"Фантастика 2023-197". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Жеребьёв Владислав - Страница 496

Лотеску оказался краток. Никаких оправданий, только напоминание о долге каждого подданного перед короной и о лишениях, которые приходится терпеть ради всеобщего блага.

Пари с собой выиграла: Лотеску схитрил, склонил голову так, что вроде и не кланялся. С другой стороны, не упрекнешь, будто не проявил уважения.

Тайрон хмурился, но смолчал и почему-то глянул на меня. Ах, ну да, он ведь думает, будто у нас с Лотеску не чисто рабочие отношения.

Барашт не стал извиняться прилюдно, предложив Тайрону пройти в кабинет. Тот неохотно, но согласился.

Вот и все, спектакль закончен, я могу смело возвращаться к Нару.

– Магдалена, – похоже, я сегодня нарасхват, – задержитесь на минутку.

Покорно поплелась к Лотеску. Надеюсь, Аларду не придет в голову наорать на меня. Страшно, между прочим. Второй зам темнее тучи, копытом землю роет.

Говорить при всех первый зам не желал, взял под локоток и увел к дальнему краю стола. Там лежала толстая папка. Лотеску молча поднял ее и протянул мне. Пожевав губу, потянула за завязки и глянула на первый лист. Понятно, материалы по некроманту, те самые вторые копии.

– Там и о вашей кузине, – пояснил Лотеску и взглянул на диктино. – Ладно, идите, тут вам больше нечего делать. Деньги на карточке.

– Деньги за что? – настороженно поинтересовалась я, гадая, не лучше ли оставить папку на работе. Вдруг некромант сломает новые охранные чары?

– Жалованье и на представительские расходы, – уже набирая чей-то код, ответил Лотеску. – Вторая сумма тоже.

Кивнула и отошла, не желая мешать важным разговорам. Потопталась с ноги на ногу, посматривая на Невриса: не понадобится ли что-нибудь? К счастью, нет, поэтому с чистой совестью толкнула створку тяжелых дверей и направилась к подъемнику. Барашт не пожелал установить раздвижные, открывавшиеся по нажатию кнопки, оставил прежние. Признаться, я сама опасалась подобных новинок. Вдруг заклинят или придавят? Хорошо, что в Инспекции все по старинке, а игрушки, вроде раздвижных дверей, интересуют только франтов.

Нару на прежнем месте не оказалось. Недолго думая, отправилась к карателям и не прогадала.

Телохранитель даже головы не поднял, продолжая копаться в залежах бумаг на столе. Видимо, «жучок» непрерывно передавал отчет о моих передвижениях.

– Смотрю, уже не кусаетесь? – ко мне подскочил Сойер и протянул шоколадку. – Держите, восстанавливайте силы.

– Я сам купить могу, не лезь, – буркнул со своего места Нару.

Невольно рассмеялась. Мужчинам только дай повод сцепиться! Или телохранитель решил всерьез за мной приударить?

– Не ссорьтесь, я обоих угощу, – развернула упаковку, отломила по кусочку и протянула по одному Сойеру и Нару.

Телохранитель нашел то, что искал, и мы ушли.

До вокзала доехали на паромобиле Нару: он настоял, чтобы я не садилась в парчелу. Возражать не стала, глупо отказываться от комфорта, только поинтересовалась, где телохранитель оставит транспортное средство. Оказалось, при вокзале есть стоянка. А я и не знала. Собственно, неудивительно. Никогда не бегала по депо и складам, а ангар притаился именно там.

За умеренную плату служащий отогнал паромобиль, мы же вошли в старинное здание вокзала. Ему двести лет, а над проектом трудился лучший архитектор Нэвиля. Он возвел вокзал из песчаника, облицевав фасад вставками из желтого гранита. Высокие окна делали залы ожидания первого и второго класса светлыми, а затейливые мозаики под потолком помогали скоротать время до поезда.

Венчала здание вокзала высокая башня с часами. Не с одними, а с четырьмя, на каждой грани.

Внутри торговали газетами и цветами, с утра до вечера работал буфет с легкими закусками и сладостями. Пассажиры первого класса могли откушать в ресторане, отделанном в фольклорном стиле. Я как-то была там – сплошные крылатые птицы, драконы, русалки, прекрасные девы в народных костюмах и рыцари с мечами наперевес. Скатерти синие, с белой вышивкой, форма официанток тоже цвета неба.

На залы ожидания третьего класса особо не тратились. То крыло возвели из кирпича, окна сделали уже, а все убранство ограничивалось узорной кладкой да затейливыми люстрами молочного стекла. Такие же висели во всех залах – выдерживался общий стиль.

Селию провели через выход третьего класса. На миг задумалась, не осмотреть ли, а потом поняла: бессмысленно. Купила себе сладкой воды и бутерброд с зеленью и сжевала, разглядывая расписание. Нару в это время покупал билеты. Я была ему благодарна: не хотелось толкаться возле касс. Стояла на виду, чтобы телохранитель видел. Он периодически посматривал, не делась ли куда.

Ехать предстояло вторым классом – точно так же, как все последние восемь лет. Помнится, приехала я в Нэвиль совсем в ином вагоне, с деревянными лавками. Да, много воды с тех пор утекло!

Нару вернулся быстро, пожаловавшись на толчею. Немудрено: едва наступают теплые денечки, горожане устремляются за город. Если бы не будний день, мы рисковали не доехать до озера. После обсуждения решили выбрать живописный Аникет. Неподалеку от него находился коттеджный поселок, а на самом берегу приютилась рыбацкая деревушка, давным-давно превратившаяся в скопление ресторанчиков, харчевен и гостиниц. На пирсе можно было арендовать яхту и немного поплавать. Если прогуляться пару миль, откроется вид еще на одно озеро, лесное. Там устроимся на пикник. Жаль, вода еще холодная, а то бы искупалась.

Крепко вцепившись в ручку корзины, вслед за Нару спешила к дверям на дебаркадер. У платформы уже дымил паровоз, загруженный углем и заправленный водой. Бегали туда-сюда носильщики, спешили припозднившиеся пассажиры. Наш поезд следующий, местный. Отходит от третьей платформы.

У каждого класса свой выход на дебаркадер, и если пассажиры первого и второго класса встречались, то от третьего их отделяла решетка. Вагоны для бедных всегда в хвосте поезда, за почтовым вагоном. Первый вагон же всегда багажный. Далее едет обслуга и при наличии надобности охрана.

Поезд подали вовремя. Пыхтящий огромный черный паровоз, блестя на солнце спящим глазом-фонарем, медленно подполз к дебаркадеру и замер, послушный и смирный.

Мы не торопились, пропуская носильщиков. Билеты с местами, стоять не придется. Нам достался четвертый вагон в середине состава.

Поезд шел до соседней области, но делал остановки во всех населенных пунктах Вертавейна. Тащился медленно, но спешить некуда, а до Аникета даже такими темпами час, не больше.

Устроившись на набитом войлоком сиденье, истершемся, уже не новым, поставила корзину на пол, папку же положила на небольшой столик. Я таки взяла ее с собой, Нару клялся, что глаз не спустит, даже прикрепил на нее металлическую блямбу. Очередной «маячок», видимо.

По коридору, соединявшему отсеки на два – четыре человека, сновали задержавшиеся пассажиры.

Уже прозвучал первый гудок, скоро отправимся.

Нару купил на вокзале газету и теперь просматривал передовицу.

– Магдалена, гляньте-ка! – Он ткнул пальцем в один из заголовков. – Люди мрут как мухи.

Глянула туда, куда указывал телохранитель, и прочитала: «Трагическая смерть. Вчера не стало нашего бессменного редактора…» Перевела взгляд на название издания – «Глашатай». Возродилась-таки газета, только недолго прожил ее идейный вдохновитель. Две смерти, и обе связаны. Редактор сгорел. Разумеется, вместе со всеми бумагами. Задержался на работе, кто-то бросил в окно бутылку с горючей смесью. Пламя разгорелось быстро, несомненно, не без помощи поджигателя. Этого в газете не писали, я сама додумалась, сопоставив факты. Пожар на ровном месте не возникает. Безусловно, издатели и журналисты – народ нервный, много курят, но огонь спалил кабинет дотла буквально за пять минут.

– Некромант? – Я хмуро покосилась на Нару.

Тот пожал плечами и пояснил: слышал о бумагах Майера, а тут такое, решил показать.

– И правильно сделали, – похвалила я и вздохнула: – Вот только испортили весь отдых.

Теперь вместо пикника буду весь день читать бумаги.