Конфликты и войны после распада СССР - Егоров Юрий - Страница 160

Урегулирование региональных конфликтов предполагает разработку определенных политических моделей и форм регулирования, которые могут вестись по дипломатическим каналам с участием ООН.

К таким моделям можно отнести:

• прекращение огня путем переговоров и достижения согласия с использованием посреднических функций Генерального секратаря ООН, с участием дипломатии трех заинтересованных стран;

•двустороннее и многосторонее урегулирование при участии государств-гарантов и частичном участии ООН;

• межгосударственное урегулирование при посредничестве третьей стороны;

• политическое урегулирование конфликта на основе диалога.

Наиболее распространенное средство достижения примирения сторон, используемое в технологиях управления и разрешения конфликтов, — это переговоры [8]. Эти модели и формы весьма различны, но в них есть типические компоненты, которые могут стать историческим прецендентом для урегулирования других региональных конфликтов. Население южных районов бывшей советской территории, от Молдовы на западе до Таджикистана в Центральной Азии, пережило период насилия, ассоциированного с усилиями создать новые государства, часто на территории, населенной этническими группами с исторической враждебностью по отношению к другим, с претензией на ее часть как на свою родину одновременно с другими нациями и народами. Это положение часто усугубляется наличием военных баз (войск) России. К тому же, в региональных конфликтах задействованы, как правило, не только его непосредственные участники, но и ведущие державы, создавая тем самым общую конфликтную цепь в мировой политике в целом. Региональные конфликты требуют внимательного исследования, прогнозирования потенциальных причин их возникновения, изучения их эскалации, создания механизмов контроля и урегулирования. В решении этих задач существенную помощь может оказать методический аппарат, описанный в п.4.3.

В 2001–2003 годы мотивации интервенций расширились. Помимо вмешательств по гуманитарным мотивам, как в 1996–1999 годы, Соединенные Штаты стали практиковать «пенитенциарные интервенции» («интервенции возмездия») и «превентивные вмешательства». Предпринимая первые, США одновременно заявили о стремлении «наказать» и одновременно побудить «исправиться» страны, против которых была направлена акция. Начиная вторые — ссылались на секретные заключения американских спецслужб, согласно которым страна — будущий объект вторжения — занималась деятельностью, способной угрожать безопасности других стран (например, разрабатывать оружие массового поражения).

Поэтому превентивная интервенция против нее осуществлялась «в целях профилактики опасности». Примером первых была война за свержение режима талибов в Афганистане (2001-2002 гг.), поскольку талибов обвиняли в укрывательстве руководителя международной организации террористов У. бен Ладена. Примером второй — иракская война 2003 года, поводом для которой послужили подозрения в отношении стремления Ирака создать и начать накопление на своей территории химического оружия.

На базе подготовки и проведения обеих интервенций США в 2002 году разработали свою новую внешнеполитическую доктрину, получившую название «стратегии смены режимов». Она предусматривала выделение среди стран международного сообщества «неблагонадежных» государств (rogue states, позднее — states of concern), применительно к которым провозглашалось необходимым открыто добиваться отстранения стоящих там у власти правительств путем разнообразных методов, в том числе при помощи вооруженной силы. В случае согласия с ней других членов международного сообщества американская доктрина смены режимов фактически могла оказаться в роли универсальной нормы поведения в рамках современного международного порядка. «Неблагонадежные страны» вместе все были названы президентом Дж. Бушем «осью зла», к которой были отнесены Ирак, Иран и Саудовская Аравия. В СМИ циркулировали слухи о готовности американской администрации пополнить это список другими странами.

6.4. Концепция проведения операций в пользу мира

Операции ООН в пользу мира связанны с тремя главными видами деятельности: предотвращением конфликтов и установлением мира; поддержкой мира; строительством мира (миростроительством) [2].

Долгосрочное предотвращение конфликтов разрешает заняться структурными источниками конфликтов ради строительства крепкого фундамента мира. Если такой фундамент валится, предотвращение конфликтов можно обеспечить через дипломатические инициативы, которые уместно начинать на более ранних этапах возникновения кризисных ситуаций [9].

Установление мира относится к конфликтам, которые возникли, и имеет за цель попробовать остановить их с использованием инструментов дипломатии и посредничества. Лица, которые занимаются установлением мира, могут быть посланниками правительств, групп государств, региональных организаций или ООН, или они могут представлять неофициальные и неправительственные организации.

Поддержка мира — это дело, которым занимаются уже 50 лет и которое за последнее десятилетие быстро трансформировалась с традиционной, преимущественно военной модели обеспечения соблюдения прекращения огня и разъединения враждующих сторон после межгосударственных конфликтов, в комплексную модель, которая содержит многочисленные военные и гражданские элементы, которые взаимодействуют между собою с целью установления мира в опасных условиях, как правило, после гражданских войн.

Строительство мира (миростроительство) — это деятельность, проведенная после окончания конфликта с целью восстановить основы мира и дать инструменты для того, чтобы на этих основах построить что-то более значительное, чем просто отсутствие войны [2]. Миростроительство включает в себя реинтеграцию бывших комбатантов в гражданское общество, укрепление правопорядка (например, через подготовку и перестройку местной полиции, проведение реформ судебной системы и др.), обеспечение большего уважения к правам человека с помощью мониторинга, примирение и расследование минувших и нынешних нарушений, предоставление технической помощи в интересах демократического развития (включая помощь в проведении выборов и поддержку свободных средств массовой информации), а также поощрение методов урегулирования конфликтов и примирение.

Важными элементами, которые дополняют эффективное миростроительство, есть поддержка борьбы с коррупцией, осуществление программ разминирования в рамках гуманитарных операций, уделение особого внимания примирению, борьбе с инфекционными заболеваниями, мародерством и др.

К окончанию «холодной войны» силы операций ООН по поддержке мира в большинстве случаев имели традиционные мандаты на контроль за прекращением огня и не имели никаких прямых обязанностей в плане миростроительства. «Стратегия вхождения» или последовательная цепь событий и решений, которые ведут к развертыванию сил ООН, была довольно простой: война, прекращение огня, приглашение следить за соблюдением договоренности о прекращении огня и развертывание военных наблюдателей или подразделений с одновременным сосредоточением усилий на политическое урегулирование. Однако традиционная поддержка мира, которая занималась симптомами, а не источниками конфликтов, не имела присущей ей «стратегии выхода», а связанное с ним установление мира нередко требовало времени для достижения прогресса. В результате этого традиционные миротворцы оставались на местах на протяжении 10, 20 и даже 50 лет (например, на Кипре, на Ближнем Востоке, в Индии, Пакистане). Если руководствоваться стандартами более комплексных операций, они являются относительно недорогими, а в политическом отношении их легче сохранять чем свертывать.

После окончания «холодной войны» деятельность ООН по поддержке мира часто объединялась с миростроительством в комплексных операциях в пользу мира, которые разворачивались в условиях внутригосударственных конфликтов. Однако эти конфликтные ситуации одновременно влияли на внешних субъектов и ощущали влияние из стороны внешних субъектов, таких как политические заместители, торговцы оружием, покупатели незаконно экспортированных товаров, региональные государства, которые бросают в огонь свои собственные войска, а также соседние государства, которые принимают у себя беженцев.