Ядовитая Магнолия (СИ) - Морозова Мария - Страница 3

– Впечатляет, – отметила я.

– А три года назад суровая зима отрезала от большой земли северную островную крепость и рыбацкую деревню при ней. Почти три недели стихийник из крепости помогал местному целителю лечить расстроенные желудки, принимать роды и справляться со вспышкой скарлатины. А когда-то на далекой таможенной заставе человек без всякого дара научился так лихо пользоваться артефактами, что с их помощью проворачивал разные темные дела.

– Да. – Я подняла руки, сдаваясь под градом таких аргументов. – Вы правы.

И сказала я это не для того, чтобы Феррант отстал. При всех проблемах с целительством нельзя было не признать: это и правда очень важная дисциплина, незнание которой может стоить кому-нибудь жизни. А я бы никогда себе не простила такого. Поэтому нужно постараться.

– Ты умная девушка, Арделия, – улыбнулся Феррант. – Я знаю, что у тебя все получится.

Мне захотелось отвести взгляд. Похвала и порадовала, и смутила. Придется ведь соответствовать.

– И помни, ты всегда можешь обратиться за помощью ко мне, – снова сказал Феррант.

– Спасибо, – пробормотала я. – Но я справлюсь сама.

Однако несмотря на все благие намерения, у меня по-прежнему ничего не выходило. Нет, я честно работала. Училась, стараясь не зазубривать, а именно разбираться. Привлекла Арсэллу, которая каждый вечер устраивала мне опросы по самым важным темам. Читала книги. И вроде бы была уверена в своих знаниях, но, стоило оказаться в аудитории под лучистым взглядом Ферранта, все знания словно куда-то испарялись. Я бестолково мямлила или черкала пером по бумаге, еле-еле наскребая на положительную оценку. А Ферранта это будто бы совершенно не волновало. Он больше не пытался поговорить со мной, не предлагал помощь. Да, умом я понимала, что это нормально: я не маленький ребенок, чтобы бегать за мной и напоминать. И в то же время почему-то чувствовала странную досаду.

Единственным, что радовало, было платье, которое мне пошили к празднику Нового года. В эту ночь в университете устраивали традиционный бал, на который приходили и студенты, и преподаватели. Я собиралась быть самой красивой и заказала себе платье из пыльно-лилового шифона, которое прекрасно подходило к моим светлым волосам. В особенно грустные моменты (после не слишком удачных ответов) я представляла, как приду на бал и, забыв обо всем на свете, и буду танцевать, танцевать, танцевать... С кем именно – этого мне воображение не показывало, смущенно прячась.

А праздник был все ближе и ближе. Зима полностью вступила в свои права в Солистире. Она засыпала снегом улицы и дома, украсила снежными шапками деревья. Вокруг университета выросли ледяные скульптуры, горки и каток. И только скорая сессия немного портила настроение студентам.

К экзаменам и зачетам я готовилась со всей ответственностью. И однажды задержалась на тренировочной площадке, где отрабатывала любимые защитные связки, до самого вечера. В итоге возвращалась к воротам, где собиралась искать экипаж, уже затемно. Студенты давно разошлись по домам. Под ногами уютно поскрипывал снег, отчего хотелось улыбаться до ушей. Было тихо и удивительно спокойно. Только пара первокурсников немного неловко танцевала на катке. Парень явно пытался впечатлить девушку. Он выписывал пируэты, скользя вокруг, а она отряхивалась от снежной крошки и смеялась.

Я уже почти прошла мимо, как парень вдруг поскользнулся и случайно толкнул девушку. Она не удержалась на ногах. Взмахнула руками, теряя равновесие, и упала на спину. Упала мягко и вряд ли сильно ударилась. Вот только ее ноги во время падения взлетели верх. И один из коньков резанул по шее паренька, который наклонился, чтобы поймать подругу.

Парень рухнул на колени, схватившись за горло. Девушка еще не поняла, что случилось, и возилась на льду, неуклюже пытаясь встать. А я немигающим взглядом смотрела на алую лужу, которая с каждой секундой становилась все больше и больше.

Дальше я действовала словно отдельно от своего сознания. Сумка упала на снег. Я бросилась к пареньку и схватила за шею, зажимая нужные точки. В голове сами по себе всплывали знания анатомии. Сонная артерия, внутренняя яремная вена, передняя яремная вена, наружная яремная вена… Судя по всему, бедняге порезало именно ее. Рана неглубокая, да кровь не бьет фонтаном. Мои пальцы зажимают рану, не позволяя крови течь слишком сильно, но я все же не целитель. Парню нужна помощь, и срочно.

– Беги за целителем, быстро, – рявкнула я девчонке, которая уже успела подняться и смотрела на нас огромными глазами.

Первокурсница выглядела так, словно и сама вот-вот собиралась свалиться в обморок. Но командный голос сработал. Он кивнула, развернулась и опрометью бросилась в корпус целителей. Мы с парнем остались вдвоем.

На каток снова опустилась тишина. Было слышно только хриплое дыхание парнишки. Сознание он не терял и сейчас лежал на снегу, не сводя с меня взгляд, в котором читался ужас пополам с паникой.

– Потерпи, – пробормотала я непослушными губами. – Скоро придет помощь.

Моим пальцам было мокро и тепло. Я старалась не смотреть вниз, всерьез опасаясь, что не выдержу жутковатого зрелища и рука дрогнет. А ведь мне нужно было держать пальцы очень крепко и четко. Потому что на их кончиках пульсировала чужая жизнь. Да, я знала, что вены не пульсируют, но сейчас мне казалось, что я чувствую стук чужого сердца, которое вот-тот может остановиться. Или это мое собственное так истерично билось?

Парень бледнел на глазах. Я поняла, что он теряет силы. Прикрыв глаза, потянулась к собственному источнику и осторожно, по капле, стала передавать мальчишке силу. Так, как учил Майло Феррант.

Это было сложно. Сложно, страшно и изматывающе. Никакая тренировка не заставляла меня так быстро выдыхаться, как это сидение на снегу рядом с раненым. И не передать словами, когда я наконец, услышала за спиной топот нескольких пар ног.

– Живой, – раздался над ухом голос Ферранта.

У меня словно гору с плеч сняли. По слухам, темный целитель был способен вернуть в тело недавно ушедшую за Грань душу. Разве мог он не справиться с обычным ранением?

Кто-то подвесил над катком большой светляк. Майло опустился на колени рядом со мной. Коснулся шеи парня, а потом погрузил пальцы прямо в рану.

– Можешь отпускать, – скомандовал он мне.

Я тут же послушалась, отползая в сторону, чтобы не мешать. Майло забормотал заклинания. Лицо первокурсника сразу расслабилось, он закрыл глаза и тихонько вздохнул. Кровь перестала течь. Двое мужчин, которых Феррант привел с собой, разложили на снегу носилки и стали перекладывать первокурсника на них. А я смотрела на все это с какой-то странной апатией. Из меня как будто выпустили весь воздух. Я даже отключилась на секунду и пришла в себя, когда меня осторожно подняли на руки.

Майло нес меня куда-то, но, честно говоря, мне сейчас было все равно, куда. Я устало прикрыла глаза и уткнулась носом в его шею. Размеренный шаг убаюкивал. Мне было слышно только хруст снега под ногами и чужое дыхание. Спать хотелось просто зверски.

Хруст сменился глухим топотом по камню, потом тихонько скрипнула дверь. В лицо пахнуло теплом и еле уловимым ароматом трав. Меня усадили на что-то мягкое. Но я даже не стала открывать глаза.

– Дели, слышишь меня? – Прохладные пальцы погладили по щеке. – Нужно выпить вот это.

Губ коснулась стекло. Я кивнула и послушно выпила пряную жидкость. Она пронеслась по телу волной, сметая слабость и усталость. Исчез противный гул в ушах, и перед глазами перестали плавать цветные круги. Силы вернулись, словно ничего и не было.

Я распахнула веки и поняла, что сижу в небольшой гостиной на диване. С меня сняли пальто и сапоги, почистили брюки и испачканные кровью пальцы. Сам Феррант разжигал камин.

– Как ты? – повернулся он ко мне, когда пламя заплясало по поленьям.

– Гораздо лучше. Спасибо.

– Вот и славно.

– Я выдохлась?