Семья на первом месте (СИ) - "Истории Агаты" - Страница 113

— Она должна быть здесь, — Блэк не открывал глаз. — Её место в лучах солнца, где-то высоко в горах, у реки и в окружении цветов. — Люциус не проронил ни слова. — Лина не должна быть в тёмном склепе. Её место здесь, со мной.

Сириус осел на холодную землю, зарываясь в густые волосы. Он никого не хотел видеть, ни Джеймса, который таскался за ним попятам, ни Андромеду, слезы которой блестят на глазах, никого.

Ему не нужна их жалость и сочувствие. Это не вернёт её, не вернет Лину. В одно мгновение всё утратило какой-либо смысл.

— Не смей отчаиваться, Блэк. — Холодный тон Малфоя пробирал до мурашек. Бродяга замотала головой, показывая своё несогласие. — Она хотела лучшего для всех нас. Не обесценивай её деяния.

— Она мечтала о том, чтобы мы все остались живы, — он громко всхлипнул, но слёз больше не было, они иссякли, он выплакал их на её могиле. — Я не смогу без неё.

— Поезжай в Неаполь, — Блэк вздрогнул. — У моей семьи есть небольшие имение, — лениво протянул Люциус, откинув камень носком туфель. — Поживи там, приди в норму и возвращайся, если захочешь.

— Почему? — Он неверующе взглянул на волшебника.

— Ты много значал для неё, — Люциус присел на корточки, — а значит, и для меня. Алина не только женщина, в которую я всё ещё влюблен. — Малфой прокрутил фамильный перстень на указательном пальце. — Она мой друг, Блэк. Я помогу тебе, потому что Лина хотела бы этого. — Достав из тёмного пиджака серебряный ключ, волшебник протянул его Сириусу. — Порт-ключ действителен до полуночи. — Бродяга ухватился за него, словно за спасительную соломинку. Он поднял голову вверх, но Люциуса уже не было.

Волшебник неспешно ковылял по каменной дорожки из светлого кирпича, открыв дверь, он вошёл в опустевший дом. Поместье Лестрейнджей казалось заброшенным и безжизненным, эльфы покинули это место.

Поднявшись по лестнице, Блэк вошёл в её комнату. Ничего не изменилось с того утра, когда он проснулся рядом с ней. Простыни были смяты, но аромат полевых цветов ещё щекотал нос.

У него было пять часов в запасе, а после он покинет Францию, её дом и её комнату. Завалившись в мягкую постель, Сириус сжался, его тело била крупная дрожь.

— Я скучаю, — зарывшись носом в Алинину подушку, брюнет прикрыл глаза, погружаясь во тьму.

И ничто души не потревожит,И ничто её не бросит в дрожь.

Кто любил, уж тот любить не может,Кто сгорел, того не подожжешь.

(4 декабря 1925, С.Есенин, отрывок «Ты меня не любишь, не жалеешь…»)

Комментарий к XVIII. Смерть.

Простите, если разбила сердце.

========== XIX. Кто такая Лестрейндж? ==========

Комментарий к XIX. Кто такая Лестрейндж?

Видео к главе: https://t.me/awrebit/438

Поместье Лестрейнджей

Смерть Алины Лестрейндж не давала покоя блистательному мракоборцу Джеймсу Поттеру. Гибель девушки с золотыми глазами казалась слишком скоропостижной и неразумной. Тёмная метка Пожирателей над домом не весела, а старый домовой эльф исчез, как и все остальные.

К тому же факт того, что его друзья были знакомы со слизеринской принцессой, наталкивал на разного рода теории и гипотезы.

Почему её знают все, а он её даже вспомнить не может?

Ну, это ладно. Можно списать на то, что девушка была общительной старостой, а с ней он нечасто пересекался. И всё же вопросы не кончаются, а ответов и вовсе нет.

Именно поэтому Поттер получил разрешение на посещение дома погибшей от Аластора Грюма, с которым, на собственное удивление, быстро нашёл общий язык.

Войдя внутрь, волшебник отметил, что за несколько дней ни пылинки, ни грязи не прибавилось. Поместье продолжало сиять чистотой и светом. Вся мебель в комнатах была в светлых и молочных тонах, как и стены с полом.

Бардака и следов драки в гостиной, где его друг обнаружил тело девушки, не было. Как и палочки погибшей. Есть вариант, что Алину упокоили вместе с ней, но Поттер в этом сомневался. Чуйка подсказывала, что всё сшито белыми нитками, а она не подводила его ещё ни разу.

Поттер сразу понял, что находится в комнате девушки, как только переступил порог. Всё потому, что аромат цветов до сих пор витал в помещении, хотя окна были открыты.

Простыни на постели смяты, гардеробная, судя по всему, осталась нетронутой. Проведя пальцами по зеркалу, которое висело над столом волшебник усмехнулся. Он тоже оставлял отпечатки губ на своём отражении.

Пошарив в ящиках, мракоборец не нашел ничего примечательно, кроме поюзанных часов с гравировкой «Моему отважному гриффиндорцу».

Поттер призадумался, братья и многие друзья Алины учились на Слизерине, как и она сама. На секунду он подумал, что это часы Бродяги, и грудь неприятно сдавило.

Неужели он ревнует?

Но вопрос! Почему в таком случае они не у Сириуса? Ведь это Блэк неудержимо рыдал во все горло. Джеймс видел, он был там в тот день, оставив сиреневые пионы у надгробья.

Можно предположить, что мисс Лестрейндж состояла в отношениях с одним из учеников Гриффиндора, но это навряд ли. Волшебница не была замечена в любовных связях. Джеймс знает, он наводил справки.

К тому же часы, судя по всему, изготовлены из жёлтого золота с кусочками рубина вдоль всего циферблата. Сомнений нет — это ничто иное, как гоблинская работа. Уж они то мастера в своём деле.

Да и столь щедрые подарки не дарят малознакомому человеку или тому, с кем отношения не имеют значения. Часы были хороши, даже очень.

Однако Поттера больше привлекла резка, поэтому волшебник вложил их в свой карман брюк. Намереваясь выяснить, кому они принадлежали или всё ещё принадлежат.

В комнате почившей волшебницы вещей было немного. Опустившись на корячки, юноша заглянул под кровать. Поттер довольно усмехнулся и потянулся за картонной коробкой. Особого труда вытащить её не составило.

— Что же ты скрываешь, Лина? — Волшебник хотел было приоткрыть крышку, но его отбросило на несколько метров назад. — Какого гоблина?! — взревел Поттер, потирая ушибленное место. Не вставая с места, он направил палочку на треклятую коробку. — Диссендиум{?}[Открывает объекты.], — не вышло. — Портоберто{?}[Заклинание, разбивающее висящий замок.], — и снова никого результата. — Хитрая слизеринка.

Усмехнувшись, волшебник убрал волшебную палочку и подошёл ближе, внимательно оглядывая столь интересный ящик, который не поддался ни на одно заклинание.

Aperi cum memini{?}[Открой, когда вспомнишь. ].

Мракоборец нахмурился, он не любит загадки. Однако Алина — самая настоящая головоломка.

Он и предположить не мог, что творится у этой девушки в голове. Раз она даже брата своего вытащила из Азкабана, из которого никто не забегал вот уже пятьсот лет, если не больше.

Когда брюнет оказался в камере Лестрейнджа-младшего, то сразу учуял зелье, которое пять лет назад сделало его и его друзей анимагами.

Сам Рабастан до этого додуматься не мог, а даже если бы и додумался, то как бы он сообщил об этом Алине?

Ведь ровно через полтора месяца волшебник благополучно сбежал из Азкабана. Причём обратился в животную сущность с первого раза. Мародером же потребовалось чуть более полугода. Подобрав коробку, волшебник покинул дом, но в последний раз взглянул на окно её комнаты.

Это место казалось сказкой, но без Алины погибало.

***

Австралия, Мельбурн, Реабилитационный центр Гресвелл

За два года, которые МакКиннон провела в Австралии, она наконец-то смогла найти покой. Девушка больше не просыпалась в слезах, выкрикивая имя братьев, она смогла пережить свой кошмар и начать жить дальше.

Марлин наслаждалась каждым новым днем, наслаждалась солнцем и лазурным морем, летним ветром и зеленой травой. Теперь она знала, чего хочет. Белокурая волшебница больше не боялась.

Открыв дверцу шкафа и нащупав волшебную палочку на верхней полке, ведьма ощутила прилив тепла в ладонях, а после и во всем теле. Она отказалась от магии, как только узнала о смерти семьи. Однако, губы расплылись в улыбке. Ей этого не хватало.