Дорога из пепла и стекла (СИ) - Белецкая Екатерина - Страница 95

— Давай туда, — приказал Скрипач.

— Люди, — покачал головой Ит.

— Плевать, — жестко ответил Скрипач. — Батарейка сейчас сядет, давай!

Ит кивнул, и повернул платформу, забирая влево, и увеличивая скорость.

Полноценной драки, к счастью, не получилось — по всей видимости, у техников, которые возились с кораблем, оружия не было. Скрипач пару раз выстрелил в землю рядом с ними, потом дал импульс поверх голов. Техники сперва бросились врассыпную, потом кто-то кинулся за корабль, откуда-то вылетела транспортная платформа, здоровенная, неуклюжая, и понеслась через поле, за ней кинулось несколько человек, но через секунду платформа влетела в возникшее перед ней огненное озеро, и вспыхнула, как факел. Смотреть на то, что произойдет дальше, было некогда — Ит завел платформу в открытый шлюз, а Скрипач, спрыгнув с неё, рванул к механическому блоку управления входом. Четвертая степень дублирования, и слава мирозданию, что здесь, в этой области пространства, тоже делают на кораблях эту самую четвертую степень, ведь это значит, что на корабле, скорее всего, получится взлететь, реализация управления будет интуитивно понятной.

Если, конечно, у корабля есть запас энергии для полета хоть куда-нибудь. Если его пропустит система контроля, которая находится на орбите. Если шрика не успели опомниться, и не расстреляют взлетающий корабль прямо сейчас, сию же секунду.

Если, если, если, если…

— Рыжий, проверь верх, — сказал он. — Смотрю низ.

— Иду, — коротко ответил Скрипач.

Если…

Ит посадил платформу на пол шлюзового отсека, взял костыли, с трудом встал.

— Лийга, идём со мной, — сказал он. — Нужно, чтобы ты помогла.

— Ит, выпусти меня, — сказала она. — Не надо… это всё. Выпусти меня обратно, пожалуйста.

— Нет, — покачал головой Ит. — Ты учитель? Тогда учи. Или ты решила предать его — вот так? Прямо сразу, здесь и сейчас?

— Зачем ты говоришь такое… — начала Лийга, но тут из-под потолка раздался голос Скрипача:

— Верх чисто, — сказал он. — Ит, вы там спите? Быстро делай низ, и взлетаем.

— Резерв есть? — спросил Ит.

— Какой-то есть. Не сказать, что особенно много, но… на что хватит, на то и хватит.

— Взлетай, — сказала вдруг Лийга. — На корабле пусто, мы одни. Взлетай. Нужно отойти от планеты минимум на двенадцать тысяч единиц. А дальше — я покажу, чему следует учить.

Глава 27

Пепел и стекло. Эпилог

27

Пепел и стекло

Через Бреттис мы пройти не сможем, только через Джан-па, объяснила Лийга. Бреттис требует официального подтверждения статуса, а у нас его нет. Пары пилот-корабль нет, понимаете? Нас не пропустит Бреттис. А Джан-па пропустит, за груз. У нас же есть груз. Мы войдем в систему как пара пилот-пилот, там это допустимо. Где мы находимся? спросил Ит. Я не знаю, ответила Лийга. Я куда-то нас закинула. Я устала, и пойду спать. Если система покажет портал, позовите меня. Но, скорее всего, она его не покажет.

Почти двенадцать часов после прыжка через Сеть они пытались сориентировать корабль, и наконец, о чудо, корабль «встал в карту», то есть выделил первую тысячу ориентиров. Система была незнакомая, поэтому, как понял позже Скрипач, изначально они действовали неправильно, пытаясь создать первую точку привязки, ориентируясь на величины видимых звезд — а следовало искать обитаемые системы, и строить векторы привязки по ним. Да, порталов в пространстве рядом с ними не было, но, судя по карте, можно было дойти до ближайшего портала Джан-па за десять месяцев. Правда, для этого придется лечь в гибер, и хорошо ещё, что на корабле есть четыре капсулы, причем три из них даже исправны. Какое совпадение, сказал тогда Скрипач, вот уж повезло, так повезло. Ит ничего не ответил, и Скрипач замолчал, видимо, почувствовал, что подобные слова сейчас лишни и неуместны.

К исходу этих двенадцати часов Ит почувствовал себя плохо — кажется, на него навалилось всё разом. Дикое перенапряжение последних дней, ужасная, нелепая смерть Рифата, откровения группы, невесть почему именовавшей себя Метатроном… он кое-как, в сопровождении Скрипача, добрел до каюты — чужие вещи на койке, стены нелепого фиолетового цвета, какие-то дурно пахнущие объедки в термо-боксе, забытом на столе — лёг, и тут же провалился в сон, правда, выспаться нормально не получилось. Он постоянно просыпался, то от боли в ногах, то от кошмаров, в которых горела земля, и невидимая рука сминала, как пластилин, тело Рифата, превращая его в кровавые ошметки.

Через несколько часов в каюту заглянул Скрипач — Ит к тому времени уже проснулся окончательно, и сидел сейчас на койке, пытаясь самостоятельно перебинтовать отекшую ногу.

— Пойдем, — позвал Скрипач. — Ит, это надо, чтобы ты тоже. Сам. Пойдем со мной.

— Куда, вниз? — спросил Ит.

— Да, вниз. Туда. Это… нет, я не могу. Надо, чтобы ты сам, — Скрипач говорил короткими рваными фразами, что было совсем на него не похоже.

— Где Лийга? — спросил Ит.

— Готовит капсулы. Сказала, что хочет побыстрее заснуть куда-нибудь из этого кошмара, — ответил Скрипач. — Ты, наверное, есть хочешь, но… раз мы решили ложиться…

— Обойдусь, — Ит, наконец, закончил бинтовать ногу, опустил юбку скиба, и встал. — Костыли дай.

— Держи. Пойдем, — повторил Скрипач.

— Это второй блок, да? Ты послушал второй блок? — полуутвердительно спросил Ит. Скрипач кивнул. — И ты…

— Активируй и слушай, — приказал Скрипач. — А я рядом посижу. На всякий случай.

Ит с тревогой глянул на него, но Скрипач на Ита в этот момент не смотрел — он смотрел куда-то в сторону, и выражение на лице у него было такое, что Ита пробрала оторопь.

— Что там? — спросил он.

— Слушай сам, — приказал Скрипач. — Я не могу. Слушай.

—…после года согласований ряда моментов мы отправились работать на Тингл, — голос Берты звучал глухо и невыразительно, словно она читала сейчас скучную, нудную, и никому не нужную лекцию в каком-то заштатном ВУЗе. Первая пара, сонные студенты, и преподавательница, до которой никому нет дела. — Систему, в которой вы вошли в сигнатуру, Ри поставил под наблюдение, но шли годы, и ничего не происходило. Так продолжалось пять десятилетий.

Ит посмотрел на Скрипача, но снова не смог поймать его взгляд.

—…через пятьдесят лет «Сансет» вернулся. Пустым. С множеством следов чужой работы, и уничтоженной Альтеей. Он просто возник из ниоткуда, в той же самой точке, в которой исчез, и, после двух лет переговоров, нам его разрешили забрать. Конклав, который к тому времени управлял планетой, даже не решился послать на корабль разведку. Они испугались. Признаться, мы тоже. И боялись мы небезосновательно. Через девятнадцать лет исследований было доказано, что «Сансет» в данный момент является единственным известным нам артефактом, прошедшим по Сфере в последующий сегмент, и сумевший вернуться обратно в неизменном виде, то есть «Сансет» представляет собой материю с рядом отличных характеристик, как то — частично фиксируемые изменения фундаментальных констант. Там, где побывал «Сансет», взаимодействие внутри первичного треугольника констант равноценно нашему, но сами константы имеют иную калибровку. Более подробная информация находится в своде исследований, который есть в блоке. Далее, — голос Берты звучал всё так же устало и глухо. — Через девятнадцать лет мы установили, что проход по Сфере ограничено возможен, но… — Берта запнулась. — Это билет в один конец. По какой причине вернулся «Сансет», нам неизвестно по сей день, и, боюсь, мы не узнаем об этом никогда. Единственное более ли менее адекватное предположение, которое выдвинул Ри, заключается в том, что корабль представлял опасность для тех, кто им завладел, и от него решили таким образом избавиться. Скажу так — корабль находится в состоянии неустойчивого равновесия между двумя секторами Сферы, и, находясь здесь, представляет для нас точно такую же опасность, что представлял для захватчиков — там. Объяснений, каким образом, и по какой причине «Сансет» прошел по Сфере после активации суб-личностей, связанных с эгрегором, у нас нет. Есть только версии. Либо — влияние эгрегора, либо — влияние суб-личностей, либо — Слепой стрелок…