От тьмы – к свету. Введение в эволюционное науковедение - Даниленко Валерий Петрович - Страница 15

Под научным мировоззрением, таким образом, В. И. Вернадский имел в виду научную картину мира, которая создаётся всеми частными науками – физикой, биологией, психологией и культурологией. Эта картина в разные периоды в развитии науки существенно меняется. Главная задача истории науки – показать эволюцию картин мира, принадлежащих разным исторических эпохам в истории человечества.

Возникновение науки В. И. Вернадский связывал с отделением научного знания от религиозного, художественного и т. п. Он писал: «Наука создавалась и отделялась от своих исторических корней – художественного вдохновения, религиозного мышления (магия, теология и т. п.), философии – в разное время, в разных местах, различно для основных черт её структуры» (там же. С. 32).

Европейская наука возникла в VI в. до н. э. в Древней Греции. В статье «Мысли о современном значении истории знаний» В. И. Вернадский писал: «Расцвет, внезапный и яркий, эллинского гения представлялся в XIX и в более ранних веках великим чудом, пока не было выявлено движение мысли предшествовавшего времени» (там же. С. 213).

В «Очерках по истории современного научного мировоззрениния» В. И. Вернадский указывает два рода факторов, влияющих на развитие науки – внешние и внутренние. В первом случае речь идёт о влиянии на её творцов той среды, в которой волею судьбы они оказались, – «характера и строя общественного устройства, организации научного преподавания, состояния техники данной местности и данного времени и т. д.» (там же. С. 33).

Существенную роль в эволюции науки играет её взаимодействие с другими сферами духовной культуры: «Научное мировоззрение развивается в тесном общении и широком взаимодействии с другими сторонами духовной жизни человечества. Отделение научного мировоззрения и науки от одновременно или ранее происходившей деятельности человека в области религии, философии, общественной жизни или искусства невозможно. Все эти проявления человеческой жизни тесно сплетены между собою, и могут быть разделены только в воображении» (там же. С. 58).

Внутренняя эволюция науки зависит в первую очередь от роста новых знаний, получаемых её творцами, и от их способности к борьбе с устаревшими ложными знаниями. Эта борьба очень часто бывает жестокой. В. И. Вернадский писал: «В истории науки мы постоянно видим, с каким трудом и усилием взгляды и мнения отдельных личностей завоёвывает себе место в общем научном мировоззрении. Очень многие исследователи гибнут в этой борьбе» (там же. С. 32).

Задолго до Т. Куна В. И. Вернадский оперировал понятием научной революции, хотя он называл его по-другому. Так, говоря о революции, произошедшей в науке XVII в., он употребляет в 1912 г. для её обозначения словосочетание великий перелом: «Странным образом этот великий перелом в истории человечества не получил себе ясного выражения в обычных представлениях образованного общества о своём прошлом» (там же. С. 35).

В статье «Мысли о современном значении истории знаний» В. И. Вернадский расценивает начало ХХ в. как новую научную революцию, обозначая её новыми словами: «Это время интенсивной перестройки нашего научного мировоззрения, глубокого изменения картины мира» (там же. С. 213). В этой же статье он называет научную революцию с помощью таких выражений, как: резкий подъём научного сознания, поворот научного мышления, великий поворот мышления, коренные изменения в миропонимании и др.

В отличие от Т. Куна, под научными революциями В. И. Вернадский имел в виду не только и даже не столько коренные изменения в истории отдельных наук, сколько эпохальные изменения во всей научной картине мира. Такие изменения охватывают весь комплекс дисциплин, создающих такую картину.

Коренные изменения в научной картине мира Г. Башляр воспринимал в ультрареволюционном духе: как полное разрушение прежних представлений и помещение на их место абсолютно новых. Такое восприятие научной революции было совершенно чуждо для В. И. Вернадского. Новое, с его точки зрения, всегда зарождается в старом и далеко не полностью отменяет старое.

В. И. Вернадский писал: «Обычно выясняется (в процессе научной революции. – В. Д.) неожиданно для современников, что в старом давно уже таились и подготавливались элементы нового. Часто сразу и внезапно это старое появляется в новом облике, старое освещается… Это есть образ созидания, но не разрушения» (там же. С. 36).

Говоря словами А. Т. Твардовского:

Тут ни убавить,

Ни прибавить, —

Так это было на земле.

Биосферология

В. И. Вернадский шёл в науке по пути от минералогии к универсально-эволюционной картине мира. Главным пунктом этого пути стала наука, которую А. Л. Яншин назвал биосферологией (Вернадский В. И. Живое вещество и биосфера. М., 1994. С. 15).

Термин биосфера был введён в науку ещё в 1803 г. французским биологом Жаном Батистом Ламарком (1744–1829). Великий эволюционист стал его употреблять по отношению ко всей совокупности живых организмов, а стало быть, как синоним к термину живая природа. Однако во второй половине XIX в. австрийский геолог Эдуард Зюсс (1831–1914) придал термину биосфера расширенное значение: он стал понимать под биосферой не только живую природу, но и окружающую её среду. В результате этот термин приобрёл весьма расплывчатое значение, поскольку в качестве окружающей среды у живой природы выступает весь остальной мир – физическая природа, психика и культура. Термин биосфера при таком подходе гипертрофируется настолько, что начинает конкурировать с термином универсум.

В употреблении термина биосфера В. И. Вернадский последовал за Э. Зюссом, а не Ж. Б. Ламарком. Но вплоть до середины 30-х годов под биосферой русский учёный имел в виду главным образом живую природу и окружающую её физическую (косную, земную) среду. Такая биосфера и стала предметом его исследовательского внимания во время его пребывания летом 1916 г. в Шишаках – даче в Полтавской губернии. При этом следует иметь в виду, что на такую биосферу он стал смотреть не столько как биолог, сколько как геолог и химик. В конечном счёте из такого подхода к изучению биосферы возникла его биогеохимия. Свою главную цель В. И. Вернадский видел в изучении роли живой природы («живого вещества») в геогенезе как части космогенеза.

В 1926 г. в Ленинграде вышла небольшая книга В. И. Вернадского под названием «Биосфера». Вот как автор сформулировал цель своего подхода к изучению биосферы (в биофизическом смысле) в предисловии к этой книге: «В общем в геологии, в явлениях, связанных с жизнью, изучаются частности. Изучение отвечающего им механизма не ставится как задача научного исследования. И когда она не ставится и её существование не сознаётся, исследователь неизбежно проходит мимо её проявлений, окружающих нас на каждом шагу. В этих очерках автор попытался иначе посмотреть на геологическое значение явлений жизни. Он не делает никаких гипотез. Он пытается стоять на прочной и незыблемой почве – на эмпирических обобщениях. Он, основываясь на точных и бесспорных фактах, пытается описать геологическое проявление жизни, дать картину совершающегося вокруг нас планетного процесса» (там же. С. 10).

Изучение «геологического проявления жизни» – вот главная цель, которую В. И. Вернадский ставил перед собою, однако до середины 30-х годов он писал о биосфере безотносительно к ноосфере. Об этом, между прочим, в какой-то мере свидетельствуют названия, которые он давал своим биосферным работам.

Ещё в 1918–1919 гг. на Украине В. И. Вернадский работал над монографией под названием «Живое вещество в земной коре и его геохимическое значение». В возглавляемом им Таврическом университете он открыл в 1918 г. лабораторию под названием «Роль живых организмов в минералогенезе». До отъезда из Петрограда в Прагу в июне 1922 г. он опубликовал статью под названием «Химический состав живого вещества в связи с химией живой коры». В 1922 г. в Петрограде вышла его брошюра под названием «Химический состав живого вещества в связи с химией земной коры».