько секунд я стоял, будто парализованный ужасом от того, что со мной случилось.

— Тайдер! — послышался выкрик Годфреда. — Прикончи тварь! Теперь ты сможешь!

Тихирос поднял меч с зелёным огнём.

Он понимал, что ему придётся со мной сражаться, и никто его отсюда не отпустит.

— Ты прекрасен, Ангел Смерти! — с гордостью объявил мне Тихирос. — Я передам Артазару, что ты скоро придёшь к нему!

— Не передашь. — Я призвал косу, и та сразу появилась в моих изуродованных мутацией руках.

Мой собственный голос показался мне чужим, будто говорил не человек, а рычало рассвирепевшее чудовище. Не знаю, как я выглядел со стороны, но вряд ли меня можно было назвать красавчиком.

А ещё на моей косе кроме синих молний и огня Инквизиции появились чёрные тени.

— Мутация дарит тебе силу… — начал Тихирос, но я не дал ему договорить.

Рванул в атаку. И таким сильным я себя ещё никогда не ощущал. Это было блаженство, ощущение безграничной мощи и величия. Мне казалось, что с каждым шагом к врагу, я всё больше крепну в теле, что моя броня становится настолько непробиваемой, что способна выдержать даже атаки богов, а не только их сильнейших слуг.

Первым же ударом косы я перерубил меч Тихироса.

Зелёный огонь вспыхнул на расколотом клинке, будто на прощание, и погас, а грувим отпрянул назад. Он не успел даже прикрыться руками, как на него обрушился второй удар.

Коса вошла точно в его голову и разрубила тварь повдоль, на две ровные части! Тихирос успел рассыпаться в пыль, но когда снова начал собираться в целое, то я увидел его уязвимое место. То самое пятно связи с богом. Оно возникло первым, а потом вокруг него выросло тело.

Почему я не заметил этого раньше?

Это была точка на животе, чуть ниже ребер.