Китайские мифы - Лю Тао Тао - Страница 23

Постепенно ценности китайского общества менялись, и Си-ванму стала менее мстительной и более доброжелательной. В «Жизнеописании Сына неба Му» («Му-тяньцзы чжуань») — как утверждается, эту книгу нашли вместе с «Бамбуковыми анналами» («Чжу шу цзи нянь») III века до н. э., хотя она, вероятно, представляет собой послеханьский роман IV или V века н. э., — Мать-владычица Запада обменивается дипломатическими дарами и стихотворениями с ваном Му, пятым правителем государства Чжоу. Ко времени написания этой книги у нее уже есть спутник Дун вангун («Отец-владыка Востока»), о котором мало что известно. С ростом влияния даосизма она стала важным объектом поклонения, а во времена Мин (1368–1644) ее с любовью, но уважительно называли Ванму-няннян («Матушка-государыня Ванму»).

В описании горы Куньлунь, приведенном в «Каноне гор и морей», содержатся мистические числа восемь (ассоциируется с гармонией и удачей) и девять (связано с числом небес, удачей и императором), а также подробные, невероятные измерения:

Свирепый Каймин, зверь с телом тигра и девятью человеческими головами, охранял Нефритовую гору вместе с целым сонмом других страшных существ: змеев, больших кошек, хищных и райских птиц — и даже драконом. Кроме двенадцати нефритовых деревьев — этот камень считался божественным, — там росло гигантское Хлебное дерево, которое соединяло землю и небеса. «Лестницы в Небо» вообще часто встречаются в текстах о мифологии, например в «Философах из Хуайнани» и в «Каноне гор и морей». Бог Тайхао (см. выше), скажем, ассоциировался с гигантским «строительным деревом» Цзянь: «Дерево Цзянь растет в горах Дугуан. Все боги с него спускаются и по нему поднимаются. На солнце нет тени, крикнешь — нет отзвука. Это центр неба и земли»[80]. Вариантов этого дерева много, но и сами волшебные горы, в том числе Куньлунь, могли служить лестницами, по которым шаманы добирались до небес.

Именно на волшебной горе Куньлунь поженились и родили детей Нюйва и Фуси, единственные люди, пережившие Потоп, (см. выше). Это место не теряло важности многие века. Оно проходит через всю китайскую мифологию и встречается во многих поздних легендах.

На островах посреди Восточного моря, вдали от западной горы Куньлунь, высятся три легендарные горы. Во дворцах из драгоценных металлов в окружении сказочных животных там живут бессмертные. Согласно комментарию к «Записям историографа» Сыма Цяня, сделанному при Тан, флора и фауна там белого цвета, и даже ворота сделаны из золота и серебра! Острова могли появляться и исчезать по прихоти своих обитателей: «издалека они похожи на облака, но, если человеку все же удается туда добраться, все три острова-призрака переворачиваются вверх дном и исчезают под водой». Возможно, такое странное явление объясняется миражами на восточном побережье Китая — их, например, часто можно наблюдать из Циндао на полуострове Шаньдун.

Первый император Цинь Ши-хуанди (см. выше) в поисках вечной жизни советовался с различными прорицателями и шаманами. В 216 году до н. э. он решил связаться с бессмертными и отправил на сказочные острова в Восточном море группу юношей и девушек. Путешественники не вернулись: некоторые считают, что они основали японское государство. Четыре года спустя была отправлена следующая экспедиция, но она не смогла достичь островов из-за огромной рыбы. Тогда император вооружился арбалетом и лично отправился на поиски этой рыбы, но не преуспел и вскоре после этого умер.

Кроме мифических гор в Китае, было пять настоящих вершин, которые считали священными со времен ранней Чжоу. Они охватывали весь мир, известный китайцам в классическую эпоху, и почитались как места, где боги и люди могут встретиться. Эти Пять священных вершин (У юэ) были расположены на пяти сторонах света, важных в китайских верованиях: Хуашань на западе (провинция Шэньси), Хэншань на юге (провинция Хунань), Хэншань (пишется другими иероглифами) на севере (провинция Хэбэй[81]), Суншань в центре (провинция Хэнань) и самая важная из всех — Тайшань на востоке (провинция Шаньдун). Это невысокие горы, порядка полутора тысяч метров над уровнем моря, но они выделяются на фоне равнинного пейзажа бассейна Хуанхэ в северном Китае, где зародилась китайская цивилизация.

Священный южный пик гор Хэншань. Живописный свиток, эпоха Цин.

Художественный музей округа Лос-Анджелес, фонд Дальневосточного совета (M.8121)

Гора Тайшань расположена на востоке, где жил бог весны, и весь Китай поклонялся ей как источнику жизни. В 219 году до н. э. на ее вершине Первый император провел обряд жертвоприношения и оставил надпись, провозглашающую величие своего правления. Впоследствии китайские императоры вплоть до провозглашения республики в 1912 году совершали паломничества на Тайшань и другие упомянутые выше священные горы, символически обозначая границы своих владений. Сегодня на Тайшани сохраняются некоторые следы их покровительства. Там есть, например, могила белого мула, который отвез на вершину императора Тай-цзуна империи Тан и умер после этого. Ему был дарован титул военачальника и пышные похороны. Есть и выветрившаяся «стела без слов», которую, говорят, сам Первый император воздвиг рядом с сосной, укрывшей его от грозы. Дерево было пожаловано титулом и званием чиновника пятого ранга. Есть там буддийский и даосский храмы и кумирни местным божествам, например покровительнице этой горы — госпоже лазоревых облаков Бися Юаньцзюнь. Возможно, это реальная женщина, обожествленная в империи Сун. Говорят, она была принцессой и, отказавшись выйти замуж, удалилась на гору Тайшань и стала бессмертной богиней. Ее почитали как защитницу, похожую на буддийскую богиню Гуаньинь, и связывали с деторождением. В эпоху Цин в Пекине действовало сто два храма в ее честь.

Инспекционная поездка императора Канси на юг, из Цзинаня к горе Тайшань. Живописный свиток, 1698 год.