От Кубани до Севастополя. Зенитная артиллерия вермахта в сражениях на Юге России. 1943—1944 - Пиккерт Вольфганг - Страница 25

Отход V армейского корпуса из Керчи в Севастополь[86]

Под Керчью до 10 апреля противник так и не перешел в наступление со своего протяженного плацдарма, находившегося севернее города, так что вечером 10 апреля V армейский корпус смог беспрепятственно оторваться от неприятеля. Этому корпусу предстояло совершить трудный переход протяженностью более 240 километров от Керчи до Севастопольского укрепрайона, где он должен был присоединиться к остальным силам 17-й армии. Только тыловые службы V армейского корпуса могли воспользоваться относительно хорошей дорогой Керчь– Старый Крым – Симферополь – Севастополь. Для главных сил корпуса, которые могли передвигаться по этой дороге лишь позднее, возникала серьезная опасность, так как противник мог атаковать их с севера и отрезать от Севастополя.

С учетом ухудшения положения на северном фронте Крыма железнодорожной линией, ведущей из Керчи через Владиславовку – Джанкой – Симферополь в Севастополь, можно было пользоваться только до десятого и частично до 11 апреля. Мы уже видели, что 11 апреля эта железнодорожная ветка была блокирована противником под Джанкоем, и зенитные батареи пришлось разгружать прямо в степи у железнодорожной станции Сейтлер.

Поэтому командование V армейского корпуса решило отходить по приморскому шоссе, выставив сильное боевое охранение севернее Крымских гор[87]. В это охранение входили в том числе и уже названные 279-й зенитный артиллерийский дивизион сухопутных войск и 89-й легкий зенитный дивизион. Итак, главные силы

V армейского корпуса отходили по Приморскому шоссе под защитой Крымских гор. Для ускорения и облегчения перехода отдельные воинские части были погружены на суда, обнаруженные в порту Феодосии и в других мелких прибрежных населенных пунктах, и переправлены по морю в Балаклаву, южнее Севастополя.

Штаб 17-й армии и командование V армейского корпуса с большой озабоченностью следили за развитием событий в северной части Крыма и за ходом эвакуации войск из района Керчи. При более решительных действиях командования противника отход войск из Керчи был бы поставлен под угрозу. При проходе войск через Крымские горы и при следовании по Приморскому шоссе можно было ожидать стычек с отрядами, которые наверняка постараются разрушить дороги. Теперь действующие в горах банды имели четкое оперативное задание: замедлить отход V армейского корпуса. Можно было с полной уверенностью предполагать, что они поддерживали постоянную радиосвязь с советским командованием.

Зенитные подразделения, занимавшие позиции в районе Керчи и Феодосии, тоже оказались в тяжелом положении, так как для их транспортировки не хватало тягачей. Только 275-й и 279-й зенитные артиллерийские дивизионы сухопутных войск и 89-й легкий зенитный дивизион имели собственные транспортные средства и были полностью моторизованы. Для остальных были предусмотрительно подготовлены сельскохозяйственные тракторы, тягачи и прочие транспортные средства. Когда командование 17-й армии решило отходить в Севастополь, то уже во второй половине дня 10 апреля командиры зенитных подразделений смогли доложить о готовности к эвакуации по крайней мере зенитных орудий. Но с собой они могли взять только небольшую часть боеприпасов, остальное пришлось взорвать прямо на позициях.

К вечеру 14 апреля, когда еще не было полной уверенности в прибытии V армейского корпуса в Севастополь, северный и северо-восточный участки Севастопольского укрепрайона были в основном подготовлены к обороне. Начальник штаба 17-й армии, генерал-майор Риттер фон

Ксиландер, оценил в тот момент положение на северном фронте города-крепости как относительно благоприятное. По его словам, нельзя было не учитывать и скорое прибытие V армейского корпуса; так как передовые части корпуса ожидались уже в ближайшие 48 часов. Но до тех пор надо было любой ценой обеспечить оборону восточных и южных рубежей Севастополя[88].

В последующие дни подразделения V армейского корпуса постепенно заняли свои позиции на восточном и южном внешних обводах оборонительного рубежа Севастопольского укрепрайона.

Стоит отметить, что партизанские банды, действовавшие в Крымских горах, не смогли существенно помешать продвижению воинских соединений V армейского корпуса и упустили свой шанс.

Уже 15 апреля в порту Балаклавы началась выгрузка первых воинских частей корпуса, прибывших морским путем. Зенитное прикрытие порта обеспечивал переброшенный сюда 89-й легкий зенитный дивизион, который во время налетов вражеской авиации сбил в этот день 3 самолета противника.

Обзор вражеских операций во время отхода немецких войск к Севастополю

До сих пор противник вряд ли мог быть полностью удовлетворен ходом своего наступления на Крым. Несмотря на подавляющее преимущество в живой силе и технике[89] (см. следующую главу) и на задействование крупных танковых соединений в степной местности, лишенной естественных препятствий, и несмотря на сложные условия отступления немецких войск из района Керчи, противнику так и не удалось воспрепятствовать упорядоченному отходу 17-й армии в Севастополь и объединению там с силами, эвакуированными из Керчи. При более умелом командовании Советы могли бы отрезать немецкие силы от Севастополя, расколоть их и уничтожить по отдельности. Несомненно, к этой оперативной неудаче противника привели уверенные действия немецкого командования и самоотверженная, грамотно организованная оборона немецких арьергардов[90].

Складывается впечатление, что между соединениями советских сухопутных войск, Черноморским флотом и имевшими подавляющее преимущество советскими военно-воздушными силами не было должного взаимодействия. Если бы военно-морские силы противника держали под обстрелом Приморское шоссе у подножия Крымских гор, высадили десант на побережье и нарушили движение немецких судов вдоль Южного берега Крыма, то это значительно затруднило бы отход V армейского корпуса в Севастополь или сделало бы его вообще невозможным.

Далее, уже в первые дни наступления русские военные корабли были обязаны активно мешать движению наших транспортных судов и быстроходных десантных барж между Севастополем и портами Румынии и Болгарии или полностью блокировать эти коммуникации. Но и этого не было сделано.

Несмотря на хорошие погодные условия, командование вражеских военно-воздушных сил не воспользовалось благоприятной ситуацией. Во время отхода 17-й армии в Севастополь воздушные налеты на редкие дороги, забитые колоннами немецких войск, могли бы привести к существенным задержкам. Такие налеты на Приморское шоссе у подножия Крымских гор и на единственную дорогу с твердым покрытием, ведущую из Симферополя в Севастополь, немецким войскам было бы очень трудно отразить, и последствия могли бы быть просто ужасными. Но, к счастью 17-й армии, советские военно-воздушные силы так и не были применены по назначению.

Точно также в первые решающие дни наступления на Крым не были подвергнуты бомбардировкам портовые сооружения Севастополя. В общем и целом авиация противника ограничивалась лишь непосредственной поддержкой атак на немецкие арьергарды. То, что в последующие дни планомерного наступления на Севастополь неприятель попытался перейти к массированному применению своей авиации, уже не могло изменить мнения, что он упустил хорошие шансы на успех, которые у него были в первые дни отхода немецких войск в Севастополь.

Далее, можно, пожалуй, констатировать, что во время своего наступления крупными силами на Крым советское командование так и не воспользовалось удобной возможностью задействовать свои воздушно-десантные войска, которые уже много лет входили в состав Красной армии. Просторные степи Крыма являлись прямо-таки идеальным местом для выброски парашютистов, и немецкое командование всерьез опасалось этого. Невозможно себе представить, какие широкие тактические и оперативные возможности открылись бы перед противником при выброске десанта в тылу немецкого фронта в первые дни наступления начиная с 8 апреля 1944 года. Здесь мы можем подумать о блокировке озерного дефиле у села Ишунь 8 или 9 апреля, или о выброске десанта южнее Джанкоя 10 или 11 апреля, или о десантировании на Парпачский перешеек у Владиславовки, чтобы отрезать V армейский корпус в районе Керчи, или же, наконец, о выброске десанта в окрестностях Симферополя в сложный период с 8 по 13 апреля. Такое использование воздушно-десантных войск поставило бы немецкое командование в крайне тяжелое положение, а при энергичном проведении операций могло бы даже помешать отходу 17-й армии в Севастополь. К счастью для 17-й армии, противник не решился задействовать в Крыму свои воздушно-десантные войска, хотя и располагал всеми необходимыми средствами и силами.