Дорога из пепла и стекла (СИ) - Белецкая Екатерина - Страница 94

— Транспортировать ближе, — произнес третий голос. — Зачем доставлять себе неудобства?

Ит с тревогой глянул на Скрипача, тот ответил недоуменным взглядом — говоривших видно не было, до сих пор не было. Защита? Видимо, да.

— Вы не будете так любезны снять защиту? — произнес Ит в пространство. — Несколько неудобно общаться, когда…

— Общаться? — спросил первый голос. — Вы слышали? Они собираются с нами общаться. Забавно.

— Да какая разница, — произнес второй голос. — Пусть. Всё равно потом менять.

В нескольких метрах от замершей платформы возникли три фигуры — люди, совершенно обычные мужчины средних лет. Неприметная, серенькая внешность, скромная рабочая одежда — то ли техники, то ли какие-то мелкие управленцы. Они были похожи друг на друга практически как близнецы, но голоса всё-таки немного отличались — спасибо и на том.

— Сюда, — коротко приказал первый мужчина, указав на точку в паре метров от себя. — Покиньте платформу, и идите сюда.

Голос его звучал сухо и деловито, без всяких эмоций.

— А если мы не хотим? — спросил Скрипач.

— Сюда, — повторил мужчина, и в этот момент Ит ощутил, что его словно бы тащат на указанное место невидимые руки. И, нет, это было не внушение, и не что-то ему подобное. Они используют «пыль», вдруг понял Ит, они нас блокируют, вместе с платформой, вот же твари, это же против всяких правил, «пылью», управляемыми наночастицами, для таких целей пользоваться категорически запрещено, это незаконно, это опасно и для оператора, и для объекта, это недопустимо…

— Потенциал действительно неплохой, однако сколько времени и сил пришлось потратить, и сколько ещё придется, — недовольно произнес второй мужчина. — Ведь едва не пропустили. Обычно возвратный круг отслеживался без особенного труда, а с этими пришлось повозиться. Но вроде бы собрали целиком.

— Именно что вроде бы, — недовольно произнес третий мужчина. — Ещё и это придется корректировать, — он указал подбородком на стоявший на платформе ящик. — И этих тоже.

— Кто вы такие? — спросил Скрипач. Сейчас все они, в том числе Лийга с Рифатом, стояли напротив тройки мужчин, не в силах пошевелиться, но говорить всё-таки могли.

— Мы? — первый мужчина повернулся к нему. — Мы — посредник. Милосердный и справедливый. Мы глаза и руки. Мы делаем, как д о лжно.

— Кому — д о лжно? — резко спросил Скрипач. — Посредник — между чем и чем⁈

— Вот об этом я и говорил, — сказал второй мужчина, обращаясь к первому. — Зачищать придется кардинально, а не так, как это было сделано до того. Что дал проверочный код? Реакцию. А не должен был дать ничего. По завету поколений путь должны проходить чистые. Кристально чистые. А это что? Очень сложное поколение. Измененные линии вероятности. Мало того, что не обнаружили, мало того, что возраст не соответствовал, так ещё и вот такое. Метатрон недоволен. Плохая работа.

— Какой Метатрон? — спросил Ит. — Хорошо, мы поняли, вы сотрете нам память, но сейчас-то вы можете ответить?

— Метатрон — это мы, — сказал третий мужчина. — В данный момент — это мы. Для вас. Для таких, как вы. Очень редко. Вас мало. Но вы важны. Всё д о лжно быть выполнено, как сказано.

— Кем сказано? — рявкнул, теряя терпение, Скрипач.

— Изначально сказано, — ответил мужчина. — Больше вам знать не следует.

— Почему? — спросил Ит.

— Нарушение чистоты. Нарушение Единого правила для Сферы. Вы доставили нам очень много хлопот. Им вы тоже доставили много хлопот, никто еще не уходил так далеко. Ослушание. Пренебрежение. Безответственность. Вы должны быть наказаны.

— С какой радости, за что, и кем именно мы должны быть наказаны? — Скрипач сделал попытку шагнуть, но, разумеется, не сумел даже пошевелиться. — Кто вам дал право…

— Есть — Закон, — снизошел, наконец, до ответа первый мужчина. — Единый закон. Метатрон — есть голос Закона. Его глаза и руки. Все должны выполнять свой долг, мы — свой, вы — свой.

— А знать хоть что-то об этом долге можно, или как? — поинтересовался Скрипач.

— Нельзя, — отрезал мужчина. — Знание есть путь не-чистоты. Вы и так узнали уже слишком много, а это не положено ни вам, ни нам. Поэтому нам придется избавить вас от не-чистоты, и постараться вернуть на путь, вам предназначенный.

— И его тоже? — Скрипач, конечно, имел в виду содержимое ящика, стоявшего на платформе.

— И его тоже, — подтвердил мужчина. — Да, вероятно, он осознал суть вещей, да, он добровольно передает сейчас себя в наши руки, но и ему предстоит очищение от не-чистоты, потому что сейчас он — не-чист.

— То есть нормально, по существу, говорить вы не намерены, — сказал вдруг Рифат. — Если отбросить весь ненужный пафос, загадки, высокопарные намеки, и всё прочее — вы являетесь неким сообществом, которое творит омерзительные вещи, насильно лишая свободы воли тех, кто мог бы принимать осознанные решения, ставя их в безвыходные ситуации, в которых им всё приходится решать неосознанно. Интуитивно. А вы уверены, что изначально план был именно таким? Может быть, тот, кто создал это всё, имел в виду нечто совсем другое…

Рифат не договорил, потому что в тот же момент тело его скрутила невидимая рука, скрутила мгновенно, беспощадно, ломая, давя, разрывая, и через несколько секунд то, что осталось от Рифата, полетело в воду.

— Теперь эту, — сказал первый мужчина, кивнув в сторону Лийги. — Она не подходит.

И в эту секунду Лийга ударила.

Скорость, с которой произошло то, что произошло, была такой, что ни Ит, ни Скрипач не успели, наверное, даже моргнуть — собственно, трое людей, стоявших напротив, не успели сделать этого тоже. Только что был берег, были камни под ногами, был этот нелепый разговор; только что упало в море тело Рифата — и в то же мгновение все они оказались в огненном кольце, за огненной стеной. Кипела, испаряясь, морская вода, камни вокруг плавились, растекались лужами, невредимыми остались только те, кто стоял рядом с Лийгой, и платформа.

Мир вокруг них горел. Лийга снова делала Ад — Адом.

Невидимые руки больше не держали. Ит опомнился первым, кое-как повернулся, едва не упав, и схватил Лийгу за руку.

— Стой, — крикнул он. — Лийга, стой, не надо!

Голос его был едва различим за рёвом огня, но Лийга его услышала.

— Нет, — произнесла она одними губами. — Нет, нет, нет, нет…

— Уходим! — крикнул Скрипач. — Ит, быстро, мы сейчас все сгорим!..

Он запрыгнул на платформу, подвел её максимально близко к Иту и Лийге. Схватил Лийгу за руку, затащил на платформу.

— Отпусти меня, — Лийга попыталась вырваться, но Скрипач держал её здоровой рукой настолько крепко, насколько мог. — Скиа, отпусти меня, я сказала!!!

— Нет, — ледяным голосом ответил Скрипач. — А ну, посмотри на меня, Лийга Рифат! На меня, я сказал! Ради него — делай то, что я говорю!

Платформа крутанулась, пошла вверх — Ит, уже сидевший в зоне управления, искал хоть какой-то просвет в огненной стене, но просвета не было.

— Лийга, останови это! — крикнул он. — Хотя бы на секунду, останови это!..

— Зачем? — крикнула Лийга. — За что?.. Зачем?

— Если ты этого не сделаешь, он не простит тебе этого. Никогда. Лийга, он сделал всё, чтобы все мы жили! — Скрипач всё ещё держал Лийгу за руку. — Пожалуйста, прошу тебя. Он же понял, и ты пойми…

В огненной стене образовалась брешь — Ит сориентировался в долю секунды, и платформа рванулась через огонь на максимально возможной для неё скорости. Уже уводя платформу в сторону, Ит ощутил: там, за их спинами, возникало и расходилось в стороны гравитационное пятно. Вечный памятник Рифату, который никто никогда не сможет осквернить, к которому никто не сможет подойти. Который ставила сейчас на месте его смерти Лийга.

Лийга Рифат, последняя любовь его любви.

На посадочном поле тоже был ад, но, к счастью, ещё не везде — Ит повел платформу по его краю, обходя огненные озера и вспыхивающие зеленым светом темпоральные пятна, повёл, пытаясь одновременно высмотреть корабль, хоть какой-то корабль, любой, что угодно. Платформа уже сигналила о том, что аккумулятор разряжен, шла всё медленнее — и тут Скрипач дернул Ита за рукав, указывая куда-то влево — там, неподалеку, стоял небольшой транспорт, рядом с которым суетилось несколько человек.