Дневник Бриджит Джонс - Филдинг Хелен - Страница 50

11:30. В полном отчаянии позвонила Тому, чтобы спросить, не хочет ли он куда-нибудь пойти вечером.

– Извини, – прощебетал он. – Мы с Джеромом идем вечером в «Гручо-клаб».

О, боже, ненавижу, когда Том так счастлив, уверен в себе и у него с Джеромом все хорошо. Предпочитаю, чтобы он был несчастным, беззащитным и нервным. Как он сам никогда не устает повторять: «Всегда приятно, когда у других не ладится».

– В любом случае, увидимся завтра, – выпалил Том. – У Ребекки.

Том всего два раза в жизни встречался с Ребеккой, оба раза в моем доме, а я знаю её вот уже девять лет. Решила пойти по магазинам и не предаваться грустным мыслям.

14:00. В «Грэм и Грин» наткнулась на Ребекку. Она покупала шарф за 169 фунтов. (Что происходит с шарфами? Еще вчера это был мелкий товар за 9,99 фунта, а сегодня они должны быть модными вельветовыми и стоят, как телевизор. На следующий год, видимо, то же самое случится с носками или трусами, и мы начнем чувствовать себя изгоями общества, если не будем носить Английские Эксцентричные панталоны из черного вельвета за 145 фунтов.)

– Привет! – радостно воскликнула я, решив, что этот кошмар из-за вечеринки наконец закончится, когда она тоже скажет: «Увидимся в воскресенье».

– А, привет, – холодно откликнулась Ребекка, отводя глаза. – Не могу, к сожалению, постоять с тобой. Ужасно спешу.

И она выбежала из магазина под песенку «Каштаны жарятся на открытом огне», а я мрачно уставилась на дуршлаг «Филлип Старк» за 185 фунтов, пытаясь сдержать слезу. Ненавижу Рождество. Все делается специально для семей, любовных пар, для тепла, радости и подарков. А если у тебя нет бойфренда, нет денег, твоя мать встречается со сбежавшим португальским уголовником и твои друзья не хотят больше быть твоими друзьями, возникает сильное желание эмигрировать в страну с жестоким мусульманским режимом, где по крайней мере со всеми женщинами обращаются как с низшей кастой. Ну и ладно, мне все равно. Я собираюсь весь уикенд тихо читать книгу и слушать классическую музыку. Может быть, почитаю «Голодный путь».

20:30. «Встреча с незнакомкой» была оч. хор. Сейчас приступаю к следующей бутылке вина.

11 декабря, понедельник

Вернулась с работы и обнаружила на автоответчике холодное послание:

«Бриджит. Это Ребекка. Я знаю, что ты теперь работаешь на телевидении. Знаю, что ты теперь можешь ходить каждый вечер на кучу прекрасных вечеринок. Но я думала, что ты хотя бы проявишь вежливость и пошлешь ответ на приглашение подруги, даже если ты теперь слишком важная персона, чтобы соизволить прийти на её вечеринку».

Я лихорадочно перезвонила Ребекке, но она не ответила, и автоответчик не включился. Решила пойти и оставить ей записку. На лестнице столкнулась с Дэном, парнем из Австралии с нижнего этажа, которому я в апреле дала от ворот поворот.

– Привет. С Рождеством, – он сально улыбнулся, придвигаясь ко мне слишком близко. – Ты нашла свою почту? – Я тупо уставилась на него. – Я подсовывал её тебе под дверь, чтобы ты не мерзла в своей ночной рубашке по утрам.

Я бросилась обратно по лестнице, оттащила коврик под дверью, и там, как рождественское чудо в гнездышке, лежала небольшая кучка открыток, писем и приглашений – все адресованы мне. Мне. Мне. Мне.

14 декабря, четверг

129 фунтов, порций алкоголя – 2 (плохо, потому что вчера я вообще не пила – завтра надо принять дополнительно, чтобы не заработать сердечный приступ), сигарет – 14 (плохо? или хорошо? Разумное количество никотина, наверное, полезно для организма, если, конечно, не курить как паровоз), калорий – 1500 (отлично), лотерейных билетов – 4 (плохо), полученных подарков – 0, звонков по 1471 – 5 (отлично).

Вечеринки, вечеринки, вечеринки! Плюс ещё только что позвонил Матт из офиса и спросил, приду ли я на рождественский ланч во вторник. Я не могу ему нравиться (я гожусь ему в пратетушки) – но тогда с чего это он звонит мне по вечерам? Да ещё спрашивает, что я надену? Мне не стоит слишком уж радоваться и забивать себе голову вечеринкой и телефонным звонком от зеленого юнца. Надо помнить старую пословицу: «Семь раз отмерь, один раз отрежь», которая украшает ручку в чернильнице у нас в офисе. И ещё нельзя забывать, что случилось у меня с молодым парнем Гэвом: ужасно унизительное «Ты вся такая мясистая». Хм-м-м. Сексуально многообещающий рождественский ланч, который зачем-то плавно перейдет в дискотеку (так главный редактор представляет себе приятное времяпрепровождение), требует серьезного подхода к выбору наряда. Лучше я позвоню Джуд.

19 декабря, вторник

133 фунта (но у меня ещё есть примерно неделя, чтобы сбросить 7 фунтов перед Рождеством), порций алкоголя – 9 (ужасно), сигарет – 30, калорий – 4240, лотерейных билетов – 1 (отлично), посланных открыток – 0, полученных открыток – 11 (но включая 2 от разносчика газет, 1 от мусорщика, 1 из гаража «Пежо» и 1 из отеля, в котором я переночевала, когда была в командировке четыре года назад. Я непопулярна, или, может, в этом году все посылают открытки позже.)

9:00. О, боже, чувствую себя ужасно: тяжкое тошнотворное похмелье, а сегодня в офисе ланч с дискотекой. Больше не могу. Я, наверное, разорвусь от невыполнимых рождественских обязанностей, которые вроде как подводят итоги года. Так и не написала открыток, не купила подарков, не считая вчерашней обреченной панической беготни по магазинам, когда я поняла, что увижусь в девочками в последний раз перед Рождеством на последнем ужине у Магды и Джереми.

Страшусь обмена подарками с друзьями, потому что в отличие от родных, никогда не знаешь заранее, кто собирается дарить подарки, а кто нет. А ещё не знаешь, что это должны быть за подарки – просто маленькие знаки симпатии или настоящие подарки, поэтому все превращается в противный обмен запакованными коробочками. Два года назад я купила Магде миленькие сережки в «Динни Холл», чем вогнала её в печаль и смущение, поскольку она мне ничего не приготовила. Поэтому в следующий раз я уже ничего не купила, а Магда подарила мне дорогой пузырек «Коко Шанель». В последний раз я преподнесла ей большую бутылку шафранового масла с шампанским и несчастную проволочную мыльницу, а она понесла совершеннейшую ерунду о том, что ещё не приступала к покупке подарков для друзей. Но это было очевидной ложью. В прошлом году Шерон подарила мне пену для ванн в форме Санта Клауса, поэтому вчера вечером я принесла ей дешевую маску из морских водорослей и гель для душа с полиповым маслом, на что она преподнесла мне сумку. Оставшуюся бутылочку оливкового масла я завернула на всякий случай, если вдруг кому-то не хватит подарка, а она выпала у меня из пальто и разбилась прямо у Магды на ковре из «Конран Шоп».

Уф. Неужели нельзя, чтобы Рождество просто было, без всяких подарков. Это все так глупо – все с ног сбиваются, скрепя сердце тратят деньги на бессмысленные, никому не нужные вещи, которые из милых знаков внимания превращаются в ненавистное решение проблемы. (Хм-м-м. Хотя должна признать, черт возьми, было очень приятно получить новую сумку.) Какой в этом смысл – целая нация в течение шести недель носится как угорелая, в плохом настроении, готовясь к абсолютно бесполезному экзамену по угадыванию чужих вкусов, который затем целая нация благополучно проваливает, и все остаются с дурацкими ненужными товарами на руках. Если бы подарки и открытки были полностью отменены, тогда Рождество само по себе, как веселый домашний праздник, отвлекающий от длинного зимнего уныния, было бы чудесно. А если правительство, религиозные учреждения, родители, традиции и т.д. настаивают на Рождественском подарочном налоге и все портят, то почему бы не сделать по-другому: пусть каждый пойдет и потратит на себя 500 фунтов, потом распределит купленные вещи между родственниками и друзьями, а они потом все это красиво завернут и подарят ему. И не будет этой мучительной нервотрепки.

9:45. Только что звонила мама.