Кель'Дорей, эльф из мира Warcraft (СИ) - Хорошко Евгений Алексеевич - Страница 72

— Неслыханно! — глаза короля Магни от удивления едва не выпали из орбит, он с вытянувшимся лицом покосился на стоящего неподалёку Карадина, и показал ему тяжёлый кулак. Тот выглядел не менее потрясённым, ведь он наверняка уже успел доложить королю совсем иную историю...

«Если рыжая и остроухая интриганка собралась в таком же духе рассказывать своему отцу про меня, то он должен быть мне просто по гроб жизни обязан» — промелькнула в моей голове ма-а-аленькая, подленькая мыслишка. Но, во имя Света... какого чёрта!? Как она только додумалась до такого финта!? Почему не предупредила меня!?

Король Стальгорна вдруг хитро блеснул глазами и усмехнулся.

— А наш Мэвниар-то, оказывается — герой, каких поискать, — заметил он меня, и пригласительно махнул лапищей, с широкой ухмылкой на лице. Как на эшафот, я направился к Магни Бронзобороду. Взгляды просвещённых были полны недоумения, взгляды всех прочих — искреннего восхищения моей неслыханной доблестью.

К тому времени, как я подошёл, эльфийка, кажется, и сама поверила в собственную историю. Глаза её блестели благодарными слезами, когда она смотрела на меня. Она попеременно бледнела, краснела, а потом вдруг осеклась и запнулась, по видимости, потеряв дар к осмысленной речи. Заметив это, король Магни раскашлялся и не нашёл ничего лучше, кроме как пожать мне руку своей медвежьей хваткой подгорного дворфа. Раздались бурные продолжительные аплодисменты.

Громче всех хлопал Среброкинс. Собственно, гоблин первым и начал остервенело лупить одной зелёной лапой о другую, сработав за десятерых преданных почитателей, и показав пример всем остальным — сначала своим гоблинам-подчинённым, а затем и другим. На его лице была совершенно искренняя ухмылка отпетого мошенника, восторженного чужим искусством вешать другим лапшу на уши. Я был готов провалиться со стыда под землю, даром, что и так уже там находился. А ведь мы только успели ступить с дирижабля на гостеприимно расстеленный красный коврик. Страшно себе представить, что начнётся дальше...

***

Званый ужин, к счастью, планировали только вечером. Усталым путешественникам давали время начисто вымыться, переодеться и приготовиться, благодаря чему возможность припереть эльфийку к стенке — в буквальном смысле этого слова, представилась мне достаточно скоро.

Мы находились на широкой подземной аллее, ведущей во дворец короля Магни. Улицы подгорной столицы были вымощены разноцветными камнями, складывающимися в неуловимый абстрактный узор. По сторонам стояли высокие колонны, на вершине каждой из которых сверкал магическим светом дорожный фонарь. Источаемый ими свет был столь ярок, что можно было забыть о том, что мы находимся под землёй. Даже клумбы и деревья здесь были — мраморные и железные, созданные умелыми руками дворфов-кузнецов и скульпторов.

Я положил эльфийке ладони на плечи, и проникновенно заглянул ей в глаза. Я не произнёс пока не единого слова осуждения, но выражение лица было у меня достаточно выразительным, чтобы собеседница легко догадалась о моих будущих вопросах...

Лиадрин замерла под моим напором, и несколько растерянно на меня уставилась. Я вдруг заметил, насколько бледным было её загорелое лицо, и вздохнул. Когда девушка первой открыла рот, чтобы что-то сказать, но не смогла вымолвить и слова, я уже смирился с тем, что с ответами придётся немного подождать. Её трясло от пережитого, мелкой дрожью — видимо, для неё сочинить историю своего чудесного спасения моими руками, а потом вывалить её на уши подгорного короля тоже было непросто.

Вдруг я краем глаза заметил вывеску одной из лавок на улице, и неожиданно потянул Лиадрин за собой.

— Нам нужно срочно туда! — сказал я ей. Непонимающая эльфийка удивлённо вскинула брови, и принялась за мной семенить. Я буквально ворвался внутрь помещения, сильно толкнув впереди себя тяжёлые дубовые двери. Мои глаза тут же нашарили искомый предмет, помещённый в хрустальную витрину высотой в человеческий рост...

— Мэвниар, коллега-зачарователь, какими судьбами!? — хозяин лавки, дворф по имени Адрак подскочил на месте и двинулся мне наперерез, уже разомнув руки для медвежьих объятий. Я машинально сделал несколько размашистых шагов, почти добрался до вожделенного артефакта, и тут меня настигли.

— Ах-ха-ха, дружище! Вернулся!? — крепкие дворфийские лапы сомкнулись вокруг моего туловища, плотно прижали куртку к коже так, что рёбра слабо хрустнули, и едва не подняли меня над землёй. Густые русые усы зашевелились, как мех какого-то медведя, когда дюжий хозяин лавки осклабился мне, как одному из лучших зачарователей, которых он знал...

Аллея перед дворцом короля Магни Бронзоборода была истинным магнитом для торговцев всех видов. Здесь важно прогуливались самые знатные представители всех народов и рас Азерота, богатейшие торговцы и аристократы. Если бы король это допустил, все подъезды к дворцу перегородили бы продавцы всяческого товара — и поэтому держать лавку на этой улице было дозволено немногим избранным.

В лавке придворного зачарователя можно было найти всё. Ну, или почти всё — по заоблачным ценам, которые кусались, подобно гигантской черепахе, панцирь одной из которых пустили на дверное полотно во дворце в зал совещаний. Даже мне случалось работать по некоторым особенным, редким заказам на экзотические зачарования предметов. Изюминкой, повторюсь, этого места была возможность найти здесь всё — включая переговорный артефакт высшей пробы.

— В Храме Луносвета тоже есть такое зеркало, — обронила Лиадрин, разглядывая ростовое зеркало в роскошной серебряной оправе, закрытое витриной от чужих рук. Сейчас оно не показывало ничего, кроме сгустившегося где-то внутри него тумана, сквозь который проглядывали какие-то очертания. Внутри него водили хоровод причудливые тени. — Но оно моему отцу не принадлежит. Его поставили в Храме для получения срочных сообщений из дворца или откуда-нибудь из других важных мест.

— Нет у твоего отца — будет у тебя, — пробормотал я, покосившись на вложенный в бронзовую рамку ценник. Приобретение должно было вгрызться в собранные у гоблинов трофеи, как изголодавшийся лесной волк в тушу пойманного оленя. Но я считал это разумной инвестицией и платой за срочность. Один чёрт, на экспедиции в Калимдор теперь можно будет сэкономить, если до неё я не доживу.

Всё поняв по моему лицу, Адрак-зачарователь оступил назад и задумчиво приподнял бровь. Я вынул из-за пазухи чековую книжку, написал нужную сумму и расписался магическим способом. Хоть чему-то я научился у дворфов — например, раскидать деньги поровну между сейфом и банковской ячейкой. С помощью последней, золотые монеты хотя бы в Стальгорне не пригибали меня больше своим весом к земле, и не тянули карман так, чтобы я потом его штопал.

— Адрак, будь добр, доставь Зеркало вот этой прекрасной эльфийке. Её зовут Лиадрин, и король Магни обещал вскоре предоставить ей покои в своём дворце.

— Я присутствовал на встрече, Мэвниар, сегодня же доставлю Зеркало госпоже Лиадрин, — Адрак почтительно поклонился нам, и улыбнулся. — Поздравляю с роскошным, подлинно королевским подарком для твоей дамы сердца. Хотя о чём я говорю, гм. Магни-то в своё время для жены зажмотился! Сказал, мол, «так и так, идти потом придётся», ах-ха-ха.

Красноволосая эльфийка, до того стоявшая соляным столбом, вдруг положила ладони на мои плечи и повернула меня к себе. Стремительно скользнув вперёд, она прильнула ко мне, её мягкие губы коснулись уголков моих губ. Она притянула меня к себе ещё ближе.

— Сразу вспоминается, как я сам свою старушку первый раз встретил, — дворф Адрак машинально стёр волосатой лапой непрошенные слёзы, выступившие на глазах, деликатно отвернулся и отступил назад. Взгляд его вдруг наткнулся на каменную лестницу на второй этаж, и заметался по сторонам. Монументальная дворфийка стояла на лестнице, уперев руки в боки, и пристально разглядывала Адрака.

Ложь, что женщины дворфов некрасивы и похожи на пивные бочки. Ещё большая ложь — утверждать, будто они усаты и бородаты, или имеют ровно на одно яичко меньше, чем у мужчин, но таких шутников уже основательно проредили секирами. Дворфийки молоды и прекрасны лицом, зачастую до самых преклонных лет. Но что верно: если сложение симпатичной женщины другого народа можно сравнить с перевёрнутым бокалом, то дворфийки больше походили сложением на песочные часы.