Синдзи-кун и его попытка прожить обычную жизнь - Абанов Виталий - Страница 68

Никто не смотрел друг на друга. Молчание затягивалось.

– Пойду, чай поставлю, – пробормотала Майко, встала и удалилась на кухню.

Читосе скользнула за ней, обронив что-то вроде «помочь бы надо». Через некоторое время встала и Акира. Удалилась туда же. Я вздохнул, проследовал за ней. На кухне было тихо. За столом сидели Акира и Читосе, Майко стояла возле чайника.

Чайник вскипел. Читосе молча встала и расставила перед каждым по чашке. Акира открыла заварник и сполоснула его горячей водой, вытерла полотенцем и поставила на стол. Я открыл жестяную красную банку с зеленым чаем и насыпал четверть заварника. Майко залила все кипятком, и мы сели ждать, пока чай заварится. Молча. Все смотрели на коричневый керамический чайник так, словно бы ждали от него откровения. Или пророчества. Чайник тоже молчал, поддавшись общей атмосфере, царившей в помещении.

– А я люблю зеленый чай, – неожиданно сказала Читосе, – в деревне еще когда жила, бабушка каждый день заваривала. Тогда таким горьким казался, я его не любила, а сейчас люблю. Наверное, потому, что по бабушке скучаю…

– Терпеть зеленый чай не могу, – сказала Майко тихо. – Это у меня подарок остался. Я больше по кофе. Или виски. Коньяк. Кола. Все что угодно, но не чай.

– Чай – это… – Акира подняла заварник и вылила первую заварку, снова налила кипяток и поставила настаиваться. – Чай – это не напиток даже. Это философия. Так мама говорила. Но я лично не верю. Это просто ферментированные сухие листья, которые мы заливаем кипятком.

– Для тебя, Акира, ничего святого нет, – попытался пошутить я. Акира только головой кивнула:

– Так и есть. Не должно быть для человека думающего ничего святого просто на веру. Чай – это лишь листья, любовь – это лишь гормоны, Деда Мороза не существует.

– Язычница, – вяло проворчала Майко.

– Варвар, – не осталась в долгу Акира, впрочем, тоже без особого энтузиазма.

– А почему я – варвар? – удивилась Майко.

– Потому что нет слова «варварица» или «варвариха». Ты – варвар.

– Ну хорошо. Я – варвар, – легко согласилась Майко.

– А я – язычница, – кивнула головой Акира.

– А я – барышня в беде, – сказала Читосе.

– Ну, а я, видимо – малолетний психопат, – продолжил я.

Мы помолчали. Акира разлила чай, и терпкий аромат заполнил кухню Майко. Акира отпила немного чая, взяв свою чашку двумя руками, так, словно бы замерзла и грела руки, откинулась в кресле и посмотрела в потолок. Помолчала.

– Майко, – сказала она.

– Угу, – откликнулась та.

– Это все еще мои трусы у тебя на люстре?

– Угу.

– А чего не снимаешь-то?

– Сперва лень было. А потом как-то привыкла уже, – сказала Майко.

Мы с Читосе тоже задрали головы наверх. Действительно, еще висят.

– Знаете что, – сказал я через некоторое время, – я – малолетний психопат, Читосе – девушка в беде, Акира – задавака и лицемерка, Майко – варвар и грубиянка. Но другой команды у нас нет. У нас есть только эта. И залезли мы в это все… гуано все вместе, вот все вместе и будем выбираться. Потому что по одному у нас точно не получится.

– Хм. – Майко потрепала меня по голове, растрепав волосы. – Шаришь, малой. Чего ты там говорил, трахнуть меня хочешь? И как именно? Есть предпочтения?

– А у Акиры есть пренебрежительные клички для нас всех, – тут же перевел стрелки я. Погибать, так всем вместе. Это и называется команда.

– И еще какие, – кивнула Акира, – вы мне никогда особо не нравились.

– Это взаимно.

– Варвар.

– Задавака.

– Предлагаю все-таки вернуться к нашей проблеме. Акира-сан, ты говорила что-то о двух вопросах?

– Да. – Акира встряхнулась и обвела всех нас взглядом. – Два вопроса и один вытекает из другого. Первый – старик дал нам карт-бланш. Можете забирать предприятия, говорит он, переманивать людей – делайте, что хотите. Говорит, что ограничений нет, мол, если потрясли и оно упало – так ему и надо. Но мне кажется, что лукавит старый хрен. У меня серьезные опасения, что, выполнив свои задачи с нашей помощью, он не будет больше нуждаться в наших услугах и нашем… существовании. Как ты там сказала, Майко, зажигалку себе купит, да?..

– Извини, – пробормотала Майко.

– Да все путем, – махнула рукой Акира, – так и есть. И цена мне в глазах у старика Джиро – сто иен в базарный день. Но не об этом сейчас. Если к тому моменту, как он соберется нас под ковер закатать, мы будем обладать достаточной силой… не бутафорской, как он предлагает, а реальной – то у нас есть шанс выжить. Стать силой, которая нужна ему, удобна для него, пусть даже он и будет хотеть, но не сможет нас грохнуть. А там может быть всякое… – Акира подняла глаза вверх и поморщилась, увидев свои трусы на кухонной люстре.

– Ты серьезно? Нет, ты серьезно сейчас? Ты хочешь замочить старика?! – переспросила Майко, глядя на Акиру не верящими глазами. – Я в деле!

Глава 29

Я – телекинетик. Или телекинезер? Телекинист? Короче, владею этим самым телекинезом, вот. Оказывается. Откуда узнал? Наблюдательная Майко заметила что-то странное еще в тот раз, когда мы сражались (сражались – гордое слово, скорее – выхватывали люлей, огребали по полной, только что не изнасиловали нас) с водяным магом. Кстати, разрешилась загадка, которая мучила меня по ночам: как там Майко попалась в щупальца этого самого мага? Она ж быстрая как детский понос и на ближней дистанции любому прикурить даст, это ее стихия – до пяти метров. А у нас вся квартира с Нанасэ-онээсан – метра четыре по диагонали.

Оказывается, тот водяной специализировался на ловушках, магических капканах, и рванувшая к нему Майко попала в такой вот капкан. Там чем быстрей ты двигаешься, тем крепче попадаешь. Вот как. Сколько опасных тварей тут по улицам ходит.

Но к вопросу о телекинезе – ударил же я мага в подбородок, ударил. А чем? Ручки-то они вот где – на полу валяются. Их потом СКПУшники себе забрали. Вот и получается, что ударить мне было нечем – я в голове прикинул, если даже предположить, что культей ударил (и забрызгал бы мага своей кровью, то-то весело было бы) – не достал бы. Да и стоял я далеко, это скорее жест отчаяния был – рукой взмахнул, пытаясь хоть что-то сделать. Достать его без рук я не мог, следовательно, я телекинетик. Круто. Теперь бы еще выяснить, как это все работает. Где тут кнопка-то? Должна быть кнопка.

– Да ты не парься… – улыбается довольная Майко, – если не поймем как, просто отрежем тебе руки. В прошлый раз сработало, а руки у тебя вырастут новые!

– Не, не, не. Вы, Майко-сама, лучше на кошках там тренируйтесь. Давайте сначала так попробуем. – Я поднимаю руку, прицеливаясь в стоящую на старой ржавой бочке бутылку из-под газировки. Ничего.

– Прицел сбился? – Майко сидит на капоте машины и качает ногами. Рядом с ней стоит недовольная чем-то Акира. И что-то мне не нравится, когда эти двое шепчутся. Вот нутром чую – ничего хорошего эти две заразы не придумают. Вот, все-таки надо перехватывать управление командой в свои руки, свергать Акиру, стихийного лидера, и доминировать над ней и Майко. В голове промелькнули картины доминации, но я отогнал их в сторону. Надо работать. Надо призывать духов Великого Телекинеза, или как их там…

– Попытайся сосредоточиться, – советует мне Акира. Да, хороший совет. Сосредоточиться. А я тут фигней маюсь и ворон считаю. Я снова поднимаю руку и смотрю на бутылку, мысленно представляя, как я сжимаю ее, толкаю, разбиваю. Ничего.

– Ты мысленно представь, что у тебя рука невидимая – и хватай! – помогает советом Майко. Она открывают банку с газировкой с неизменным «пш-шт!», с нескрываемым удовольствием пьет. Жажда после вчерашнего мучает. Я хмыкаю и перевожу взгляд на Акиру. Ей-богу, вот не моя кровушка, щеголяла бы сейчас наша Мэри Поппинс с фингалом под глазом. Бурная ночка выдалась, да…

– Ты даже не стараешься! – кричит Майко, прикончив газировку. – Напрягай свои мысленные мышцы. Мозговые.

– Нет у меня мысленных мышц. И мозговых тоже нет! – кричу я в ответ. Это только Майко может вырастить себе любые мышцы, хоть мозговые, хоть мысленные. У меня не получается и все тут. Чувствую себя крайне глупо. Понимаю, что способности надо изучать, что от того, насколько я понимаю и могу их применить, зависит жизнь команды и моя собственная. Пока у нас все просто… Акира – хрустальная пушка. С расстояния зажигает, что мама дорогая. Вблизи – пушечное мясо и хрустальная ваза. Не подпускать противника, гвоздить издалека и по площадям. Она у нас РСЗО, так сказать.