Дьявол в музыке (ЛП) - Росс Кейт - Страница 71

- Синьорой Аргенти! – выплюнул Ринальдо. – Что за фарс!

- Я… я думала, ты не захочешь, чтобы я использовала твоё имя, - тихо сказала Франческа.

- Я бы хотел, чтобы бы не знала моего имени, проклятая ты сука!

- Я думаю, нам лучше уйти сейчас, - Валериано взял Франческу под руку.

- Уродец! – бесновался Ринальдо. – Визжащий, скачущий каплун!

На лице Валериано появилась скука. В его годы любой кастрат становился знатоком насмешек. Усилия Ринальдо не впечатлили его.

Они с Франческой ушли – женщина была бледна, опустошена и тяжело опиралась на его руку. Ринальдо грыз ноги и нервно ходил кругами.

- Теперь ничто не может помешать тебе остаться на ужин, - сказала Беатриче. – Мне приказать слугам приготовить тебе комнату, чтобы вымыться и переодеться.

- Он может воспользоваться моей, - предложил Карло.

- О, хорошо, - сказал Ринальдо. – Я остаюсь, но только, чтобы увидеть комиссарио Гримани.

- Быть может, сейчас тебе стоит поговорить с синьором Кестрелем, - предложила Беатриче. – Если среди присутствующих и есть кто-то, имеющий отношение к полиции, то это он.

- О, я не думаю, что мне стоит беспокоить маркеза Ринальдо вопросами об убийстве, - вступил Джулиан. – Я не знаю, что он может добавить к тому, что уже известно.

- Что, черт побери, вы имеете в виду? – ощетинился Ринальдо. – Вы пытаетесь оскорбить меня, синьор?

- Ни в моем случае, синьор маркез. Я просто хотел сказать, что маркеза Мальвецци, граф Карло, синьора Аргенти и синьор Валериано уже снабдили меня таким количеством сведений, что мне не стоит тревожить вас вопросами, на которые вы, как я подозреваю, не захотите отвечать.

- Почему же я не захочу отвечать? – крикнул Ринальдо. – Мне нечего скрывать! И я буду очень удивлён, если они сказали вам правду – особенно моя жена и её недолюбовник!

Джулиан нахмурил брови.

- Я не думаю, что меня ввели в заблуждение.

- Вот и посмотрим! – сказал Ринальдо. – Мы можем поговорить, пока комнату дяди Карло готовят для меня. Ручаюсь, я могу сказать кое-что, что вас удивит!

- Как пожелаете. Быть может, пройдём в библиотеку?

Ринальдо направился к двери. Маркеза на миг удержала Джулиана.

- О, прекрасная работа! – мягко сказала она.

Он улыбнулся в ответ, поклонился и последовал за Ринальдо.

В Мраморном зале обнаружились два высоких, рослых лакея в огненного цвета ливреях, покрытых дорожной пылью. Увидев Ринальдо, они вытянулись, но, как заметил Джулиан, без особой поспешности.

- Я остаюсь на ужин, - резко бросил им маркез. – Достаньте багаж из лодки. Слуги скажут, куда нести.

- Да, ваше сиятельство, - пробормотали они.

Открылась парадная дверь и появился де ла Марк.

- А, mon vieux, - обратился он к Джулиану, - я боялся, что из-за меня отложат ужин, но… - он замолчал и посмотрел на Ринальдо, потом ещё раз, а потом его глаза расширились и в них появилось нечто, похожее на тревогу. Ринальдо посмотрел на француза безо всякого интереса или узнавания.

Взгляд де ла Марка медленно переполз на лакеев. Те вытаращили на него глаза и принялись толкать друг друга. Наконец, один порывисто шагнул вперёд, но второй, что был на несколько лет старше, схватил товарища за подол сюртука и притянул назад.

Де ла Марк оторвал от слуг взгляд и поклонился Ринальдо.

- Тысяча извинений. Я должен был представиться. Я вижу, что имею честь обращаться к маркезу Мальвецци, но вы могли не вспомнить меня. Я Гастон де ла Марк.

- Теперь я вспомнил вас, месье, - сказал Ринальдо. – Вы часто бывали в Милане.

- Кажется очень часто, - заметил Джулиан, - поскольку узнали лакеев маркеза Ринальдо.

- Поскольку они носят ливреи Мальвецци, вряд ли я могу приписать это своей проницательности, - легко возразил де ла Марк, - но я запомнил их, потому что раньше они принадлежали маркезу Лодовико. Они стояли на запятках его экипажа на Корсо каждый день и охраняли двери в оперную ложу каждый вечер. Они были миланской достопримечательностью: такие же живописные люди несколько поколений назад сопровождали великих людей и убивали их врагов ударом по голове или тычком ножа под рёбра.

Он резко остановился, слегка запыхавшись. Лакеи обменялись взволнованными взглядами. Джулиану было безмерно любопытно узнать, чем это кончился. Но если он попытается сейчас, Ринальдо может сорваться с крючка. Он поговорит с де ла Марком потом и пошлёт Брокера к этим лакеям.

- Я боюсь, мы отвлекли вас, - сказал Кестрель французу. – Синьор маркез, быть может, проследуем дальше?

- Я так и знал, что вам рассказали не всё, - с видом триумфатора сказал Ринальдо. – Вы знаете, что моя мачеха уехала из Турина в марте двадцать первого, якобы, чтобы убежать от мятежников. И вы знаете, что пропала на два дня, и что я нашёл её в Бельгирате. Но вы не знаете, что она намеренно пыталась одурачить моего отца и меня, скрыв свои истинные намерения. Она пропала, потому что сама этого хотела.

- Почему же она этого хотела? – спросил Джулиан.

- Я думаю, она поехала в Бельгират к любовнику. Так поступают женщины.

- Так вы не думаете, что она тайно приехала на виллу и убила вашего отца?

Ринальдо моргнул в изумлении.

- Почему мне так думать? Его убил тот певец. Все это знают.

Джулиан ненадолго задумался.

- Почему вы считаете, что она исчезла добровольно?

- Всё кричит об этом. Она ехала инкогнито, в простом экипаже, со слугами без ливрей.

- Это может быть разумной предосторожностью. Страна была охвачена восстанием. Её могли схватить мятежники, ограбить или терпеть жестокость разбойников, которые воспользовались общим хаосом.

- А посылать курьера из Турина, который должен был подготовить всё для ночёвки в Новаре, а потом свернуть с дороги, не доезжая до Новары и отправится куда-то, не сказав никому ни слова? Она даже не предупредила самого курьера, что едет инкогнито, так что не дождавшись её, он поехал обратно, всех расспрашивая о карете и слугах Мальвецци, которых, конечно, никто не видел. Даже когда он оказалась в Бельгирате, она не написал в Милан или Новару. Она просто разместилась в гостинице и бездельничала два дня, пока я, курьер и слуги прочёсывали окрестности!

Джулиан понял, что услышал важное откровение. Маркеза намеренно пыталась оказаться в Бельгирате, запутав возможных преследователей. Единственный иной вариант – она запаниковала и действовала под влиянием порыва несколько дней. Но Джулиан уже слишком хорошо её знал.

- Когда вы узнали, что она пропала? – спросил Джулиан.

- На рассвете следующего дня. Я получил послание от того курьера. Я был в ужасе. Я собрал полдюжины слуг и в тот же час выехал в Новару.

- Простите меня, - деликатно спросил Джулиан, - но мне не показалось, что между вами и маркезой Беатриче очень тёплые отношения. Почему вы так беспокоились о ней?

- Я не беспокоился, - глаза Ринальдо мстительно сузились. – Будь это мой выбор, я бы с радостью увидел, как её оберут до последнего сольдо и вышвырнут на дорогу в одной нижней юбке. Но… - его голос стал глухим. – Мой отец любил её. Он бы сошёл с ума, если бы с ней что-то случилось. И он бы обвинил в этом меня. Неважно, что бы произошло, или как бы она накликала на себя беду. Он бы нашёл способ обвинить в этом меня. Я должен был найти её, более того – я должен был найти её до того, как он узнает, что она пропала. Он всё равно сказал бы, что я сделал это недостаточно быстро, храбро или умно. Но если бы всё обошлось, отец бы не придал этому большого значения.

Джулиан испытал укол сочувствия – если не к Ринальдо, то к тому напуганному, униженному мальчику, которым он когда-то был.

«Но он всё ещё такой мальчик, - осознал Джулиан. – Под этой бравадой и вечно уязвлённой гордыней он всегда им и останется»

- Итак, вы поехали в Новару с полудюжиной слуг, - заметил Кестрель. – Что произошло дальше?