От тьмы – к свету. Введение в эволюционное науковедение - Даниленко Валерий Петрович - Страница 43

Греческая мифология – величайшее достижение европейской культуры. Она проникла во все её сферы – искусство, нравственность, политику и т. д. Более того, в первую очередь на её почве зародилась европейская наука.

3. 1. 3. Зарождение науки

Греческая мифологическая картина мира – отправной пункт для зарождения науки. Первые греческие учёные шли по пути её сциентизации. Тем самым из мифологической они превращали её в научную.

3.1.3.1. Фалес

На место мифического Хаоса первые греческие философы поместили реальные субстанции – воду, апейрон, воздух. Это сделали Фалес, Анаксимандр и Анаксимен в первой половине VI в. до н. э. Они жили в Милете. Вот почему их объединяют в Милетскую философскую школу. Милет – один из городов, расположенных в Ионии. Ей выпала честь быть родиной Гомера – главного творца древнегреческой мифологии, жившего, очевидно, в Х в. до н. э. Но в Ионии (Милете) завершил свой жизненный путь и первый греческий философ – Фалес, живший в конце VII – первой половине VI в. до н. э. (приблизительно с 640 г. по 562 гг. до н. э.).

Первым философом Фалеса назвал никто иной, как Аристотель. Он писал в своей «Метафизике»: «Так вот, большинство первых философов считало началом всего одни лишь материальные начала, а именно то, из чего состоят все вещи, из чего как первого они возникают и во что как в последние они, погибая, превращаются, причём сущность хотя и остаётся, но изменяется в своих проявлениях, – это они считают элементом и началом вещей… Относительно количества и вида такого начала не все учили одинаково. Фалес – основатель такого рода философии – утверждая, что начало – вода (потому он и заявлял, что земля находится на воде); к этому предположению он, быть может, пришёл, видя, что пища всех существ влажная и что само тепло возникает из влаги и ею живёт (а то, из чего всё возникает, – это и есть начало всего). Таким образом, он именно поэтому пришёл к своему предположению, равно как потому, что семена всего по природе влажны, а начало природы влажного – вода» (Аристотель. Сочинения в 4-х томах. Т. 1. М., 1976. С. 71).

Основателем греческой (европейской) философии считал Фалеса Г. Гегель. «Фалесово положение, что вода есть абсолют, или, как говорили древние, первоначало, представляет собою начало философии, так как в нём достигается сознание, что единое есть сущность, истинное, что лишь оно есть само по себе сущее. Здесь наступает отделение от содержания нашего чувственного восприятия; человек отходит от этого непосредственно сущего. Мы должны стараться забыть о том, что мы привыкли к богатому, конкретному миру мысли» (цит. По: История философии в кратком изложении. Пер. с чешск. И. И. Богута. М., 1991. С. 74–75).

В фалесовой воде, таким образом, Г. Гегель увидел не только воду как таковую, но и объективную основу для философской категории сущности. Это ему и позволило увидеть в Фалесе первого европейского философа.

Между тем как у Аристотеля, так и Г. Гегеля остаётся в тени тот факт, что с учения Фалеса о воде начинается универсальный эволюционизм. Именно это и сделало его первым европейским философом.

Вода у Фалеса рассматривается как архэ – вещество, из которого возникла не только физиосфера, но в конечном счёте всё мироздание. Это первовещество можно назвать также первоматерией или праматерией.

Что такое праматерия? Первовещество, которое эволюционировало в физиосферу. А что нам говорит теория Большого взрыва, появившаяся в ХХ веке? Приблизительно то же самое: современная физиосфера – результат её эволюции, начавшейся с Большого взрыва первовещества приблизительно 14 миллиардов лет тому назад.

14 миллиардов лет понадобилось эволюции, чтобы сформировать четырёхэтажное мироздание, четырёхэтажный Универсум. Физиосфера – его фундамент. Она возникла из той самой праматерии, о которой стал размышлять ещё Фалес. Он жил приблизительно за 2,5 тысячи лет до авторов гипотезы Большого взрыва.

Если бы исследовательский взор Фалеса был направлен только на физиогенез, то он был бы лишь физиком, а не философом. Философия – наука мирообъемлющая, мировоззренческая. Исследовательский взор философа охватывает весь мир, всё мироздание, даже если в определённый момент он и погружён в познание того или иного его этажа. Философ, если он хочет оставаться философом, какую бы сферу мира он ни изучал – физиосферу, биосферу, психику или культуру – никогда не должен терять из виду мироздание в целом. В любом его этаже он видит лишь часть мира. Его конечная цель – моделирование общенаучной (философской) картины мира. В какой мере это имеет отношение к Фалесу? Его исследовательский взор, действительно, был мирообъемлющим, а стало быть, философским, но главное его внимание привлекали физиосфера и физиогенез. Другие этажи мироздания остались на периферии его внимания. Вот почему его можно назвать философом лишь начинающим. Его философия была физиоцентрической.

Физиоцентризм был характерен и для греческой мифологии. В древнегреческой мифологической картине мира на первый план выдвинут физиогенез. Правда, сам физионегез, т. е. происхождение физической природы, у древних греков явно биологизирован – в том смысле, что появление многих явлений природы в мифологическом физиогенезе у них выглядит как рождение детей от брака между теми или иными богами, которые в свою очередь олицетворяли физические явления. Биологическая, психологическая и культурологическая сторона эволюционной картины мира в греческой мифологии разработаны слабо. Правда, в структурном аспекте греческая мифологическая картина мира весьма культурологична – в том смысле, что греческий пантеон богов богато населен культурными богами, которые покровительствовали различным областям материальной и духовной культуры. Кроме того, в генетическом плане рассматривалось у древних греков само происхождение культуры (или происхождение человека). С культурогенезом у них связан миф о Прометее. Однако в целом более яркой у древних греков оказалась картина мифологического физиогенеза.

Фалес был сыном своего времени. Научное сознание в это время лишь зарождалось. Вот почему к его научным представлениям примешивался мифологизм. Только в этом случае мы можем понять, например, такое высказывание Аэция: «Согласно Фалесу, ум есть божество мироздания, всё одушевлено и полно демонов» (Антология мировой философии. Т. 1. Ч. 1. М., 1969 (в дальнейшем – АМФ). С. 270).

Но Фалес не был бы философом, если бы его учение о воде как о первоначале (первоэлементе) всего сущего не выходило за пределы физиосферы. Он выводил это первоначало за пределы материального мира – на психику. Он рассматривал душу как нечто подвижное – свойство, присущее воде. Более того, в его психологических размышлениях присутствует гилозоистическая (панпсихическая) тенденция. Гилозоист приписывает душу и неодушевлённым предметам.

Аристотель писал: «Припоминают, что Фалес предположил, что душа есть нечто движущее, если он действительно говорит, что камень (надо полагать, речь идёт о магните. – В. Д.) имеет душу, потому что он двигает железо» (там же. С. 269–270).

Если о биологических размышлениях Фалеса нам ничего неизвестно, то некоторые его культурологические высказывания сохранились. Мы можем их найти в знаменитой книге Диогена Лаэртского, жившего, по предположению А. Ф. Лосева, на рубеже II–III вв., «О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов» (М., 1979). Вот некоторые фрагменты из этой книги, связанные с Фалесом:

1. «Когда мать заставляла его жениться, он, говорят, ответил: «Слишком рано!», а когда она подступила к нему повзрослевшему, то ответил: «Слишком поздно!»» (указ. соч. С. 71).

2. «Гермипп в «Жизнеописаниях» приписывает Фалесу то, что иные говорят о Сократе: будто бы он утверждал, что за три вещи благодарен судьбе: во-первых, что он человек, а не животное; во-вторых, что он мужчина, а не женщина; в-третьих, что он эллин, а не варвар» (с. 73).