Как рушатся замки (СИ) - Вайленгил Кай - Страница 47

От отговорки, впрочем, не полегчало. Пора делать ноги, или исход не предскажешь. Не того она мужчину выбрала для обмена любезностями.

— Мы в процессе, – заверил он. – Если меня прекратят взрывать трижды за сутки, дело скорее сдвинется с мёртвой точки.

— Я зарезать собиралась, а не взрывать.

— И на том спасибо.

Мужчина потянулся за чем-то на тумбе, коротко замер, потому что Лис дёрнулась за клинком, приподнял бровь и продемонстрировал сигарету. Щелчок зажигалки ударил по натянутым нервам. Канцлер закурил и выпустил голубой дым. Невозмутимостью он сражал наповал.

— Из любопытства поинтересуюсь… За что хоть?

Причин лукавить она не нашла.

— Вы мне нормально существовать не дадите.

— Из-за Эйвилин? – Она кивнула. Мужчина улыбнулся: – В таком случае я и на себя обязан надеть кандалы. Кто, по-вашему, подбросил вам ключ в камеру? Призрак? Кто отдал распоряжение вывести Эйвилин аккурат между патрулями? Кто проигнорировал ваше наглое пребывание в Тэмпле? Вы бы для пущей конспирации поселились на центральной площади и указатель повесили «искать принцессу здесь». Кушать подано – вот вишенка на торте.

От его прямолинейности Лис оторопела. Она подозревала, что в её освобождении крылся хитрый умысел, но сводила его к махинациям лорда Эзры Партлана. Выгоду для Катлера она не распознавала.

Вытаскивал-то он отнюдь не её. Использовал как инструмент.

— Для чего вам побег принцессы? Вы играете на два фронта?

Он засмеялся.

— Глупости. Я для свержения монарха из кожи вон лез. В некотором смысле… буквально. – Он инстинктивно дотронулся до предплечья, но быстро вернул сигарету к губам. – Что касается Эйвилин. «На ловца и зверь бежит» – встречалось вам такое выражение? Я подтолкнул зверька к ловцу, потому что негодник залёг куда-то в подполье и носа не казал.

— Какой ловец? Какой негодник? – У неё потихоньку закипал мозг.

— Всё-то вам расскажи.

— Я вас за язык не тянула.

Смяв окурок, он посмотрел на неё исподлобья.

— Хорошо. Я раскрою вам карты. При условии.

Инстинкт самосохранения наконец-то сработал как надо.

— Нет, благодарю. Обойдусь. Я и так с вами заболталась. Пора мне.

— Заключите со мной контракт.

Она выпустила ручку двери, до которой добралась под звуки замирающего сердца.

— Издеваетесь?

— Предвижу большое будущее нашего делового сотрудничества, – парировал мужчина. – Не отказывайтесь. Пока я предлагаю.

— Потом перейдёте к угрозам? – осклабилась Лис.

— У меня дар убеждения.

— Вы же плохой парламентёр.

— Одно другому не мешает.

— Нет уж, канцлер. Ни за что. Разбирайтесь со своей политикой без меня. Я пас.

— Подумайте. В качестве аванса я снова даю вам фору на ваше с принцессой баловство. Скажем, месяц. Примите решение в течение него.

Девушка фыркнула и, выскочив на балкон, резво спустилась вниз. Из квартиры Катлера она уносила кусочек правды, замешательство и проклятые ножницы, которые по случайности не убрала обратно в ящик.

Комментарий к Глава 24. Королева ночей

Буду благодарна за отзывы!

========== Глава 25. Льюит ==========

больней всего, когда под рёбра

вонзает шило лучший друг.

и вьётся рядом, словно кобра,

сбивая с толку всех вокруг.

Лис сошла с поезда в Льюите около шести. Проводник – услужливый шустрый парнишка – помог ей спуститься и пожелал поскорее разобраться с делами: этот город на границе Сорнии и Мали́ всегда имел дурную репутацию, а после революции приобрёл неофициальное название «Переправа беглецов». Власти, наслышанные о проделках местных, не церемонились: ввели комендантский час, организовали патрули, приезжих обязали оформляться прямо на вокзале – им не рекомендовалось задерживаться больше суток, кроме как по назначению. При выезде полученный пропуск аннулировали и вычёркивали фамилию из табеля учёта – в противном случае, лицо подавалось в розыск, нередко с пометкой «расстрел при обнаружении».

Отчаянные времена требовали отчаянных мер.

На перроне было многолюдно. На посадочной линии толпились рабочие: копоть намертво въелась в кожу, из-за отсутствия приличного отдыха под глазами образовались мешки, кое-где на телогрейках вылезала вата. Правительство первым делом позаботилось о них, введя не только девятичасовой рабочий день вместе с перерывом на обед, но и урезав количество смен до двух через две. Однако вдали от центра начальство позволяло себе вольности, или, откровенно выражаясь, пользовалось занятостью руководства страны: выходных давалось меньше, на заводах трудились по одиннадцать часов.

Почему-то народ не роптал, не писал жалоб, не брался за транспаранты, хотя по Легате закреплялось право на забастовки. Возможно, все устали от волнений или по старой памяти опасались потерять заработок. Известная история. В конечном итоге терпение иссякнет. Так сложилось, что сорнийцы долго мирятся с угнетениями, но потом больно бьют. Менталитет.

Подняв сумку с вещами, Лис неспеша двинулась к полуразрушенному вокзалу. В башню попал снаряд – она сложилась, подобно карточному домику, а огромный колокол по-прежнему лежал на крыше здания. Стены из белого камня уродовали следы от осколков и, похоже, пробоины от пуль. Сложно сказать, когда они появились: в ходе войны или позже – при народном восстании. На фасаде частично отсутствовали буквы, стрелки на циферблате давно остановились, и девушка с какой-то тоской подумала, что Льюит служил прекрасным памятником жестокости людей. Дух войны до сих пор бродил по его улицам.

У входа курили солдаты. На серых шинелях, прямо над сердцем, поблескивали новенькие значки Республики – сокол с раскинутыми крыльями, который нёс в лапах меч. Завидев Лис, один из мужчин закусил сигарету и придержал тяжёлую дверь. Девушка состроила улыбку. Он кивнул, прежде чем вернуться к посмеивающимся товарищам. «Взял бы номерок, не облез бы!» – пожурили его. Раздавшееся из громкоговорителя объявление поглотило ответ. Голос, перебиваемый помехами, приглашал проследовать к стойке регистрации.

— Какова цель визита, мисс Тэйт?

Суровый на вид вигиль смотрел на неё из-под густых бровей. Его коллега, лет двадцати от роду, быстро переписывала данные из паспорта в графы учётной книги.

— У меня встреча в Банке Гюзем-бати, – не моргнув глазом поделилась Лис. – Вклад открываю.

Легенду она сочинила ещё в Тэмпле и, надо отметить, не на пустом месте. Только дилетант, собираясь на дело, будет придумывать на ходу, рискуя вляпаться в неприятности.

— Почему не в столице? – сощурился офицер.

— Вы видели, какие проценты предлагают эти столичные аферисты? – всплеснула она руками. – Да я бы и картошку под такие не положила! Беспредел. Они будто не понимают значение термина «вклад».

— Понятно, – растягивая буквы, произнёс собеседник.

«Ага, как же», – иронизировала она про себя. Осознавая ценность денег, люди часто не использовали весь их потенциал. Попросту не понимали их функций и ограничивали полезность примитивной покупкой вещей или услуг. Появились – спусти. Остались – спрячь понадёжнее. Вклады, проценты, счета – всё это представлялось тёмным лесом для тех, кто далёк от финансовой грамотности. Правда в шаткой политической обстановке в старомодном подходе к сбережениям имелись очевидные преимущества.

— Пометь два дня, Луизан.

— Мне надо четыре.

— Для оформления бумажек в банке достаточно двух.

— Мне нужно забрать гарантийное письмо! Без него я не могу…

— Мисс Тэйт, попросите прислать его по почте, – начинал раздражаться вигиль.

— Пожалуйста, офицер! Вы знаете, – она навалилась на стол и незаметно пододвинула к мужчине купюру, – почтовые экипажи постоянно грабят.

Он накрыл деньги ладонью. Снова зыркнул на неё, затем передал паспорт.

— Хорошо, дрэг вас раздери! Хорошо. Четыре дня записывай.

Поблагодарив за доброту и раскланявшись, Лис поспешила к группке шофёров-зазывал.

— Гостиница «Атар-бату». Побыстрее.