В основном безвредна - Адамс Дуглас Ноэль - Страница 35

– Кто его знает. Что ты сам обычно делаешь? Сидишь и ждешь попутного звездолета, я полагаю.

– Ну да! И сколько, интересно, звездолетов садилось на этой Богом проклятой помойке?

– Ну, несколько лет назад мой упал… Потом… э-э… Триллиан, потом еще один – с посылкой. Теперь вот ты…

– Нет, если взять среднее количество за несколько десятилетий?

– Ну, э-э… практически ни одного, насколько мне известно. Очень тихое местечко.

Как бы в опровержение его слов, вдалеке послышался раскат грома.

Форд, кряхтя, поднялся на ноги и принялся расхаживать взад-вперед, освещенный слабым светом солнца, которое, болезненно щурясь, выбиралось из-за горизонта. По восточной части небосвода словно провели куском сырой печенки.

– Ты просто не понимаешь, насколько это важно, – заявил Форд.

– Что? Ты имеешь в виду то, что моя дочь одна-одинешенька во всей Галактике? Ты что, думаешь, я не…

– О Галактике давай будем печалиться потом, – предложил Форд. – Дело действительно серьезное. В «Путеводителе» переворот. Его купили.

Теперь вскочил Артур.

– Ах, как серьезно! – возопил он. – Вся твоя издательская деятельность! Всю жизнь мечтал об этом!

– Ты не понимаешь! Это же совершенно новый «Путеводитель»!

– Ах-ах! – не унимался Артур. – Ишь ты, поди-ка! Я весь дрожу от нетерпения! Мне не хватает теперь только узнать, в каких самых шикарных космопортах звездной системы, о которой я сроду не слышал, комфортнее всего дурью маяться!

Форд сузил глаза:

– Это что, и есть то, что у вас называется сарказмом, да?

– А знаешь, – согласился Артур, – это он самый и есть. Где-то за подкладкой моей манеры изъясняться, должно быть, и впрямь дрыхнет маленькая чокнутая зверюшка по имени «сарказм»… Послушай, Форд, у меня была просто кошмарная ночь! Будь так добр, прими это в расчет в следующий раз, когда тебе захочется обсуждать со мной всякие мелкие подробности твоих дел на работе!

– Ладно, отдыхай, – кивнул Форд. – Мне надо подумать.

– И о чем это тебе надо подумать? Кой черт, может, нам лучше сесть на камешек и побдымбдымкать губами немного? А может, лучше попрыгать пару минут? Я больше не могу думать, не могу планировать свои поступки. Ты можешь, конечно, сказать, что я только и делаю, что стою здесь и ору…

– И в мыслях не держал.

– Но я же именно это и делаю! К чему это я? Мы исходим из того, что каждый раз, делая что-то, знаем, каковы будут последствия, то есть в большей или меньшей степени планируем их. Но это же до дикости, до безумия, до полного офигения неверно!

– Совершенно с тобой согласен.

– Спасибо, – сказал Артур, усаживаясь на камень. – Так все-таки о чем тебе надо подумать?

– О реверсивной темпоральной технике.

Артур, уронив голову на грудь, тихо замотал ею из стороны в сторону.

– Ну скажи, – простонал он, – могу я каким-либо человеческим образом оградить себя от всех этих твоих временных реверсивных фигняций?

– Нет, – ответил Форд. – Нет, ибо в это вляпалась твоя дочь, и это дьявольски серьезно. Вопрос жизни и смерти.

Повисла тишина, нарушаемая только отдаленными раскатами грома.

– Ладно, – сдался Артур. – Рассказывай.

– Я выбросился из окна небоскреба.

Эта новость почему-то взбодрила Артура.

– Да? – воскликнул он. – Так почему бы тебе не проделать это еще раз?

– Я и так два раза выбрасывался.

– Гм, – разочарованно протянул Артур. – И ясное дело, ничего хорошего из этого не вышло?

– В первый раз мне удалось спастись благодаря самому поразительному и – говорю это совершенно искренне – волшебному сочетанию изощренно быстрого мышления, изобретательности, везения и самопожертвования.

– И в чем заключалось это самопожертвование?

– Я выбросил половину лучшей и, сдается мне, невосполнимой пары ботинок.

– При чем здесь самопожертвование?

– Ботинки были мои, – печально вздохнул Форд.

– Похоже, у нас с тобой разные системы ценностей.

– Значит, моя лучше.

– Значит, согласно твоей… ладно, черт с ним. Получается, ты спасся один раз, пошел и выбросился из окна по новой? Только, пожалуйста, не говори мне, зачем ты это сделал. Расскажи лучше, раз уж на то пошло, что из этого получилось.

– Я упал прямо в открытый люк пролетавшего мимо реактивного флайера. Его пилот по ошибке нажал кнопку катапультирования, когда хотел поменять компакт-диски на стереосистеме. Если честно, даже я не считаю, что с моей стороны это было особенно умно.

– Ох, не знаю, – устало сказал Артур. – Я так подозреваю, ты предыдущей ночью залез в его флайер и перетасовал все его диски.

– Нет. Я тут ни при чем, – сказал Форд.

– Я просто так, для информации спросил.

– Я этого не делал. Это сделал КТО-ТО ДРУГОЙ. Вот в чем вся загвоздка. Можно проследить всю цепочку, все ответвления событий и совпадений назад по времени. Оказалось, все это сделал новый «Путеводитель». Ну, который птица.

– Какая еще птица?

– Так ты ее не видел?

– Нет.

– Жуткая тварь. Махонькая такая смерть с крылышками. Хороша собой, сладко поет, волнами и излучениями ворочает, как хочет.

– Что это значит?

– Реверсивная темпоральная техника.

– О, – только сказал Артур. – О да.

– Весь вопрос в том, ДЛЯ КОГО ОНА ВСЕ ЭТО ДЕЛАЕТ?

– Слушай, у меня с собой даже есть сандвич, – произнес Артур, пошарив по карманам. – Хочешь кусочек?

– Угу. Давай.

– Боюсь, он немного помялся и раскрошился.

– Ничего.

Некоторое время они молча жевали.

– А знаешь, неплохо, – заметил Форд. – Что это за мясо?

– Абсолютно Нормальный Зверь.

– Сроду о таких не слышал. Так вот, вопрос в том, – продолжал Форд, – для кого наша птичка все это делает? Кто тут с кем играет?

– Ммм, – промямлил Артур.

– Когда я обнаружил птицу – что произошло при обстоятельствах, достойных отдельного рассказа, – она устроила мне одно из самых впечатляющих многомерных пиротехнических шоу, какие я только видел. А потом сказала, что предлагает мне свои услуги во всех известных вселенных. Я сказал, спасибо, не надо. Премного благодарю. Она сказала, что уже служит мне, хочу я этого или нет. Я сказал, ладно, посмотрим, и она сказала, смотри. Именно после этого я решил упаковать ее как следует и свалить. Поэтому я послал ее тебе. Для безопасности.

– Серьезно? Интересно чьей.

– Не твое дело. А после этого, подумав немного, я решил, что за отсутствием альтернативы будет вполне разумно выброситься из окна еще раз. По счастью, там как раз пролетал этот чертов флайер, а то бы мне пришлось снова полагаться на изощренно быстрое мышление, изобретательность, везение, возможно, даже на второй ботинок или, если уж ничего другого не сработает, на землю. И это означает, что, нравится мне это или нет, «Путеводитель» работает на меня. И это чертовски грустно.

– Почему?

– Потому что, заполучив «Путеводитель», ты начинаешь думать, что он работает именно на тебя. После этого все шло как по маслу – до той самой минуты, когда меня шмякнули камнем по башке. Бац – и я в мусорной корзинке истории. Выбит из седла.

– Это ты о моей дочери?

– При всем моем уважении, да. Она – следующая в цепочке тех, кому покажется, что все волшебным образом складывается в их пользу. Она будет колотить деталями ландшафта всех, кого захочет, все будет плыть к ней в руки до тех пор, пока она не выполнит того, что от нее требовалось, и не вылетит из игры. Реверсивная темпоральная техника в чистом виде, и, судя по всему, никто не понимает, какого демона они освободили.

– Например, я.

– Что? О Артур, да проснись же. Нет, я лучше еще раз попробую. Новый «Путеводитель» изготовлен в экспериментальных лабораториях. В нем использована эта новая технология неотфильтрованного восприятия. Ты понимаешь, что это значит?

– Да послушай, я всего только делал сандвичи, Боб свидетель!

– Какой еще Боб?

– Не важно. Давай дальше.

– Неотфильтрованное восприятие – это восприятие абсолютно всего. Понятно? Я не все воспринимаю. И ты не все воспринимаешь. У нас стоят фильтры. У нового «Путеводителя» фильтров нет. Он воспринимает ВСЕ. С точки зрения технологии это не так уж сложно. Просто это до сих пор никому не требовалось. Понял?