Конфликты и войны после распада СССР - Егоров Юрий - Страница 161

Затраты на проведение таких операций более значительные, чем в случае традиционной поддержки мира. Однако сложность задач, которые полагаются на силы ООН, и неустойчивость ситуации на местах обычно возрастают одновременно. После окончания «холодной войны» такие комплексные и рискованные мандаты стали скорее правилом, чим исключением: на силы операций ООН возлагались обязанности по сопровождению грузов гуманитарной помощи, если обстановка с точки зрения безопасности была настолько опасной, что гуманитарные операции нельзя было продолжать без большой угрозы для персонала гуманитарных миссий; им давались мандаты на защиту гражданских жертв конфликтов, если потенциальные жертвы находились в наибольшей опасности, и мандаты на контроль за тяжелыми вооружениями, которые находились в распоряжении местных сторон, если такие вооружения использовались для создания угрозы как для миссии, так и для местного населения.

В 90-х годах операции по осуществлению мирных соглашений были ограниченными по срокам, а не бессрочными, а успешное проведение национальных выборов, как представлялось, служило красивой «стратегией выхода». Однако с тех пор операции ООН, как правило, разворачивались тогда, если конфликт не приводил к победе ни одной из сторон, или конфликт зашел в тупик по военным причинам, или международное давление привело к приостановлению военных действий, но так или иначе конфликт не завершился. Таким образом, операции ООН разворачивались не столько в постконфликтных ситуациях, сколько для создания таких ситуаций. Другими словами, они старались перевести незавершенный конфликт вместе с личными, политическими или другими мотивами из военной в политическую сферу и сделать такой перевод необратимым.

Как показала практика, необратимость существенным образом зависит от позиций политического руководства сторон, которые подписали мирные соглашения, от их готовности соблюдать мирное соглашение. Политики, которые подписали мирное соглашение, имеют наибольший стимул для отхода от мирных соглашений тогда, если они имеют в своем распоряжении независимый источник прибылей, которые позволяют платить солдатам, закупать оружие, обогащать руководителей фракций или которые, вполне возможно, были даже мотивом для войны. История последних лет показывает, что, если не удается прекратить поступления таких прибылей от незаконного экспорта наркотических средств, драгоценных камней или других очень ценных товаров, мир не может быть устойчивым [2].

Соседние государства могут оказывать содействие обострению проблемы, пропуская контрабандные товары, используемые для поддержки конфликта, выступая в качестве посредников или разрешая боевикам разворачивать свои базы на их территории, предоставлять воздушное пространство для пролета ударных средств и др. Для противодействия таким соседям, которые поддерживают конфликт, операция в пользу мира должна пользоваться активной политической, материальнотехнической и/или военной поддержкой одной или нескольких больших государств или больших региональных государств. Предполагается, что чем более сложная операция, тем важнее такая поддержка.

К числу других переменных величин, от которых зависит сложность осуществления мирного процесса, относятся, прежде всего, источники конфликтов. Ими могут быть экономические проблемы [например, вопросы бедности, распределения прибылей, дискриминации или коррупция], политические проблемы (откровенная борьба за власть), ресурсы или вопросы этнического происхождения, религии или грубых нарушений прав человека. Во-первых, политические и экономические цели могут иметь более непостоянный характер и быть более открытыми для компромисса, чем те, которые связаны с потребностями в ресурсах, этническим происхождением или религией. Во-вторых, ведение переговоров и осуществление мирных соглашений ожидаются тем более сложными, чем более многочисленными являются местные стороны и более разнообразными являются их цели (например, некоторые могут стремиться к единству, а вторые — к обособлению). В-третьих, уровень потерь, степень перемещения населения и ущерб инфраструктуре будут влиять на уровень недовольства, вызванного войной, и тем самым на трудности на пути примирения, а также на стоимость и сложность восстановления.

Относительно менее опасные условия — это если есть лишь две стороны, благосклонные к миру, с конкурирующими, но согласованными целями, которые не имеют незаконных источников прибылей, с соседями и «защитниками», благосклонными к миру, являются более благоприятными. В менее благоприятных и более опасных условиях существенным образом возрастает угроза миру, если только не будут задействованы ведущие государства (центры силы).

В этих условиях настолько же важно оценивать, в какой мере местные органы власти готовы и способны принимать сложные, но необходимые политические и экономические решения и принимать участие в развертывании процессов и создании механизмов для урегулирования внутренних споров и предотвращения насилия или повторного возникновения конфликта.

Если комплексные операции в пользу мира разворачиваются на местах, задача миротворцев, которые принимают участие в операции, состоит в том, чтобы сохранить безопасные местные условия для миростроительства, а задача тех, кто занимается миростроительством, — поддержать политические, социальные и экономические изменения, которые позволят создать самоподдерживаемые безопасные условия. Только такие условия обеспечивают благоприятные возможности для вывода миротворческих сил, если только международное сообщество не готово мириться с возобновлением конфликтов после вывода таких сил. История учит нас тому, что миротворцы и «миростроители» являются неразлучными партнерами в комплексных операциях: хотя «миростроители» не могут функционировать без поддержки со стороны миротворцев, миротворцы не могут уйти без успешной деятельности «миростроителей». При проведении таких комплексных операций миротворцы стараются сохранить мир в данном регионе, тогда как «миростроители» стараются добиться того, чтобы этот мир держался на собственной основе.

Таким образом, миротворчество и сегодня является надежным инструментом урегулирования конфликтов. Свою актуальность и эффективность, с точки зрения затрат, показала дипломатия и, в частности, посредничество. По словам Генерального секретаря [21, «если война является неудачей дипломатии, то… дипломатия, как двусторонняя, так и многосторонняя, является нашей передовой линией обороны. Мир сегодня расходует миллиарды на подготовку к войне; так не следует ли нам затратить один-два миллиарда на подготовку к миру?»

Основные проблемы, на которых концентрирует свое внимание ООН, и в особенности Совет Безопасности, состоят в следующем [1]:

• устранение разрыва между существующими международными нормами и их полным уважением и соблюдением;

• обеспечение беспрепятственного доступа гуманитарных работников к нуждающимся;

• обеспечение безопасности гуманитарного персонала;

• рассмотрение более эффективных мер по защите детей в вооруженном конфликте, включая повышение до 18 лет возраста призыва на военную службу, и забота о том, чтобы дети всегда избирались в качестве объекта приоритетного внимания в ходе всяких усилий по миростроительству и разрешению конфликтов;

• тщательная адресация санкций с тем, чтобы свести к минимуму их негативное воздействие на наиболее уязвимые слои населения (женщины, старики, дети); строгое осуществление оружейных эмбарго;

• прекращение безнаказанности за военные преступления и преступления против человечества;

• по мере возможности, предотвращение использования средств массовой информации в качестве инструмента конфликта;

• дополнение согласованных дипломатических, политических и военных акций мерами экономического и гуманитарного характера.

В последнее время все более активно включаются в процессы урегулирования конфликтов новые «действующие лица», такие как региональные организации государств, деловые круги, гражданское общество, включая научное сообщество.