Вернуть Боярство 7 (СИ) - Мамаев Максим - Страница 18

— Впрочем, господа, — хищно улыбнулся я, расправляя плечи. — Я бы с удовольствием послушал о том, чем вы занимались весь последний год и каких успехов достигли. По поводу того, что я опозорил боярское сословие, мы уже услышали… Однако, как вы сами можете видеть — награды на моём мундире, ранг Мастера и собственный Род, не говоря уж о чине полковника Имперской Стражи, говорят сами за себя. Я не посрамил своих предков, я сражался с врагами Родины и достиг в этом немалых успехов. Чем же в это время занимались лично вы?

А ничем они не занимались, ехидно подумал я. Их старшие родичи и более перспективные члены семей там, на землях древнего Кёнигсберга, готовятся ко второму раунду схватки с армиями Кайзера и крепят оборону. Те, кто не там — вместе с регулярными силами Империи и дворянским ополчением бьётся против осман в Болгарии и прочих малых православных государствах. А они — здесь… В отличи от того же Морозова, получившего рану во время кампании против нолдийцев — их небольшие владения в Сибири требовали присутствия хоть каких-то Родовых сил, и парень был там вместе с некоторыми другими боярами. А сейчас только оправился от ран, и к нему вопросов не было — а вот к прочим были…

Не могу не признать, гордая улыбка Василисы Шуйской мне понравилась. Мол, смотрите, каковы наши родичи — даже у черта на куличках геройствовать способны. Я не обольщался — будь я действительно тем, кем притворялся в Москве, девушке было бы плевать. Но всё же…

— Дорогой кузен, неужто мои глаза меня обманывают? — раздался знакомый голос. — Ты — и здесь, среди бояр? Дерзости, как и прежде, тебе не занимать…

А вот его сегодня тут быть не должно… Растерянный взгляд Морозова явно указывал, что моего дражайшего двоюродного брата здесь не ждали. Рановато мне с ним сталкиваться, рановато… Ну да и бог с ним. Бежать и прятаться от этого ничтожества я точно не буду, и пусть Фёдор Шуйский разгребает, коли чего не так, последствия — не зря же я ему помогаю, верно?

Глава 8

— Мой дорогой братец, — повернулся я с улыбкой, более напоминающей оскал. — Какими судьбами аж целый Наследник Шуйских оказался здесь? Насколько я слышал, ты предпочитаешь те собрания, на которых красивые дворянки не считаясь с честью вешаются на твою тощую шею. Здесь же, насколько я вижу, лишь бояре — а девушки из этого сословия лучше знают себе цену.

Да и цену тебе тоже, щенок, читалось между строк. Разумеется, открыто сказать нечто подобное я не мог, все же открыто дерзить без повода Владимиру Шуйскому — Наследник, что ни говори… И, как я был с сожалением констатировать, весьма талантливый — будучи семнадцатилетним юнцом, он уже обладал аурой очень мощного Адепта. И, скорее всего, станет Мастером раньше двадцати. Будущий Маг Заклятий Рода Шуйских… Теперь он без вопросов является однозначно признанным преемником власти в нашем Роду. Право крови, сочетающееся с правом силы, делали его положение практически незыблемым.

— Тем ценнее общество истинных аристократов нашего государства, — парировал кузен. — Общество равных и достойны — что может быть лучше? Сергей Морозов умеет собрать действительно достойных людей под своей крышей… До этого дня я ни разу не видел откровенного сброда в этом доме. Но что поделать, никто не идеален. Прошу, Сергей, не принимайте на свой счет — вы человек достойный, но иногда все мы совершаем ошибки… Например, приглашаем уличный сброд в свой дом. Советую провести тщательную уборку после этого вечера и проверить, на месте ли драгоценности в доме — кто знает, с какими намерениями явились эти… Даже не знаю, какие слова подобрать, что бы не опускаться до мата.

— Да как!.. — шагнул вперед Петя, но я вновь удержал парня.

— Что как, безродыш? — поднял брови мой кузен. — Договаривай, не стесняйся… В знак уважения к хозяину дома я даже не велю тебя выпороть на конюшне, хотя и стоило бы.

— А ещё тебе стоило бы помнить тот урок, что я преподал тебе перед уходом из московского особняка, — ответил я за своего ученика. — Помниться, ты тогда лежал на земле, вывалив весь свой завтрак, и боялся лишний раз пошевелиться. Но вот прошло чуть больше года — и мой младший кузен расправил плечи и осмелел… Ты так много рассуждаешь о нашем с Петей происхождении и статусе… Мне вот интересно — если я чернь и ничтожество, то кто же ты? Наши отцы братья, у нас один дед — мы одной крови, Володя, так не получается ли так, что ты очерняешь сейчас весь Род Шуйских?

— Ты больше не Шуйский! — процедил парень, поняв что допустил промашку. — Ты не смеешь говорить о нашем Роде! Я не считаю тебя родичем и не признаю тебя! Поучился бы у своих брата и сестры, они хоть знают своё место, в отличии от тебя, выскочка.

Я замер, сжав до хруста кулаки. Брат и сестра⁈ На что эта тварь намекает⁈

— Господин Наследник, я искренне надеюсь, что Жанна и Руслан в полном порядке и не подвергались нападкам с вашей стороны, — отбросив полушутливый тон, ледяным голосом заговорил я. — Поверьте, это в ваших интересах в первую очередь. Иначе…

— Иначе что, изгой? — презрительно поинтересовался выходя чуть вперёд Андрей Шуйский — наш дальний родич, двадцати семилетний Мастер, видимо ставший частью свиты моего кузена. — Ты смеешь угрожать Владимиру Леонидовичу Шуйскому, Наследнику одного из величайших боярских Родов и Российской Империи? Убил пару-тройку слабых тварей в Сибири и уже считаешь себя чем-то особенным? Здесь не сибирская глухомань, где ты что-то из себя представлял. Я…

— Ты лишь излишне много на себя берущий Шуйский, что лезет в беседу двух кузенов безо всякого спроса, — заговорил молчавший до того Шувалов. — Если ты вдруг не заметил — на груди Аристарха четыре военных ордена, в том числе и из числа довольно значимых. Он воевал за Империю, причем настолько успешно, что сумел выделиться. Что же делал тем временем ты, Андрей? Под Кёнигсбергом было множество Шуйских, и они сражались воистину как львы — ваша гвардия проломила центр немецкой обороны… Вот только тебя там никто не видел, так что придержи язык в отношении тех, кто не сидел дома, уплетая блины со сметаной и таскаясь за каждой столичной юбкой, а сражался во славу России!

Неожиданно, надо признать. А ведь мой первый приезд в столицу начался с дуэли против Шувалова, которого я тогда одолел, но отказался убивать. Правая рука парня висела на перевязи, на груди красовался орден Мужества пятой ступени, аура же молодого боярина была на уверенном Мастерском уровне — Шувалов не стоял на месте, развиваясь ударными темпами. Кстати, судя по взглядам, которыми обменивалась эта парочка, корни их взаимной неприязни были весьма глубоки… Что не поделили, интересно?

— Шувалов… Если бы не твоя рука, я бы вызвал тебя на дуэль за твой длинный язык, но бить раненных ниже моего достоинства, — фыркнул Андрей. — Но пользуйся своим положением, пока можешь, пользуйся… Собака лает — караван идет, слыхал о таком?

— Придурок, — презрительно хохотнул я. — Ты бы хоть узнал, что значит эта присказка, прежде чем умничать. Бога ради, что за позорище…

— Осторожнее, Аристарх, — сощурился Андрей. — У тебя обе руки на месте… Так что к ответу я тебя могу призвать прямо сейчас. Не думай, что раз ты выделяешься на фоне худородных дворянчиков, то…

— Я всё же закончу свою мысль — это куда познавательнее, чем твои попытки подлизаться к моему двоюродному брату, — нагло перебил его я. — Изначально это выражение означало следующее — сторожевые псы, идущие с караванами торговцев, отслеживали различные опасности, чуяли пустынные бури и приближение врагов. Пока они с караваном и помогают его оберегать — всё хорошо, и караван в безопасности. Если же собаки не лают и их нет, значит дела ваши плохи… Так что да — пока такие как мы защищаем Россию, она идёт и дальше. И заметь — собаками в этом случае ты назвал всех, кто проливал кровь за родину. Меня, дворян Сибири, бояр, сражавшихся под Кёнигсбергом, Магов Заклятий, что сражаются в каждой крупной войне… Не говоря уже о сотнях поколений предков, отдавших свои жизни за Российскую Империю. Слушай, Андрей, а может мы чего-то не знаем о тебе? Просто подобные высказывания себе не может позволить даже Императорский Род… Кто же тогда ты, что позволяешь себе подобное?