Эсхатологический оптимизм. Философские размышления - Дугина Дарья Александровна - Страница 62

Проблема ничто, таким образом снята раз и навсегда. Мир дан нам сразу как актуальная бесконечность, динамически движущаяся сама в себе. Само по себе, это – наслаждение. Любая эсхатология или теология более неуместна. Отсутствие ничто – философский залог эпикурейского счастья.

Раз ничего не творится из ничего, ничего и не исчезает. Это внушает Лукрецию фундаментальный оптимизм. Лукреций аргументирует отсутствие необратимой смерти верой в благость природы:

А вот дальше снова интересная отсылка к Венере, матери сладострастия, отождествляемой с «природой»:

Физика под знаком Венеры: homo voluptas

Во Вселенной Лукреция сладострастие является законом, его магический материализм строится на тотальном преобладании законов Венеры, пронизывающих космологию.

Эти законы этернизации вещества в царстве Венеры-Природы требуют наличия чего-то сокрытого – что было бы глубинным основанием волуптивного порядка вещей. Этим сокрытым является структура невидимой пары – атомы и пустота.

Атомы и пустота есть калька сладострастной картины мира – она состоит из неуничтожимых и неразложимых сингулярностей (необходимых для вечности) и пустот между ними. Сингулярности любят друг друга, стремятся друг к другу, сцепляются и расцепляются, чтобы сцепиться снова. Это длится вечно. Все меняется в таком мире, и все остается одним и тем же.

Секрет счастья найден Лукрецием Каром. А все остальные философы, как он экспрессивно доказывает в своих ритмичных и изысканных строках, ошибались.

Философия Лукреция в Ренессансе была воспринята в обоих своих ипостасях – атомарно-научной и экстатико-герметической. Гассенди, кстати, обосновывал именно Лукрецием реальность алхимической трансмутации свинца в золото (пан-хризия), а теорию сцеплений мы в развитом виде встречаем в экстатической теологии платоника Бруно.

Но после Декарта и Ньютона волуптивность венерической Вселенной покинула область науки Нового времени и перешла в область искусства. Напряжение спало, эпикурейский атомизм утратил поэтичность и оживлявший его энтузиазм. В либерализме и либерал-либертарианстве (li-li) последние всполохи галантного материализма Лукреция окончательно выродились в пан-сексизм.

Телеология Вольфа и озарение распадом в произведениях Н. В. Гоголя[269]

Философия Модерна и ее рефлексия в России

Западная философия проникла в Россию довольно странными путями. Здесь не было никакой логики и последовательности. Мы что-то брали от Запада – часто случайно, или то, что было там модным, а что-то важнейшее упускали. Отсюда причудливость русско-западного философского диалога. Подчас эти фрагменты согласовывались друг с другом абсолютно экзотически. Логика превращалась в мораль, а сухая рациональная философия вдохновляла писателей и поэтов на совершенно неожиданные выводы и образы.