Я вам не Сталин… Я хуже! Часть вторая: Генеральный апгрейд (СИ) - Зеленин Сергей - Страница 249

Вот и вся теория и тактика истребительной авиации!

Всё это конечно верно – как ученье Маркса и Фридриха или «Краткий курс ВКП(б)», но при этом обычно забывают два момента:

Самолёты постоянно на максимальной скорости не летают. Она им нужна лишь на время, для рывка в какой-нибудь - вполне определённой ситуации.

Воздушные бои истребителей происходят не на горизонтальной плоскости - а в трёхмерном пространстве. То есть вполне реальна и зачастую бывала в истории боевой авиации такая ситуация, когда менее скоростной - но летящий «этажом выше» самолёт, подлавливал своего более скоростного, но летящего на крейсерской (экономичной) скорости и успешно сбивал его.

Именно так 18 января 1943 года, неожиданно выскочивший из-за тучи «Ишак» сбил известного немецкого аса Альфреда Гриславски на поздней модификации «Худого» - «Мессершмитта» Bf 109G.

Да и как в конце войны, наши и истребители союзников сбивали реактивные Ме-262?

Вот именно так и сбивали: оказался по какой-то причине выше, спикировал и…

Готовь дубовый крест герою Рейха, Фатерланд!

А если следовать логике знатоков авиации и их понятию воздушного боя, то обзаведясь приличным количеством «Швальбе» (примерно полторы тысячи машин) - летающих по горизонтали значительно быстрее, чем лучшие истребители союзников (870 км/ч у Ме-262 против 700 км/ч у Р-51 «Мустанг») - Люфтваффе должно было легко выбить всё летающее у противников - как на Западе, так и на Востоке.

Однако как мы знаем, такого не случилось…

Почему-то.

***

Однако мне всё равно непонятно на что ориентироваться, выбирая истребитель на котором будет воевать наша авиация в предстоящей Великой отечественной войне.

И я решил спросить у профи.

Кто подскажет, как не боевой лётчик?

Генерал-лейтенант авиации Павел Васильевич Рычагов, лётчиком стал в далёком 30-м году, командиром звена – в 33-м, инструктором Эскадрильи высшего и воздушной стрельбы – в 35-м.

В общем, это не скороспел-выскочка как многие мои современники думают, а последовательно поднимающийся по служебной лестнице специалист. Правда, у каждого специалиста должна быть своя максимальная высота в строго очерченных рамках…

Но в данный момент разговор не про это.

Получив звание капитан, он был в 1936-м году награждён за успехи в боевой подготовке подчинённых…

Чем вы думали?

Благодарностью в личном деле, почётной грамотой, денежной премией, путёвкой в санаторий… Присвоением внеочередного воинского звания, наконец?

Нет, не угадали – приз остаётся в студии.

«Орденом Ленина».

Уникальнейший случай!

По крайней мере, я других таких не знаю.

И я не знаю других – более опытных лётчиков.

Всего Рычагов совершил более 3000 полётов (из них 500 — ночные), налетав больше 170 000 километров. Имея воистину железное здоровье, он за один вылет мог выполнить в воздухе до трёхсот фигур высшего пилотажа (петли, перевороты, виражи и боевые развороты), причем последовательно выполняя их на разной высоте: от 5000 метров до самой земли.

Вскоре после награждения, Рычагов воевал в Испании на стороне республиканцев, где сбил шесть самолётов франкистов и сам был не раз сбит… За что получил звание Герой Советского Союза.

После недолгой учёбы в Академии имени Жуковского, он служил военным советником в Китае и видно преуспел там, отчего после возращения в СССР, его ждал стремительный взлёт…

И не менее стремительное падение. Прямо в землю, на глубину два метра. Как у сбитого в бою истребителя.

Кто его «сбил» - разговор будет ещё впереди.

Пока же, выясним кое-какие моменты у него самого.

Командир «Агрессоров» мирно беседовал с группой таких же как и он лётчиков-истребителей – видимо испытателей представленных на выставке машин, когда я подошёл и поздоровавшись, спросил прямо «в лоб»:

- Товарищ Рычагов! Дошли до меня слухи, что в свою бытность Начальником Главного управления ВВС РККА, Вы приказали снять с боевых истребителей радиостанции… Так ли это?

Тот, точно также «прямо» ответил мне:

- Это так, товарищ Сталин. Правда, распоряжением тогдашнего Наркома обороны мой приказ был отменён.

- Каковы были ваши мотивы? Вы недооцениваете значение радиостанций?

- Нет, товарищ Сталин. Просто требующие точной настройки радиостанции истребителей РСИ, имеют фиксацию волны барашком. На земле всё хорошо работает, а когда самолёт летит, тот последний дрожит от вибрации и волна потихоньку сбивается… То есть и в ушах у лётчика только шум, треск и шипение. Всё это – ужасно раздражает и отвлекает от управления самолётом и в конечном итоге – служит лишь повышению аварийности, а не повышению управляемости в бою. Особенно среди лётчиков с недостаточными лётными навыками, коих ныне в истребительной авиации большинство.

Всё в принципе понятно.

Непонятно только почему вопрос о надёжности радиостанций не поднимался на высшем уровне. Неужели какой-то «барашек» - такая уж неразрешимая проблема для советской радиопромышленности?

Я недоумённо посмотрел в сторону начальника НИИ ВВС Филина, но пока промолчал.

Надеюсь, что теперь всё будет по-другому.

Наркомат радиопромышленности СССР, уже переведён на режим военного времени. Радиостанция с фиксированными частотами «РСИ-4» уже создана, пошла все положенные заводские и государственные испытания и сейчас уже в производстве.

Тоже не шибко «айс», конечно, но членораздельную речь хотя бы услышать уже можно.

Ну и имеется кой-какая надежда на заграницу – которая возможно нам поможет.

За деньги.

Ещё вопрос к генерал-лейтенанту Рычагову:

- Говорят, Вам принадлежит такой слоган: «Не будем фигурять!». Что он означает, не подскажите? Отказ от обучения молодых лётчиков фигурам высшего пилотажа?

Болезненно сморщив лицо – видно этим вопросом его уже достали до самых печёнок-селезёнок, тот отвечает:

- Учить молодёжь фигурам высшего пилотажа – необходимо, так как это прививает умение чувствовать машину. Но в бою они не нужны, товарищ Сталин! Вот про это я и хотел сказать: в бою «фигурять не надо». Но мои слова самым бесстыдным образом переврали.

Внимательно смотрю в его глаза:

- А что надо делать в бою, товарищ генерал? Какая должна быть тактика истребителей?

Тот, показывая руками:

- Лучшая тактика – это постоянная осмотрительность с целью первым заметить противника. Затем - набор высоты и, внезапная атака сзади с использованием преимущества в высоте и избытка скорости.

Не то чтобы уточняя, а провоцируя на откровенность:

- А как же бой на виражах, в чём якобы так сильны истребители Поликарпова?

Тот, энергично затряс головой:

- Входящий в вираж лётчик-истребитель теряет инициативу и становится в роль пассивного!

Пережёвывая информацию. Внимательно его рассматриваю:

- «Пассивного», говорите? Согласен - это не есть хорошо…

К разговору подключился генерал-майор Ерлыкин:

- Разрешите, товарищ Сталин?

Переведя свой взор на него:

- Хотите вставить свои «пять копеек»? Разрешаю, конечно.

- Истребитель должен непрерывно вести круговое наблюдение, сохранять превышение над противником, учитывать положение солнца и наземную обстановку, и атаковать неожиданно - открывая огонь с «пистолетной» дистанции…

Внимательно слушаю.

- …К бою на виражах – на горизонтали, то есть следует прибегать лишь тогда - когда твоя машина заведомо проигрывает машинам противника по всем показателям. Как «И-15» в Испании «Мессершмидтам». Тогда да! В бою на виражах, он мог зайти тому в хвост и сбить.

Затем, Генерал-инспектор ВВС по истребительной авиации, вдруг произнёс ересь: