Вторжение - Леонтьев Сергей - Страница 17

Способность излагать спокойно и по существу вернулась к Авдотье Николаевне только после второй чашки чая с вишневым вареньем. Слишком сильно было потрясение. Член партии большевиков с пятьдесят шестого года, Авдотья Николаевна привыкла верить печатному слову, тем более газете городского совета народных депутатов. Но своим глазам она тоже верила, и глаза, хоть и немолодые, ее пока не подводили. Даже очки для чтения мелкого текста не требовались. Вот и статью во вчерашней «Вечерке» у соседа, торгующего свежей рыбой, она без очков разглядела. Выменяв газету на два бумажных пакета, которые она всегда брала с собой в город – покупки складывать, – Авдотья Николаевна помчалась за разъяснениями к бывшей заведующей почтой. Веронику Матвеевну она считала женщиной начитанной и эрудированной, а с некоторых пор авторитетной во всем, что касается летающих тарелок и марсиан.

– Нет, Матвеевна, ты мне объясни, что творится, – потребовала Авдотья Николаевна, изложив свою версию увиденного из окна электрички. – Это же получается искажение фактов!

Авдотья Николаевна посмотрела на подругу, ожидая реакции на вставленное в разговор замысловатое выражение, которое гостья повторяла про себя всю дорогу, чтобы не забыть.

Но Вероника Матвеевна ожиданий не оправдала. Нацепив очки, внимательно прочитала статью, ставшую причиной волнений. Закончив чтение, аккуратно сложила газету и строгим тоном учительницы начальных классов разложила все по полочкам.

Газета «Вечерний город» – уважаемое, солидное издание. Профессор Зурочка раз профессор, значит, авторитетный специалист, про шаровые молнии наверняка все знает. Вероника Матвеевна и сама теперь думает, что напугавшая ее «тарелка» была шаровой молнией. Иначе как же она сквозь дом пролетела и ничего не сломала, только электрические пробки вылетели? Теперь понятно, почему они вылетели. Зеленые люди-нелюди – это наверняка охотники в маскировочной одежде. Сейчас как раз сезон охоты открыт. А что двигались как неживые и большими казались – так из-за того, что ночью и против света. Оптический эффект.

Уехала Авдотья Николаевна в свою Чугуевку почти успокоенная и «тарелок» в этот раз по пути не наблюдала. Вероника Матвеевна, проводив подругу, вернулась на кухню, закуталась в шаль и задумалась. То, что она односельчанке говорила, звучало, конечно, логично. Только при чем здесь шаровые молнии? Профессор Капица в одной из последних передач подробно про эти молнии рассказывал и даже фотографии и кинофильм показывал. Влетевшая в девятиэтажку «тарелка» ничуть на те молнии не походила. А зеленые люди, или нелюди, никакие не охотники. То есть, может, как раз и охотники, только за людьми. Об этом в последних «Поисках» писали. Вроде как пропадают молодые мужчины, и какие-то непонятные зеленые создания к этому причастны. А власти, как всегда, отмалчиваются и мер не принимают.

Вероника Матвеевна зябко поежилась и поставила чайник на плиту.

Глава 24

Днем дорога на Лысую горку выглядела гораздо лучше, чем ночью. В ремонте, конечно, нуждалась, как и большинство дорог в городе, но была вполне проезжей. По крайней мере, Сергеев, поднимаясь к метеостанции на желтой «тройке»64, которую ему предоставил отец, директор института, пересевший на служебную «Волгу», благополучно объехал все выбоины, ни разу не шаркнул «порогами» и не подмял защиту картера.

Ворота метеостанции были гостеприимно распахнуты. Из будки вышел сторож, грузный мужчина пенсионного возраста, вооруженный газетой. Андрей готовился к сложному разговору, в результате которого надеялся убедить стража пропустить его на территорию, но все оказалось проще.

– К кому? – спросил мужчина.

– К директору, – ответил Андрей, делая суровое лицо и копируя интонации дежурного офицера на проходной Управления КГБ.

Сторож махнул рукой в направлении двухэтажного корпуса.

– У себя, проезжайте. – И повернулся спиной, потеряв к посетителю всякий интерес.

Андрей недоуменно хмыкнул и подъехал к корпусу, около которого стояли зеленая «двадцать четвертая»65 – видимо, директорская, – а также красный «Москвич» и серая «копейка»66 – должно быть, принадлежавшие сотрудникам. Выйдя из машины, Андрей осмотрелся. На улице никого, в окнах корпуса не видно любопытных глаз, из окошка сторожевой будки парковка не просматривается. Андрей аккуратно, стараясь не хлопать, прикрыл дверь и с независимым видом начал подниматься к геодезическому знаку, расположенному на самой вершине, откуда хорошо просматривалась вся территория метеостанции. В конце концов, никто же не запретит ему знак осмотреть. Торопливые шаги сзади заставили доктора обернуться. По дорожке быстро шла, почти бежала полная тетка в накинутой на плече телогрейке. Андрей остановился.

– Вы из городской администрации? – спросила тетка, тяжело дыша. – Александр Сергеевич предупреждал, он сейчас на измерениях, просил в кабинете его подождать. Пойдемте, я вас чаем напою.

Пить чай в кабинете директора в планы Сергеева не входило.

– Сейчас приду, – cказал он. – Только на знак посмотрю, достопримечательность все-таки.

– Да-да, конечно, – радостно закивала тетка.

– Вы идите, ставьте чайник, я дорогу знаю.

Тетка повернулась, пошла к корпусу.

– Постойте, – окликнул ее Андрей, – а давно у вас колючую проволоку натянули? – Он показал на окружающий территорию забор. – Что-то я раньше не замечал.

– Недавно. – Тетка оглянулась, понизила голос: – Директор велел никому не говорить, но вам-то можно. К нам новое оборудование завезли. Дорогое, секретное.

– Какие могут быть секреты на метеостанции?

– Так это… – Тетка снова оглянулась, подошла вплотную, зашептала: – С обороной страны связано.

– А где же тогда охрана?

– Ну, днем никто не полезет, а ночью дежурят, с оружием.

– Понятно, ну, идите, я сейчас.

Тетка убежала. Сергеев тоже не стал задерживаться. Не хватало еще с городской администрацией встретиться. К тому же он увидел и узнал все, что хотел.

Выехав за ворота, Андрей остановился за пределами видимости «бдительного» сторожа, не потрудившегося даже выйти из будки, чтобы проводить гостя. К машине подбежал школьник Вовка, которого Андрей высадил, не доезжая станции.

– Пойдемте, покажу, – возбужденно зашептал Вовка.

– Пойдем, – ответил Андрей. – А ты чего шепотом?

– Ну, вдруг кто подслушивает…

От дороги в сторону густого кустарника уходила накатанная колея. Они прошли метров семьдесят и остановились на небольшой полянке.

– Здесь, – уверенно сказал Вовка.

Вчера вечером он пришел в общежитие после общения с пацанами. Те рассказали, что по ночам, когда «тарелки» летают, из города приезжает уазик67. На метеостанцию не заезжает, прячется в кустах. Что там в кустах происходит, пацаны не знают, близко подходить боятся. Но недавно один мальчик случайно оказался рядом и видел, как из машины вылезли зеленые и страшные. Подробного описания зеленых из мальчика вытащить не удалось, только удалось узнать, что они «очень страшные».

– Мелкий еще и бестолковый, – прокомментировал Вовка. – Третий класс.

Место, где уазик по ночам прячется, пацаны Вовке при свете дня показали, сюда он Андрея и привел.

Сергеев обошел полянку по кругу, внимательно смотря под ноги и жалея, что он не умеет читать следы, как Натаниэль Бампо68. Однако серый цилиндрик в почерневшей от первых заморозков траве он увидел.

– Что это? – Вовка возбужденно дышал рядом.

– Шприц одноразовый импортный. – Андрей повертел находку в руках, рассматривая полустертую надпись. – «Бектон Дикинсон». Надо же, у нас на скорой таких нет, стеклянные автоклавируем.

– Это важно? Дядю Колю поможет найти? – с надеждой спросил Вовка.

– Не знаю пока, отдам токсикологам, пусть посмотрят, что в шприце было. Здесь около миллилитра осталось, должно на анализ хватить. – Он потрепал приунывшего Вовку по вихрастой голове. – Не грусти, найдем мы дядю Колю. И ты молодец, не зря меня сюда притащил.