Кель'Дорей, эльф из мира Warcraft (СИ) - Хорошко Евгений Алексеевич - Страница 67

Молодая эльфийка от полученного разноса опускала голову всё ниже и ниже. Наконец, Карадин унялся и сделал паузу, чтобы выдохнуть воздух.

— Что со мной теперь будет? — Лиадрин шмыгнула носом.

— Для начала, прибавим тебе к антимагическим наручам ещё и ошейник, а потом запрём где-нибудь, чтобы по дороге не потерялась! — рявкнул дворф. Девушка испуганно осеклась, а Карадин продолжил ронять слова, отчитывая эльфийку. — Отвезём в Стальгорн, конечно, что ещё с тобой делать?! А уже там передадим строго из рук в руки законному представителю, когда за тобой кто-нибудь приедет. Посольства эльфийского у нас нет, передавай королю Анастериану за это пламенный привет.

— Хорошо, — выдохнула эльфийка, от облегчения даже закрыв глаза.

— Не так быстро, — проворчал Карадин, уперев руки в боки. — Ты до сих пор так и не пояснила, что ты у нас на дирижабле забыла. И теперь не советую запираться. Иначе за такие художества ты выедешь из Стальгорна только после личных извинений от папы. Ох, чую, Ванделлор обрадуется дочурке!

— Не надо, пожалуйста! Я всё расскажу! — Лиадрин насмерть перепугалась, отчаянно завозилась в грязи и вознамерилась встать на обе ноги. Попытка едва не завершилась очередным погружением в лужу, когда левая нога эльфийки завязла в трясине. Мы с дворфом дружно переглянулись и кинулись ей помогать. Смысла купать дочку первосвященника в грязи больше не было никакого.

Наконец, сапог девушки с громким чавком высвободился из вязкой топи, в которую усилиями элементаля превратилась лужа. Она выпрямилась, отчаянно выдыхая воздух.

— Так, всё, отставить панику! — Карадин решил, видимо, что перегнул палку и сдал немного назад. — Успокойся, девочка, выдохни. Давай, мы лицо хоть тебе сначала протрём? Мэвниар, есть подходящее заклинание под рукой?

— Могу элементаля своего вызывать, — без задней мысли предложил я, но отчего-то все дружно посерели лицами, включая эльфийку и дворфа. Гоблины и сородичи Карадина, которые были поблизости, встревоженно оглянулись на нашу компанию и начали, бочком-бочком, отползать куда-нибудь подальше. На ближайший крошшер принялся карабкаться какой-то маленький гоблин.

— Э-э-э, — встревожился Карадин. — Может, есть какой-нибудь менее ради...

— Воды надо, чтобы умыться? — резко перебил его какой-то зеленошкурый коротышка. Непонятно, откуда он взялся рядом с нами, уже с увесистой деревянной бадьёй, но он не стал дожидаться чужого согласия. Вздёрнул руки, и с краёв бадьи на голову Лиадрин ручьём пролилась вода. Девушка остолбенела под ледяным водопадом, длинные мокрые патлы заслонили нам её лицо.

— Во-о-от, сейчас как новенькая будет, хоть на продажу, — одобрительно бормотал гоблин, нещадно поливая жертву водой.

Поток влаги уже вскоре иссяк, оставив нам после себя почти чистую эльфийку. Она машинально протянула ладони вперёд, перехватила длинную прядь волос цвета спелого баклажана, и принялась задумчиво её выжимать. Лужа под её ботинками продолжала полниться водой, угрожая однажды кого-нибудь утопить.

Мы молчали, все вместе. Карадин, видимо, преисполнился истинно дворфийского терпения и вознамерился ждать ровно столько, сколько потребуется. Эльфийка продолжала выжимать себе волосы, неподвижно глядя впереди себя. Наконец, она собралась с духом.

— Я... когда-то была у троллей в плену, — голос её подрагивал. — Вождь Зул’Джинн обращался со мной хорошо, прежде чем меня не вызволили. Но однажды он принёс мне маску какого-то шамана и сказал, что любой надевший её, один раз может узреть грядущее. Он предложил попробовать, и я согласилась.

— Тролли — необычный народ, а их шаманов не следует недооценивать тем более, — задумчиво промолвил Карадин. — Ты увидела что-то, что заставило тебя присоединиться к Реликвариуму?

— Реликвариуму? — судя по выражению её глаз, Карадин действительно поставил её в тупик. — А что это такое?

— Хм, — медленно и неторопливо, изрёк дворф. — Хорошо, мы верим тебе, Лиадрин. Но что-то же заставило тебя присоединиться к эльфам, которые вместе с тобой охотились на нашего друга?

— Я просто следовала вместе с их отрядом в Стальгорн, — сказала молодая эльфийка, мельком взглянув на меня и тут же, поспешно отвернулась. — Кель-Талас же не хочет иметь ни с кем дел, кроме наших сородичей в Даларане? Если бы Малдор не собрался в Стальгорн по каким-то делам, подходящий шанс мог мне никогда не представиться! Отец бы не отпустил меня никуда одну.

— Что же, понятно, — Карадин продолжал тянуть слова из эльфийки, словно щипцами. — Значит, ты узрела какое-то видение, которое зачем-то влекло тебя к Стальгорну. Опиши его нам, пожалуйста.

— Я видела, — голос эльфийки задрожал. — Как в наш священный Солнечный колодец проникает скверна и грязь. Словно трупный яд, от которого магия колодца начинает нас отравлять. Делает из нас нежить вместо того, чтобы питать и даровать нам бессмертие. В водах колодца плавают мертвецы.

Я вздрогнул, стоило только ей начать говорить. У меня было послезнание, и я лучше любого другого знал — как она рассказывает, так всё и случится. Выходит, маска троллей показала ей будущее, без всяких шуток?

— Что ты видела ещё? — вмешался я, заставив эльфийку на меня оглянуться. Она сглотнула, пытаясь восстановить душевное равновение, я видел бьющуюся на её шее, мелкую жилку.

— У меня было видение, связанное со Стальгорном, — она опустила голову. — Белый снег над хребтами гор, дует промозглый, ледяной ветер. Над вратами Стальгорна, я сразу узнала их по картинкам, восходит второе солнце. Синее солнце, что как ореол, сияет вокруг высокого эльфа.

— Какого эльфа? — заинтересованно уточнил Карадин, бросив на меня мимолётный взгляд.

— Вот его, — беспомощно указала на меня пальчиком Лиадрин. — Мэвниара.

***

Лагерь у места посадки, ночь

«Вот и выяснилось, каким образом Лиадрин просочилась на дирижабль и оставалась незамеченной столько времени» — подумалось мне, когда я краем глаза заметил эльфийку прямо у себя за спиной.

Ее магический плащ переливался, а стройный женский силуэт постепенно проявлялся сквозь него, как сквозь невидимую вуаль. Над лагерем постепенно опускалась ночь, и в небе, словно по волшебству, зажигались мириады звёзд. Свет от костров, мерцающих, словно светлячки на траве, сливался с серебристым сиянием лунного света. Ночью все эльфы прекрасны.

Кончики её заострённых ушей стояли торчком, серебристый лунный свет скользил по гладкой коже её лица и отражался от рубиновых волос. Глаза эльфийки неотрывно следили за моим затылком, кажется, она даже не дышала. Её стройное тело было закрыто одной лишь тонкой сорочкой, чуть ниже открытых гладких коленок я видел мягкие кожаные сапожки. Сейчас они были даже не зашнурованы...

«Кажется, можно выдыхать — убивать меня сегодня не будут» — подумал я. Эльфийка бы точно зашнуровала сапожки, если бы собиралась подкрасться ко мне в ночи и убить. Тонкая сорочка, сквозь которую в лунном свете проступали очертания красивого женского тела, тоже мало способствовала скрытному убийству. С такой фигурой можно кого-нибудь убить, просто неотрывно глядя в глаза.

— Ты правда чернокнижник? — увидев, как у меня непроизвольно колыхнулось заострённое ухо, эльфийка задала давно животрепещущий вопрос.

— Нет, — вздохнул я, не оборачиваясь.

— Точно?

— Спроси Среброкинса.

— Сребр... почему гоблина-то? Он мне наврёт!

— В том-то и суть. Когда он врёт, у него губы шевелятся. Он тебе обязательно скажет на мой счёт какую-то гадость, и ты узнаешь обо мне много хорошего.

— Звучит ненадёжно, — озабоченно сказала эльфийка. — Что, если он вдруг скажет правду?

— Этого не может быть, Лиадрин. Тебе не спится, похоже?

Пока я пытался уснуть, меня бил непрерывный озноб. Кончики пальцев ног и рук не могли согреться. Внезапно я вздрогнул, как от укола по всему телу. Внутри меня открылась оскалённая пасть, жадно поглотившая магию, тлеющую в моём теле. Тут же зев пустоты закрылся, оставив меня трепетать, как осиновый лист на ветру. Странно, но я почувствовал облегчение, лёгкость в теле.