От тьмы – к свету. Введение в эволюционное науковедение - Даниленко Валерий Петрович - Страница 62

Напрашивается вопрос: если животное не знает о своём знании, то как оно возвращается к уже ранее использованным знаниям? Но самое главное: человек отличается от животного тем, что он – существо культуросозидающее. Это означает, что он способен обладать такими знаниями, при помощи которых можно изменить, преобразовать, улучшить, усовершенствовать окружающий мир и самого себя. Результатом использования подобных знаний и является культура. Деградация таких, творческих, знаний и прекращение деятельности, вытекающей из них, свидетельствует о возвращении человека к его животным предкам, к утрате им собственно человеческой природы, к культурной инволюции.

Человек – существо, творящее культуру, сначала – внутри самого себя, в своём сознании, а затем – вовне, в мире практической деятельности. Определяя человека как существо рефлексирующее, П. Тейяр де Шарден исходит из психологической концепции человека, а не культурологической. Исходя из последней, мы можем утверждать, что гоминизация и культурогенез – явления синхронные. Более того, гоминизация – это прежде всего культурогенез. Культурогенез, с моей точки зрения, – главный фактор в очеловечении наших предков. Он играл и играет ведущую роль по отношению к их биофизической и психической эволюции.

Н. Н. Моисеев

Главной методологической чертой универсально-эволюционной концепции Никиты Николаевича Моисеева (1917–2000) стал дарвиноцентризм. В качестве основных понятий этой концепции выступает дарвиновская триада изменчивость – наследственность – отбор. Эту триаду он и расценивал как «первые и основные понятия теории универсального эволюционизма» (Моисеев Н. Н. Современный рационализм. М., 1995. С. 72).

«Вселенная, – писал Н. Н. Моисеев, – непрерывно эволюционирующий объект (так же как и любые его составляющие). Но внутренние стимулы и возможности развития Вселенной, определяющие процессы самоорганизации, ограничены определёнными рамками, если угодно – берегами допустимых каналов. Изменчивость (стохастичность), влияние прошлого на настоящее и будущее (наследственность) и берега канала допустимого изменения (принципы отбора) – первые и основные понятия теории универсального эволюционизма (курсив мой. – В. Д.), без которых нельзя объяснить ни один процесс развития, происходящий в нашем Мире» (там же).

В дарвиновской триаде Н. Н. Моисеев увидел возможность найти то общее, что объединяет все этажи мироздания. С моей точки зрения, мироздание состоит из четырёх этажей – неживой материи, живого вещества, психики и культуры. А что мы видим у Н. Н. Моисеева?

Вслед за Ф. Энгельсом и В. И. Вернадским он выделял только три этажа («уровня») у мироздания: «Я попробовал нарисовать некоторую достаточно общую схему процессов самоорганизации, в общих чертах справедливую для всех трёх уровней организации материального мира – неживой материи, живого вещества и общества (замечу, что в такой весьма условной классификации я следую Энгельсу и Вернадскому)» (Моисеев Н. Н. Расставание с простотой. М., 1998. С. 72).

Напрашивается вопрос: почему идеальный мир нужно втискивать в материальный? Почему за бортом данного представления о мире осталась психика? Почему Н. Н. Моисеев не последовал здесь за П. Теяром де Шарденом, который выделял психику в особый этаж мироздания и которого он весьма заслуженно почитал? Н. Н. Моисеев много писал о Разуме. А что такое разум, если не часть психики? Кроме того, термин общество весьма расплывчат.

Вот почему я позволю себе превратить трёхэтажное мироздание Ф. Энгельса – В. И. Вернадского – Н. Н. Моисеева в четырёхэтажное, как я это делаю уже много лет (см. мои книги:

1. Эволюция в духовной культуре: свет Прометея (в соавторстве с Л. В. Даниленко). М., 2012.

2. Инволюция в духовной культуре: ящик Пандоры. М., 2012.

3. Смысл жизни. М., 2012). Это четырёхэтажное мироздание состоит из физиосферы, биосферы, психики и культуры. В каждом из них протекает своя эволюция – физическая (физиогенез), биотическая (биогенез), психическая (психогенез) и культурная (культурогенез).

В дарвиновском подходе к описанию мировой эволюции, вместе с тем, заложен глубокий эвристический смысл. Попробуем это увидеть на приложении дарвиновской триады отбор – наследственность – изменчивость к анализу того представления о мироздании, которое фигурирует в моих книгах уже много лет. Это представление изображает его четырёхэтажным.

В результате отбора тех или иных свойств у любого эволюционирующего объекта (физического, биотического и т. д.) имеется, выражаясь языком Н. Н. Моисеева, два «берега канала» для его дальнейшего развития:

1) переход в более сложную форму своего существования без изменения качества. Физическая природа, например, эволюционирует из менее сложного состояния в более сложное, но при этом остаётся физической, неорганической, косной, как и раньше. То же самое касается любой другой части мира – живой природы, психики или культуры. В этом случае мы имеем дело с наследственностью. Она сохраняет у эволюционирующего объекта прежнее качество. Следовательно, в случае с наследственностью мы имеем дело с внутренней эволюцией каждой из частей мира.

2) переход в иное качество. Часть физической природы эволюционирует (мутирует) в живую. Некоторые из живых организмов приобретают психическую способность. Успешная психическая эволюция наших животных предков позволила им вступить на путь антропогенеза (гоминизации, культурогенеза). В этом случае мы имеем дело с изменчивостью. Она связана с переходом того или иного объекта из одного качества (например, физического) в другое качество (живое). Следовательно, в случае с изменчивостью мы имеем дело с внешней эволюцией каждой из частей мира, с переходом одного эволюционного звена в другое: физиогенеза – в биогенез, биогенеза – в психогенез, психогенеза – в культурогенез. Каждый из этих трёх переходов – узловой пункт в мировой эволюции.

Э. Ласло

Главными методологическими чертами универсально-эволюционной концепции Эрвина Ласло (род. в 1932) стали её холизм и футурологизм.

Её автор – певец холизма, под которым он понимает целостность, единство, связность, системность. Его концепцию универсального эволюционизма можно смело назвать холистической. Холизм, по его мнению, – характерная черта современной науки. Он показывает нам «холизм в новой физике» (Ласло Э. Точка хаоса. СПб., 2011. С. 125–128), «холизм в новой биологии» (там же. С. 128–130), «холизм в новой психологии» (там же. С. 130–135).

Только до холизма в новой культурологии Э. Ласло не добрался. Но близок час, когда он восторжествует и в ней. Тогда придёт время великого синтеза частных наук в единую науку – новую философию. Между тем к синтезу наук в XVII в. стремился Фрэнсис Бэкон, в XVIII в. – Жульен де Ламетри, в XIX в. – Герберт Спенсер. В ХХ и XXI вв. к этой цепочке подключился Эрвин Ласло.

Стремление Э. Ласло к синтезу наук так велико, что ради него в научный холизм он, ничтоже сумняшеся, вливает холизм мифологический. Не пренебрегает он и холизмом, заимствованным из лженауки. Самые яркие примеры – с трансперсональной психологией С. Грофа и с признанием реальности телепатических контактов (см. об этом в моей книге «Инволюция в духовной культуре: ящик Пандоры. М., 2012. С. 167–173; 110–114).

Для достижения великой цели все средства хороши! Между тем речь идёт и на самом деле о великой цели – о построении единой эволюционной картины мира.

Чтобы построить единую эволюционную картину мира, каждая частная наука должна внести в неё свой вклад, т. е. изобразить своими средствами картину физиогенеза, биогенеза, психогенеза и культурогенеза (гоминизации, очеловечения).

По поводу очеловечения Э. Ласло пишет: «Около пяти миллионов лет назад эволюционная ветвь, которая привела к современному человеку, отделилась от африканских человекообразных обезьян – общих предков человека, шимпанзе и горилл… С момента своего первого появления в Африке около 100 000 лет назад Homo sapiens не претерпел сколько-нибудь существенных изменений. Но на протяжении большей части 5 миллионов лет, прошедших с тех пор, как Homo sapiens впервые спустился с деревьев, его замечательные мануальные и когнитивные способности оставались невостребованными. Долгие тысячелетия небольшие стаи гоминидов влачили жалкое существование на грани смерти. Жизнь их была полна риска и опасностей. Выигрывать в азартной игре они начали медленно около 1,5 миллионов лет назад» (Ласло Э. Век бифуркации: постижение изменяющегося мира // Путь, 1995, № 1: http://spkurdyumov. narod. ru/laslo77. htm).