Девять смертных грехов. Часть третья (СИ) - Емельянов Антон Дмитриевич - Страница 48

— А я думал, одно «спасибо» будет за спасение жизни.

— Я же сказала, что мы друзья, одно невозможно без другого, — улыбка Марии получилась немного грустной.

— Тогда как друг я хочу извиниться. Давид Асторга напал на тебя, чтобы достать меня.

— И опять, мы друзья, и готовность принять как знакомых, так и врагов другого входит в это понятие.

— Знаешь, сначала мне показалось, будто ты просто решила сказать «спасибо» как-то покрасивее. Но это ведь не так? Уж слишком много оказалось скрыто за каждым словом.

— Ты прав. Слишком много. И просто быть рядом, я считаю, будет уже нечестным. Счастливчик, я хочу принести тебе клятву…

Мария внимательно вглядывалась мне в лицо, словно проверяя, не ошиблась ли она. Наверно, если бы я улыбнулся или как-то пошутил над тем, что было для нее так важно, она бы ушла. Но я и не собирался. После всего, что открылось в последние дни, смеяться над теми, кто станет моим ближним кругом, было бы подло. Принятая клятва — это не просто слова, это огромная ответственность. Раньше я смутно чувствовал ее в виде неясной опасности и поэтому не стал спешить с набором оруженосцев. Сейчас же я видел и осознавал все тысячи связей, что готовы были упасть на мои плечи с каждым новым «да».

— Да, — тем не менее, я не сомневался. — Я с радостью приму твою клятву, Мария Ортега!

На лице девушки появилась улыбка, сначала неуверенная, потом радостная. Ничего, это пока она еще не поняла, что теперь я буду гонять ее на тренировках гораздо больше. Вот только рассказать об этом я не успел… По лесу прокатилась волна чистоты. Я прислушался к ощущениям. Хуан Вильена, один из наших крылатых наблюдателей, заметил что-то настолько важное, что не стал возвращаться, а сразу приземлился и послал сигнал.

Через мгновение после него прилетела еще одна волна чистоты от принцессы. Она приняла решение, и мы выдвигались на перехват кого-то очень важного и опасного. Прижав руку к земле, я ощутил ее дрожь — кем бы ни оказались наши враги, их было очень много. Луиса шла им в лоб, мы с Марией, учитывая отставание от основного отряда, могли зайти сбоку.

— Прикроешь мне спину? — посмотрел я на девушку.

Та решительно кивнула, и мы сорвались с места. После перехода на территорию королевства франков мы приблизились к малому хребту Пиренейских гор, так что леса вокруг стали ниже, но гуще. Заметить что-то заранее было практически невозможно. Конечно, оставался вариант взлететь, чтобы оценить картину сверху, но тогда бы нас точно заметили.

Так что мы прорывались по земле. Я в плаще ревенанта и Мария, плечом к плечу, чтобы вороновы перья прикрыли еще и ее. Она на ходу закинула в рот пилюлю скверны. Одну, но зато в разы больше, чем использовала до этого. Кажется, сражение с залитой внутрь скверной помогло девушке упрочить связь с этой стихией, ну и я еще иногда помогал. Благо с восьмым мечом смертных грехов это было совсем не сложно.

Мы вырвались из леса прямо в задние ряды отряда ревенантов, которые как раз набрали камней со стоящих рядом телег и собрались ударить по вступившим в сражение гвардейцам. Не выйдет! Я приоткрыл флакон с кровью семи — так силы будет много и сразу — пропустил ее через меч скверны, а потом выпустил наружу, превращая в технику рыцаря смерти. Прием, который я готовил все это время, сработал на все сто. Сначала во все стороны ударил иней, словно отмечая, докуда я смогу дотянуться, а потом прямо на нем проросли метровые ледяные глыбы.

Они еще не вытягивали саму жизнь, как это делал рыцарь смерти, но и без этого весь отряд ревенантов разом лишился подвижности. Несколько воющих ведьм попытались добраться до нас, воспользовавшись тем, что в полете лед не мог их достать, но не зря же рядом была Мария. Глаза девушки сверкнули красным, а стоило опаснейшей нежити едва показать свои лапы из другого мира, как их тут же ухватили и рванули вниз, примораживая к запущенной мной волне.

— Так быстрее, — с улыбкой пояснила Мария.

На том конце поля боя появилась Луиса, раскручивая над головой меч гордыни — стало очевидно, что уже скоро в схватке будет поставлена точка. И именно в этот момент промерзшая земля у нас под ногами затрещала. В какой раз меня уже ловят в подземную ловушку? Я успел отбросить Марию в сторону, а сам превратился в ворона, но не стал улетать, чтобы сначала разглядеть врага.

Его не было. Только подземный ход, который я случайно открыл и в котором еще не остыли две цепочки следов. Какой-то враг решил не искушать судьбу и сбежать от нас? Кто? Я попытался восстановить полный рисунок звездного неба, сначала одного следа, потом другого, и моментально увидел знакомые очертания… Скверна! Я сложил крылья и рухнул в туннель. Красная Баронесса, одним из беглецов точно была она, и упускать ее я не собирался.

Давид Асторга прямо показал, что бывает, когда ты забываешь про врагов. Они первыми наносят удар! Допускать такую ошибку дважды — ни за что! Ветер свистел в крыльях, несколько оставленных по пути ловушек сработали слишком поздно, не успев меня остановить. А я уже слышал шаги. Две пары ног… Еще несколько минут махания крыльями, и теперь я видел врагов. Лысая голова и длинная бледная шея — это, судя по всему, повелитель воющих ведьм, ну а красная шевелюра… Она!

Я на лету обратился в человека и взмахнул плащом, сбрасывая на лысого почти всех могильных насекомых, а сам обрушил удар на Красную Баронессу. Она успела среагировать, обернувшись на ходу, и даже выдержала мою атаку. Ее тело точно было доработано, чтобы стать сильнее, но с мечом скверны меня это не остановит! Красные волосы, красные глаза — баронесса боялась, но не собиралась сдаваться.

Резким движением она оторвала себе пальцы на левой руке, а потом бросила их в меня, словно рой кинжалов. Они, как и положено нежити, легко прошли мою чистоту, но даже первое движение офицерского стиля отбросило их назад, более чем наполовину стерев из реальности. Заодно я сделал шаг в сторону и пронзил сердце ослабленного насекомыми повелителя ведьм.

— Ты следующая, — я указал на баронессу, но не стал нападать сразу. Пара секунд ничего не изменит, а я хотел убедиться, что рядом больше никого нет.

Чистота против нежити не очень помогает, но у меня есть и другие органы чувств. Никого! Я активировал восьмой меч смертных грехов, пронеслась ударная волна, Красная Баронесса отступила, прорычав что-то непонятное…

— Осторожно! — крик сердца нежити ударил по ушам.

Я не чувствовал опасности, но все равно обернулся и успел заметить черный капюшон, торчащий из-под него кусочек красной бороды и взлетевшую ладонь. Одно касание, прошедшее сквозь вскинутый в защитной позе меч, и мое сознание начало ускользать, а чужие крепкие, как сталь, пальцы перепрыгнули на горло, перекрывая воздух и окончательно отправляя меня на тот свет.

* * *

Я дышу… Удивительное чувство, когда еще недавно ты решил, что умираешь, и ничего не можешь с этим поделать!

Я провел рукой по телу, проверяя, все ли на месте. В ладонь тут же ткнулась рукоять меча скверны и флакон с кровью семи. Очень хотелось их ухватить и пойти разбираться, что же случилось, но я не стал спешить. И правильно. В этот момент тьма вокруг меня разлетелась в стороны, это распахнулась низкая деревянная дверь, сколоченная из грубых досок. И я мгновенно понял, где нахожусь. Качающиеся стены, яркое синее небо и шум бьющих о борт волн.

Значит, все было на самом деле. Я попался, меня оглушили, но не убили, а взяли в плен. И теперь куда-то везут морем. Но кто? В открывшейся двери показалась тень. Нет, это только чудилось из-за бьющего в глаза солнца. Через пару мгновений цвета вернулись, и я со вздохом узнал Красную Баронессу, которая с сомнением смотрела на меня. Словно боялась. Но кого-то другого она точно боялась больше. Красное платье, казавшееся таким неуместным на теле, словно состоящем из одних мышц, колыхнулось, и вот мой враг присела рядом со мной.

Напасть? Меня явно обыскали, но меч и флакон сумели спрятаться от чужих глаз.