Китайские мифы - Лю Тао Тао - Страница 22

Люди обращались к драконам и за удачей в предстоящем году. Особенно это было принято делать на Праздник фонарей в пятнадцатый день первого месяца лунного календаря. По улицам ходили процессии с фонариками, разрисованными как части дракона, — вместе они создавали впечатление, что город посетил длинный змей. Иногда отдельным фонариком обозначают жемчужину, символ мудрости. Считалось, что драконам свойственно за ней гнаться. Хотя такие шествия некоторое время были в Китае под запретом, теперь они возродились и в стране, и в китайских кварталах по всему миру. Вера в могущество и доброжелательность драконов связана с влиянием буддизма. Собственно китайские легенды смешались в ней с индийскими представлениями о нагах — страшных и сильных полулюдях-полукобрах, которые тем не менее могут прийти на помощь оказавшемуся в беде человеку.

Бог Хуанхэ — Желтой реки — намного превосходит по значимости многочисленных божеств, связанных с конкретными водоемами. Эта река, протекающая по значительной части Великой Китайской равнины, получила свой мутно-желтый цвет и соответствующее название от почвы, которая попадает в нее на Лессовом плато. В разных регионах, которые она пересекает, сложились свои истории о ее божестве. Одно из его имен — Хэ-бо. Он был своенравен, а иногда и зол, во многом как и сама Хуанхэ, которая до создания современных инженерных сооружений разливалась так разрушительно, что получила прозвище «Горе Китая».

Краткое упоминание о Хэ-бо есть в «Вопросах к Небу»: Цюй Юань намекает на историю, где Стрелок И (см. выше) убивает Хэ-бо из лука и уводит его жену Мифэй, богиню реки Лохэ. Ван И (89–158 гг. н. э.), который составил и аннотировал «Чуские строфы», делает по поводу приписываемого Цюй Юаню рассказа, следующий комментарий: «Хэ-бо превратился в белого дракона и поплыл у края воды. Стрелок И заметил его, выстрелил и ранил в левый глаз. Хэ-бо пошел жаловаться Верховному богу: “Убей его ради меня!” “Почему же он в тебя выстрелил?” — поинтересовался тот. “В то время я превратился в белого дракона и вышел наружу”, — отвечал Хэ-бо. “Если бы ты тщательнее берег свою божественность, разве смог бы он тебя тронуть? — возразил Верховный бог. — Но ты стал рептилией, и человек, конечно, в тебя выстрелил. Так и должно быть. В чем же провинился Стрелок И?”»

Хэ-бо, бог реки Хуанхэ. «Иллюстрации к “Девяти напевам” Цюй Юаня», XIV век.

Метрополитен-музей, Нью-Йорк

Люди, жившие на берегах Хуанхэ, создали много сложных ритуалов умиротворения вечно грозящей наводнениями реки. Одному из них положил конец Симэнь Бао, инженер-гидравлик и придворный советник князя Вэнь-гуна из государства Вэй (около 445–396 гг. до н. э.), существовавшего в период Сражающихся царств. В «Ши цзи» Сыма Цянь рассказывает, что Симэнь Бао отличался рационализмом и отменил человеческие жертвоприношения Хэ-бо. В уезде Е провинции Хэнань было принято каждый год выбирать красивую девственницу, одевать ее как невесту, а потом класть на кровать с циновками и отпускать вниз по течению, пока она не тонула в реке. Симэнь Бао смекнул, что это просто уловка коррумпированных чиновников, желавших запугать население и заставить его платить высокие налоги. Он, однако, не подал вида и заметил только, что девушка недостаточно красива, и предложил бросить в реку шаманку, чтобы та узнала, доволен ли Хэ-бо жертвой. Когда женщина не вернулась, Симэнь Бао взялся за следующую. Когда не вернулась с «консультаций» и эта, он предложил швырнуть в воду всех чиновников в этой области — пускай разбираются, в чем дело. Начальники пришли в ужас, и народ в уезде перестал практиковать этот обычай. Чтобы река разливалась реже и земледелие процветало, Симэнь Бао возглавил программу строительства каналов.

Хэ-бо едет в колеснице, запряженной драконами Хуанхэ.

C. A. S. Williams, Outlines of Chinese Symbolism and Art Motives, 1919

Наверное, самые знаменитые водные божества в Китае — это Эхуан и Нюйин, дочери легендарного императора Яо, выданные им за своего преемника Шуня. После смерти мужа они отправились в траурную поездку к его могиле на реке Сянцзян и плакали так горько, что росший по берегам бамбук покрылся пятнами (см. выше). Лодка, в которой плыли женщины, попала в бурю, и они утонули. Их духи живут в озере Дунтинху в провинции Хунань. «Они всегда резвятся в водоворотах реки <…>. Когда они появляются и исчезают, поднимается ветер и идет проливной дождь. Там множество необыкновенных духов, похожих на людей, <…> много чудесных птиц», — читаем мы в «Каноне гор и морей». Когда Цинь Ши-хуанди, первый император Китая, посетил храм на горе Сян, его настигла там ужасная буря, и он понял, что именно в этом месте погребены дочери Яо. Им продолжали поклоняться и при Тан.

Эхуан и Нюйин, богини реки Сянцзян. «Иллюстрации к “Девяти напевам” Цюй Юаня», XIV век.

Метрополитен-музей, Нью-Йорк

Мифическая гора Куньлунь — райская обитель богов — была расположена где-то на западе необъятных китайских просторов, а может, и на юге, так как источники противоречат друг другу. Сложно сказать, связана ли она с хребтом, который сегодня носит то же имя и лежит к югу от бассейна реки Тарим в западном Китае. С одной стороны, эта горная цепь расположена за пределами области, которую китайцы контролировали в древности, и получила свое название лишь при империи Хань, когда началась торговля по Великому шелковому пути. С другой стороны, величественные снежные вершины круглый год видны с довольно большого расстояния, а правивший в 141–87 годах до н. э. ханьский император У-ди в 139 году до н. э. отправил исследователя Чжан Цяня искать там союзников в борьбе с грозными кочевыми племенами сюнну. Его невероятные путешествия очень обогатили знания ханьцев о землях к западу и северу от их границ, благодаря чему впоследствии был создан Великий шелковый путь, и страна значительно расширилась на запад.

Дворцы богов на горе Куньлунь. Рисунок тушью, эпоха Сун.

Музей императорского дворца, Тайвань

Си-ванму, Мать-владычица Запада, летит на фениксе в сопровождении свиты.

C. A. S. Williams, Outlines of Chinese Symbolism and Art Motives, 1919

Считалось, что таинственная гора Куньлунь — это ось мира, эпицентр Вселенной, где встречаются небеса и земля. Правила там Мать-владычица Запада Си-ванму, которая жила на соседней Нефритовой горе. Черты этой богини и ее значение со временем менялись. Первое упоминание о ней встречается на гадательных костях времен государства Шан (см. выше): «Если сделать приношения Матери Востока и Матери Запада, будет одобрение». Ее описание в «Каноне гор и морей», как принято считать, основано на тексте III века до н. э.: «Еще в трехстах пятидесяти ли к западу находится Нефритовая гора. Это место, где живет Мать-владычица Запада. Она похожа на человека, но с хвостом барса, клыками, как у тигра, любит свистеть; на всклокоченных волосах надеты украшения. Она управляет небесными эпидемиями и пятью наказаниями»[77]. В одной из следующих глав, вероятно относящейся ко II веку до н. э., она уже «опирается на столик для жертвоприношений, на голове носит пышный убор, держит посох», а к югу от нее обитают «три зеленые птицы» с красными головами и черными глазами. В этих текстах она не только властвует над земным раем горы Куньлунь, но и посылает человечеству мор и наказания. Это она дала Стрелку И эликсир бессмертия, впоследствии украденный его женой Чанъэ (см. выше).