От тьмы – к свету. Введение в эволюционное науковедение - Даниленко Валерий Петрович - Страница 16

До середины 30-х годов в работах В. И. Вернадского преобладало узкое, биофизическое, понимание биосферы, но, начиная с 1935 г., понятие биосферы у их автора начинает расширяться: он начинает включать в него человечество – с его разумом и культурой. Более того, он начинает его рассматривать как главный геологический фактор – фактор, меняющий всю нашу планету в целом. С этого времени он начинает думать о переходе биосферы в ноосферу.

Между тем до самого конца жизни В. И. Вернадский продолжал работать над своим основным научным трудом, который он в своих дневниках называл «книгой жизни». Её название представляет собою модификацию тех названий, которые он использовал ещё в своих ранних работах о биосфере: «Химическое строение биосферы Земли и её окружения».

Чрезвычайно мучительным для В. И. Вернадского был вопрос о происхождении жизни. В его решении он выступил в качестве противника теории абиогенеза.

Теория абиогенеза зародилась ещё в древности. Её сторонники исходят из положения о том, что жизнь зародилась в неживой (мёртвой, косной, физической, неорганической) среде. Представители этой теории (Аристотель, Ж. Б. Ламарк и др.) полагали, что при определённых условиях – влажности, теплоте, гниении, свете, электричестве и т. п. – в неживой среде могут самозародиться живые организмы (напр., в земле – черви, насекомые, мыши и т. д.). Подобный, примитивный, вариант теории абиогенеза потерпел фиаско в 60 гг. XIX в. Мощный удар по нему был нанесён знаменитым французским учёным Луи Пастером (1822–1895) – тем самым, который изобрёл вакцину от бешенства.

Л. Пастер провёл эксперимент, показавший, что самозарождение бактерий в прокипяченном бульоне невозможно, что бактерии могут плодиться только от бактерий же, что живое происходит только от живого.

Второй удар по теории абиогенеза нанёс В. И. Вернадский. В своих работах, опираясь на данные конкретных наук, он стал настойчиво критиковать теорию абиогенеза с позиций «всё живое от живого». Это значит, что он стал допускать постулат извечности жизни.

В. И. Вернадский вовсе не отрицал дарвиновской эволюции, но считал, что она стала возможной потому, что ей предшествовали простейшие формы жизни – элементарное «живое вещество». Первичное живое вещество, предполагал он, могло быть привнесено на нашу планету из других миров (например, с других планет). «Извечность жизни во Вселенной, – писал он, – не предрешает её извечности на нашей планете. На Земле она может быть новым явлением. Признавая извечность жизни в Космосе, возможен вопрос: когда жизнь появилась на нашей планете?» (Вернадский В. И. Живое вещество и биосфера. М., 1994. С. 121).

Постулаты об извечности жизни и о её появлении на Земле В. И. Вернадский расценивал как две равноценные гипотезы, хотя и отдавал предпочтение первой из них. Он писал: «Предполагается как будто, что на Земле, несомненно, существовали условия, когда жизни не было, и появились новые условия, когда жизнь началась. В действительности это есть только одна из возможных научных гипотез, не противоречащая в известной форме её изложения научным фактам, но из них не вытекающая. Совершенно также не противоречит научным фактам – данным опыта и наблюдений – предположение, которое хотя и менее обычно, однако не раз делалось, например, Кернером фон Марилауном, что жизнь на Земле извечна и что не было времени, когда на Земле не было бы организмов» (там же).

Если верно второе предположение, рассуждал учёный, то верным является и другое утверждение: «Земля не могла из мёртвого родить жизнь» (там же. С. 124). А если же жизнь вывести за пределы Земли, то будет верен и другой вывод: «Проблема начала жизни на Земле выйдет из пределов начала земной материи и земной энергии. Ибо если не удастся всецело свести жизнь на материю (атомы) и энергию, то жизнь станет рядом с материей и энергией в строении всего научно охватываемого Космоса» (там же. С. 446). Иными словами, жизнь в этом случае так же вечна, как материя.

В статье «О происхождении жизни на Земле в трудах В. И. Вернадского», помещённой в цитируемой книге, уже в наше время Ф. Т. Яншина писала: «Основываясь на… новых данных, учёные, занимающиеся во второй половине ХХ в. проблемой происхождения жизни на Земле (А. И. Опарин, Дж. Бернал, М. Руттен, Дж. Халдейн, Р. С. Юнг и др.), не допускали заноса каких-либо элементов жизни на Землю с других планет или из Космоса. Все признавали абиогенез на самой Земле, к чему в конце жизни склонялся и В. И. Вернадский. По общему мнению, абиогенез происходил в условиях, отличных от ныне существующих на Земле, а именно при первичной бескислородной среде» (там же. С. 654).

В. И. Вернадский ценил книги А. И. Опарина, но идея о «всюдности» жизни его не оставляла до конца. 20 августа 1943 г., перед самым отъездом из Борового, где он похоронил свою жену, он написал: «Я считаю представление об атеизме – философским, не научным представлением и как таковым, не отвечающим реальности – области научного знания. В основу научного изучения религиозных построений надо положить следующие эмпирические обобщения и такие утверждения: 1. Жизнь есть планетное, а не только земное явление…» (Вернадский В. И. Дневники. Июль 1941 – август 1943. М., 2010. С. 442).

Ноосферология

Термин ноосфера В. И. Вернадский заимствовал у Эдуарда Леруа (1870–1954) – французского философа, с которым он общался в своей длительной командировке в Париже (с июля 1922 г. до января 1926) и который обозначил им будущее состояние биосферы. Этот термин В. И. Вернадский стал употреблять вслед за Э. Леруа и П. Тейяром де Шарденом, с которым В. И. Вернадский тоже общался в Париже. Он придал этому термину особый смысл.

Под ноосферой русский учёный стал понимать сферу разума, благодаря которой биосфера станет переходить в своё новое состояние, подконтрольное человеческому разуму. На место бездумного использования природных ресурсов, с точки зрения В. И. Вернадского, люди должны поставить разумное отношение к природе. В размышлениях о ноосфере у него рождалась та наука, которая в дальнейшем стала называться экологией. Более того, всю науку – науку «как планетное явление» – он стал рассматривать как ведущую геологическую силу. Этому посвящена его книга «Научная мысль как планетное явление» (1938).

В. И. Вернадский не дал сколько-нибудь развёрнутой характеристики понятия ноосферы. Но и из тех беглых заметок о ноосфере, которые имеются в его работах, мы можем составить некоторое представление о её ценности для науки. Под переходом биосферы в ноосферу, русский учёный, имел в виду переход человечества в новую стадию гоминизации, когда определяющую роль в его жизни станет играть наука, научная мысль.

В заметке «Несколько слов о ноосфере» (1944) В. И. Вернадский оставил для своих потомков такие скупые, но глубокие суждения о ноосфере:

«Исторический процесс на наших глазах коренным образом меняется. Впервые в истории человечества интересы народных масс – всех и каждого – и свободной мысли личности определяют жизнь человечества, являются мерилом его представлений о справедливости. Человечество, взятое в целом, становится мощной геологической силой. И перед ним, перед его мыслью и трудом, становится вопрос о перестройке биосферы в интересах свободно мыслящего человечества как единого целого. Это новое состояние биосферы, к которому мы, не замечая этого, приближаемся, и есть ноосфера» (там же. С. 509).

«Ноосфера есть новое геологическое явление на нашей планете. В ней впервые человек становится крупнейшей геологической силой. Он может и должен перестраивать своим трудом и мыслью область своей жизни, перестраивать коренным образом по сравнению с тем, что было раньше. Перед ним открываются всё более и более широкие творческие возможности. И может быть, поколение моей внучки уже приблизится к их расцвету» (там же. С. 509).

«Ноосфера – последнее из многих состояний эволюции биосферы в геологической истории – состояние наших дней… Вероятно, в этих лесах эволюционным путём появился человек около 15–20 млн. лет тому назад. Сейчас мы переживаем новое геологическое эволюционное изменение биосферы. Мы входим в ноосферу. Мы вступаем в неё в новый стихийный геологический процесс – в грозное время, в эпоху разрушительной мировой войны. Но важен для нас факт, что идеалы нашей демократии идут в унисон со стихийным геологическим процессом, с законами природы, отвечают ноосфере. Можно смотреть поэтому на наше будущее уверенно. Оно в наших руках. Мы его не выпустим» (там же. С. 510).