От тьмы – к свету. Введение в эволюционное науковедение - Даниленко Валерий Петрович - Страница 61

Огюста Конта (1798–1857) не устраивала в гегелевской классификации наук её умозрительный схематизм. Основатель позитивизма стремился сблизить философию с жизнью. Вот почему цель «позитивной» философии он видел в систематизации человеческой жизни.

О. Конт делил науки на теоретические и прикладные. В свою очередь первые подразделялись на абстрактные и конкретные. Если последние охватывают лишь ту или иную часть исследуемого предмета (например, ботаника изучает лишь часть живой природы – растительность), то первые исследуют предметную область той или иной науки в целом (например, биология изучает живую природу в целом). Вот почему физика, биология и т. п. науки делятся на два раздела – абстрактный и конкретный (=общий и частный).

Иначе говоря, есть общая физика и частная, есть общая биология и частная и т. д. У О. Конта мы обнаруживаем следующий перечень теоретических наук: математика, астрономия, физика, химия, «физиология» (куда включались биология и психология), социология (куда помещались этика и политология).

Как видим, Ф. Энгельс в своей научной классификации испытал влияние О. Конта. Под его влиянием находились и многие другие систематизаторы науки – В. Вундт, Н. Я. Грот и др.

Вильгельм Вундт (1832–1920) попытался выправить перекос, имеющийся в классификации О. Конта в сторону естественных наук за счёт других – психологических и культурологических.

Он делил науки на формальные и реальные. К первым относится математика, а другие включают в себя естественные науки и науки о духе. В состав последних попали психология и культурология.

Эволюционная основа в классификации Николая Яковлевича Грота (1852–1899) оказалась более прозрачной, чем у В. Вундта. Под влиянием Г. Спенсера он делил частные науки на три группы – неорганические, органические и надорганические. Первые изучают неживую природу (космология, геология, география и т. п.), вторые – живую природу (ботаника, зоология и т. п.), третьи – психику и культуру (психология, этика, социология и т. п.).

3. 2. 5. Двадцатый век

Дифференциация науки в ХХ в. приобрела колоссальный размах. В книге «Интеграция науки» М. Г. Чепиков (Чепиков М. Г. Интеграция науки. М.: Наука, 1981) убедительно показал, что отставание интеграции науки от её дифференциации приводит к утрате целостной научной картины мира.

Следует, однако, отметить, что дифференциация науки не может увеличить число её базовых отраслей, поскольку она осуществляется в рамках отдельных базовых наук или на стыке между ними, а классификация этих наук основывается на четырёх структурных компонентах мира – неживой природе, жизни, психике и культуре. Выделим здесь классификации, которые приближены к структуре объективной действительности, – В. Лаэра, С. Г. Струмилина и Б. М. Кедрова.

На первом месте в классификации В. Лаэра находятся «физические» науки и «науки о культуре». Они противостоят математическим и философским наукам. Характерно, что в состав последних – наряду с «метафизикой» – введены эстетика и этика, хотя эти две науки – по предметам их исследования – культурологические дисциплины. У В. Лаэра же в состав наук о культуре введены только политологические науки и религиоведение. Это свидетельствует об отсутствии у голландского учёного чёткого представления о строении культуры. В состав «физических» наук у него входят не только науки о неживой природе (астрономия, геология, метеорология, минералогия и т. п.), но и науки о живой природе (ботаника, зоология и т. п.).

С. Г. Струмилин расширил состав базовых наук за счет деления науки о мертвой природе – физики – на механические, физико-химические, астрономические и геологические науки. Наряду с этими науками у него выделены следующие базовые дисциплины: философия, математика, биология, антропология и обществоведение. В этом перечне вообще нет психологии и непонятны, по крайней мере, два отграничения математики от философии и обществоведения от антропологии.

М. Б. Кедров выделил по существу четыре базовых науки – философию, математику, естествознание и социологию. В состав естественных наук у него введены механика, астрономия, физика, химия, геология, география, биология и т. п., а в состав социальных наук – история, археология, этнография, экономическая география, языкознание, психология и т. п.

Как видим, и в данной классификации нет строго продуманного подхода к выделению базовых наук в соответствии с основными частями мира – физиосферой, биосферой, психикой и культурой.

Между тем с каждой из указанных частей мира связана соответственная частная наука – физика, биология, психология и культурология. Что касается философии, то она – как общая наука – формирует общее представление о мире. В общем виде классификация базовых наук может быть представлена следующим образом:

Если в XIX в. эволюционизм глубоко проник в философию (Г. Спенсер) и биологию (Ч. Дарвин), то в ХХ в. он охватил также физику, психологию и культурологию. В более сложном положении оказалась философия, поскольку на лидирующее положение в это время выдвинулись направления (прагматизм, экзистенциализм, неопозитивизм и постмодернизм), из которых дух эволюционизма стал всё больше и больше улетучиваться. На их фоне, вместе с тем, продолжала развиваться философия универсальной эволюции.

3.2. 5.1. Философия

Цель подлинной философии состоит в создании общенаучной картины мира. К осуществлению этой цели стремились выдающиеся универсальные эволюционисты хх в. – В. И. Вернадский, П. Тейяр де Шарден, Н. Н. Моисеев, Г. Фоллмер и Э. Ласло. Поскольку в книге «Универсальный эволюционизм – путь к человечности» (СПб., 2013) я написал о них достаточно подробно, выделю здесь лишь главные методологические черты универсально-эволюционных концепций только некоторых из них.

П. Тейяр де Шарден

Главной методологической чертой универсально-эволюционной концепции Пьера Тейяра де Шардена (18811955) стал панпсихизм (гилозоизм). Её автор приписывал сознание не только живой, но и неживой материи. Вот почему мы можем прочитать у него такие фразы: «В земной материи была замкнута некоторая масса элементарного сознания (Тейяр де Шарден П. Феномен человека. Введение к объяснению мира. М.: Наука, 1987. С. 66). Некое рудиментарное сознание предшествует появлению жизни» (там же. С. 79). «Первоначальные пылинки сознания» (там же. С. 67) в представлении П. Тейяра де Шардена летали уже по безжизненному миру.

Панпсихизм у П. Тейяра де Шардена вошёл в понимание самой сущности человека. Что можно сказать по этому поводу? Учёный прав в том, что без успешной психической эволюции наши предки не смогли бы оторваться от своих животных собратьев и создать культуру (тем самым стать людьми), но, очевидно, главный результат психогенеза у наших предков состоял не в их способности к рефлексии, как настаивал П. Тейяр де Шарден, а в их способности к творческому созиданию: даже самый примитивный продукт культуры не может быть создан без этой способности. Делать же упор на рефлексирующую сущность человека – значит затемнять его культурную сущность. Не культурный фактор в этом случае выдвигается в гоминизации на первый план, а психический.

В подтверждение рефлексирующей природы человека П. Тейяр де Шарден приводит такие слова «Разумеется, животное знает. Но, безусловно, оно не знает о своем знании – иначе оно бы давным-давно умножило изобретательность и развило бы систему внутренних построений… Будучи рефлексирующими, мы не только отличаемся от животного, но мы иные по сравнению с ним» (там же. С. 137). Подобный взгляд на сущность человека затемняет её подлинное – культурное – понимание.