Бриджит Джонс: грани разумного - Филдинг Хелен - Страница 65

– Да, – кивнул Марк. – Думаю, так лучше всего. Просто оставь её в покое. Или, эмм, мне придётся, понимаешь, сделать это снова.

– Н-да, понятно, – покорно согласился Даниел.

Вернувшись в квартиру, мы заперли дверь и развернули бурные действия на постельном фронте. Чёрт, поверить трудно – в дверь снова зазвонили.

– Пойду-ка я! – заявил Марк, заворачиваясь в полотенце с серьёзным выражением мужской ответственности на лице. – Наверняка снова Кливер. Оставайся здесь.

Через несколько минут раздались громкие шаги и дверь в спальню распахнулась. Я чуть не вскрикнула – появилась голова детектива Керби. Красная от смущения, натянула одеяло до подбородка и проследила за его взглядом: у кровати разбросаны одежда и бельё… Он закрыл за собой дверь.

– Всё в порядке, – спокойно, ободряюще произнёс детектив, словно я вот-вот спрыгну с небоскрёба. – Можете мне всё рассказать, вы в безопасности – мои люди держат его внизу.

– Кого – Даниела?

– Нет, Марка Дарси.

– Зачем?.. – Я совершенно растерялась. Детектив оглянулся на дверь.

– Мисс Джонс, вы нажали кнопку тревоги.

– Когда?

– Около пяти минут назад. Мы получили повторяющийся, постоянно усиливающийся сигнал.

На спинке кровати, куда я повесила кнопку тревоги, её нет. Смущённо порывшись в постели, извлекла оранжевое устройство.

Детектив Керби посмотрел на кнопку, на меня, на вещи, разбросанные по полу, усмехнулся.

– Так, так, понятно. – И открыл дверь. – Можете войти, мистер Дарси, если у вас ещё остались, э-э-э, силы.

При этом эвфемистичном описании ситуации среди полицейских раздались смешки.

– О'кей, мы уходим. Желаю приятно провести время, – попрощался детектив Керби, пока полицейские гурьбой спускались по лестнице. – Да, вот только одно: первоначальный подозреваемый – мистер Кливер.

– Я не знала, что Даниел – первоначальный подозреваемый! – воскликнула я.

– Так вот. Мы пытались пару раз допросить его, и он, кажется, очень рассердился. Может, стоить позвонить ему и загладить неприятную ситуацию?

– Да, спасибо, – язвительно поблагодарил Марк, стараясь сохранить достоинство, несмотря на то, что с него съезжало полотенце. – Спасибо, что хоть сейчас предупредили.

Марк проводил детектива Керби, и я слышала, как он объяснил ему про драку, а детектив просил сообщать ему обо всех проблемах, например о такой ерунде, как что мы решим насчёт Гари – предъявлять ли ему обвинение.

Когда Марк вернулся, я всхлипывала – просто вдруг разразилась, а раз у меня это почему-то произошло – не остановиться.

– Всё в порядке. – Марк крепко меня обнял и погладил по голове. – Теперь уж всё в порядке.

14. К лучшему или к худшему?

6 декабря, суббота

11.15. Отель «Кларидж». А-а-а! А-а-а! А-а-а-а-а-а! Через сорок пять минут свадьба, а я только что поставила на платье огромное пятно лака для ногтей «Руж нуар».

Что я делаю? Свадьба – это безумная, пыточная затея. Жертвы пытки – гости (хотя, конечно, не до такой степени жертвы, как клиенты Международного комитета по амнистиям), разодетые в странные вещи, какие никогда не надели бы в нормальной ситуации (например, белые колготки): вынуждены вставать в субботу практически посреди ночи, носиться по дому с криками «Чёрт! Чёрт! Чёрт!», пытаясь отыскать старые куски обёрточной бумаги с серебряными узорами; заворачивать идиотские, бесполезные подарки, как продавцы мороженого или булочек (эти обёртки предназначены для бесконечного использования в кругу Самодовольных Женатиков – ведь кому охота тащиться вечером домой и битый час просеивать ингредиенты в гигантскую пластмассовую машину, чтобы утром, по дороге на работу, съесть целую гигантскую булку, когда можно просто купить шоколадный круассан вместе с капучино?); потом ехать 400 миль, жуя винные жвачки, купленные на бензоколонках; бороться с тошнотой в машине, не в состоянии найти церковь. Посмотрите на меня! Почему я, господи? Почему? Такой вид, будто у меня на платье пятно от менструации, причём платье я почему-то надела задом наперёд.

11.20. Слава богу, только что вернулась Шеззер; решили, что лучше всего вырезать пятно лака из платья: ткань жёсткая, блестящая и так топорщится, что лак её не пропитал и не попал на нижнюю юбку, а она такого же цвета – прикрою дырку букетом.

Да, уверена – сойдёт, никто и не заметит; может, даже подумают, такой фасон, как будто всё платье – часть огромного куска кружева.

Так, спокойствие и достоинство, внутреннее достоинство. Дырка или там ещё что-нибудь на платье не повод для беспокойства, существуют другие, более важные вещи – к счастью. Всё будет в порядке. Шез вчера вечером сильно перебрала; надеюсь, переживёт сегодняшний день.

Позже. Проклятье! Мы опоздали в церковь всего на двадцать минут, и я немедленно стала искать Марка. Уже со спины поняла – он напряжён. Тут заиграл орган, Марк обернулся, увидел меня – и вид у него такой, будто сейчас расхохочется. Трудно его винить – ведь я одета даже не как диван, а как огромный гриб-дождевик.

Величественной процессией мы двинулись по проходу. Боже, Шез выглядела плохо – приняла выражение напряжённой концентрации, чтобы никто не заметил её похмелья. Шли, кажется, целую вечность.

Нет, зачем? Зачем?

– Бриджит, взгляни под ноги!.. – зашептала Шез.

Взглядываю: к каблуку моей атласной туфельки прицепился сиреневый, отороченный мехом лифчик Шеззер. Отшвырнуть его, – но тогда он останется выразительно лежать в проходе на протяжении церемонии. Безуспешно попыталась запихнуть под длинный подол платья (продвигаясь скачками) – не помогло. Испытала огромное облегчение, когда добрались до алтаря, – пока играл гимн, подняла лифчик, скомкала и спрятала за букетом.

Подлец Ричард выглядел великолепно – в высшей степени уверенно. Хорошо, что он в обычном костюме, – никакого безумного утреннего наряда, как у статиста из фильма «Оливер», когда он поёт «Кто купит это чудесное утро?» и отплясывает, высоко вздёргивая ноги.

К несчастью, Джуд совершила страшную ошибку (это уже ясно), допустив на свадьбу маленьких детей. Как только началась собственно свадебная церемония, на задней скамье заплакал ребёнок. Плач высшего разбора: малыш сперва орёт, потом наступает пауза (набирает воздуха – промежуток между разрядом молнии и ударом грома) – и раздаётся оглушительный рёв.

На современных мам из среднего класса полагаться не стала бы – стоит только посмотреть вокруг. Вот, например, одна: дёргает своё чадо туда-сюда, самодовольно при этом на всех озираясь – я, мол, говорю «тсс!». Как видно, ей и в голову не приходит самый простой вариант – взять и вывести ребёнка. Тогда присутствующие слышали бы, как Джуд и Подлец Ричард дают торжественное обещание слить свои души воедино на целую жизнь.

Боковым зрением я уловила где-то у задних скамей взмах длинных, сияющих волос: Ребекка. Безупречный светло-серый туалет, шея так и вытягивается в том направлении, где Марк. Рядом с ней – мрачного вида Джайлс Бенвик; держит, бантом кверху, подарок.

– Ричард Уилфрид Алберт Пол… – звучно провозгласил священник.

Понятия не имела, что у Подлеца Ричарда так много имён. О чём думали его родители?

– …Обещаешь ли ты любить её, заботиться о ней… Ммм, свадебная церемония – чудо; оч. согревает сердце.

– …Защищать и поддерживать её… Б-бах! Футбольный мяч с треском плюхнулся в проход, отскочив от спины платья Джуд.

– …В радости и в горе…

Двое мальцов, обутых, могу поклясться, в балетные башмачки, вырвались на свободу – соскочили со скамей и ринулись за мячом.

Раздался приглушённый грохот, затем, всё громче, яростный шёпот мальчишеской разборки, а тот самый бэби как раз опять принялся разоряться.

За всем этим шумом слабо послышалось, как Подлец Ричард произнёс: «Да»; впрочем, с таким же успехом это могло сойти и за «Нет», если бы не тот очевидный факт, что он и Джуд не отрываясь смотрели друг другу в глаза, лучащиеся счастьем.