"Фантастика 2023-198". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Далин Максим Андреевич - Страница 246

Проснулась я у Козерога в каюте, на койке поверх одеяла, в скафандре. И было у меня такое чувство, что моей садовой головой вчера забивали гвозди, а во рту у меня обжились мыши и напачкали. И весь мир вокруг плыл и покачивался.

И прошло минут десять, пока я не начала видеть в фокусе.

На голографической картине над рабочим столом вовсю светило незнакомое розовое солнце, но звездолет так и стоял на космодроме — поручусь. А Козерога в каюте не было.

Я встала, поправила койку потщательней, хотела поменять белье, но не нашла, где у него утилизатор. Поэтому оставила все так, как есть, и отправилась искать, где можно умыться. На душ в чужом корабле я надеяться не посмела.

Я как раз заканчивала приводить себя в порядок, когда Козерог появился в дверях отсека. Смотрел он на меня огорченно и сочувственно.

— Ты, вот что, — говорит, — ты не бери в голову. У тебя просто иммунитета нет.

— Жаль, — говорю.

— Башка трещит? — спрашивает.

— Угу, — говорю. — Еще как.

И тогда он мне протянул флягу, а я инстинктивно отшатнулась.

— Не дергайся, — говорит. — Это — нейтрализатор. По уму тебе еще вчера надо было дать, но пока я сообразил, ты отключился. Сволочь Рыжий все-таки — тэффское пойло неподготовленным людям нельзя давать. Оно того… как бы… на прогоны пробивает. Просто сыворотка правды, блин…

Я отпила очень осторожно. Но полегчало почти сразу же.

— А ты где спал? — говорю.

Пожал плечами.

— Да там…

И вид виноватый. И ничего о вчерашнем не говорит. И я решила тоже молчать.

— Мне надо уран продать, — говорю. — Мне машина нужна, оружие. Ты говорил, что место знаешь.

— Пойдем в штаб, — говорит. — Надо с Базаром связаться.

— А Базар, — говорю, — это кто? Или — что?

Ухмыляется.

— Общепланетная коммерческая информационная директория, — говорит. — Можно и прямо из крыльев, но тут база выйдет меньше. Там общая, всей стаи, она круче.

Я подумала и говорю:

— Нет, давай лучше прямо отсюда.

И мы пошли в рубку, и оттуда связались со спутником, в который на орбите чуть не вмазались, а он нас вывел на эту директорию с варварским названием.

Я надеялась получить плату за уран в мортисянских деньгах — во-первых, я знала, сколько он в них стоит, во-вторых, я знала, как они выглядят. Я решила, что так меня будет труднее надуть. Но скромные мечты не сбываются.

Мы начали читать объявления о покупке урана.

О деньгах речь тут вообще не шла. Я поняла, почему эта система называется Базар.

За уран предлагали черный жемчуг и полевые синтезаторы, рубины, комплектующие для йтенских внутриатмосферных флишей — знать бы, что это такое — и средство для выведения каких-то труднопроизносимых паразитов, компоненты для биоблокады, шоколад, искусственные почки с инструкцией по пересадке, киборгов любого назначения и внешности, некий убойный синтетический наркотик — из расчета «грамм за грамм», лекарство от рака, дрессированных жуков с Крины, афродизиаки, золото в слитках с маркировкой Лавийского Имперского Национального Банка, двигатели для авиеток и девственниц из какого-то варварского мира (фотография образца прилагалась)…

Через десять минут у меня голова пошла кругом, а список еще и к середине не приблизился.

— И что мне потом делать с этими жуками, девственницами и запчастями? — спрашиваю.

А Козерог ухмыляется.

— Да что хочешь, — говорит. — Можешь использовать, можешь на крылья обменять. Но я на твоем месте поискал бы такие объявления, где уран хотят за звездолет. Это вернее. Посмотри ближе к концу.

Я послушалась.

Через минуту я любовалась фотографиями машин, прекрасных, как праздничная мечта пилота. Я не могла вдаваться в технические характеристики — каждая фотография была произведением искусства, созданным влюбленным художником. В фотографиях по непонятной причине чувствовалось что-то эротическое.

Козерог на меня снисходительно посматривал. В конце концов, не выдержал.

— Слушай, — говорит, — ты чего, чудо, не понимаешь…

— Что картинки не только отретушированы, но и дорисованы? — спрашиваю. — Понимаю, чего непонятного. Но что, помечтать нельзя?

Это его развеселило. И вид стал не такой уже снисходительный.

— Хватит мечтать, — говорит. — Чего ты хотел?

Чего. Мне хотелось мортисянский патрульный класса «Валькирия». Я всю сознательную жизнь мечтала на таком полетать. Хоть чуть-чуть. А тут на фоне других машин наша «Валькирия» выглядела, как бабочка рядом с ястребами.

— Погоди, — говорю. — Сейчас разберусь.

А сама смотрю на какую-то тяжеловооруженную прелесть в иссиня-черной броне. Силуэт — как у настороженной хищной птицы. Прекрасна, дух замирает.

Козерог смотрит на меня с уважением и говорит:

— Это с Лаконы. Управление наполовину ручное, наполовину — ПП. Обалденный агрегат. Ты че, телекинетик?

— Как это? — говорю. — Что такое — телекинетик?

Ухмыляется.

— Пролистывай, — говорит. — Проехали. Если не можешь взглядом гвозди гнуть или кирпичи поднимать, то в такой машине делать нечего. Она на парапсихиков рассчитана, на Лаконе почти все такие.

— Слушай, — говорю, — Козерог, а может, ты чего посоветуешь?

— Ха, — говорит, — как? Я ж не знаю, что ты умеешь в натуре.

Ну, я, конечно, тяжело вздохнула. И созналась:

— Водить «Валькирию». Стрелять ракетами «Н-14», но чтобы прицел был стандартный. Или — излучатель «Сполох-8», в крайнем случае — «Сполох-5», — и снова вздохнула.

— Да… — говорит. — Для аса негусто.

Я хотела обидеться и рассказать, что и тому-то случайно научилась — ходила на курсы в приступе романтики, пока еще Хэзел была жива… но не рассказала.

А Козерог вовсе и не собирался надо мной издеваться. Он уже серьезно думал.

— Вообще-то, — говорит, — «Валькирия» — ничего. Легкая маневренная машина. В гиперпространстве скорость маловата, зато в физическом — в самый раз. И делают их хорошо — мортисянки в смысле безопасности бабье дотошное.

Я кивнула.

— Но я бы на «Валькирии» летать не стал, — говорит.

— Почему, если хорошая машина? — спрашиваю.

Хмыкнул.

— Несерьезно. Бабья цацка.

Резонно.

— Что ж мне делать? — говорю.

— Я уж сказал, — отвечает. — Пошли в штаб, посоветуемся с народом.

Мы пошли в штаб, где по раннему времени еще никто не сидел. Козерог с пульта общей связи всех, кто не спал и был у себя в звездолете, позвал и сказал, что Луис покупает себе крылья. И через пять минут вокруг уже была толпа.

И все давали советы.

Рыжий говорит:

— Надо йтэнскую машину брать. Классная вещь. Если че, она сама объяснит, что ей надо.

А Бриллиант:

— В задницу Йтэн вместе с их крыльями — они горючее жрут, как сволочи, на вираже неподъемны, броня слабая. Не, надо имперскую пташку, лучше всего — «Стерегущий», пятой модификации или шестой. В работе — скрипка ваще.

Козерог:

— Да ты опух! «Стерегущие» — для асов, они ж на каждый чих и пук реагируют, скрипка твоя! Кто на таком не летал — тот еще на старте гукнется. Нафиг.

Фэнси:

— Ну да, ну да. Я б тоже не стал связываться с имперскими — самое дело тэффский. Дешево и сердито.

Рыжий уже на повышенных тонах:

— Да на тэффских даже сами тэффяне не летают! Это ж не машина, а гроб с крылышками! Там регенерация дохнет как моль, ты чего!

Бриллиант кричит:

— Я говорю — имперский, нах! Они, хоть, надежные!

Козерог:

— Ты че, моего товарища угробить хочешь?

Тут еще несколько бойцов подошли — мужчины, с которыми я еще была почти не знакома, и спросили, что за шум, а драки нет. И им начали объяснять, они вступили в дискуссию — и про меня все забыли.

Поэтому я тихонечко села поближе к дисплею и стала листать объявления и читать характеристики.

И тут меня очень скромно спросили:

— Луис, можно сказать?

Я обернулась и чуть не умерла на месте. Ко мне подошел Котик и сел рядом на краешек кресла. И спросил: