Тихая ложь (ЛП) - Олтедж Нева - Страница 45

Покачав головой, я отвернулась от окна.

— Он всегда был таким безрассудным?

Зевс расправляет уши.

— Да, так и есть.

Мой взгляд падает на телефон в моей руке. Я вцепилась в него смертельной хваткой с того момента, как Драго ушел со своими людьми. Прошло несколько часов. Края этой чертовой штуки впечатались в мою ладонь от того, что я так сильно сжимала его, ожидая, что Драго ответит мне. Но он не отвечает. И мне остается мучиться и переживать, все ли с ним в порядке.

Зачем ему, если только вчера я сказала ему, что он мне даже не нравится? Поэтому я написала ему. Восемь раз. Ответов не было. Тогда я решила позвонить ему. Хотя это было бы бессмысленно, так как он не мог бы меня услышать, но звук его голоса, знак того, что он жив, успокоил бы меня. В конце концов, я решила не звонить, потому что не хотела отвлекать его от… от того, чем они занимаются.

— Я так больше не могу, — шепчу я и выбегаю из комнаты.

В доме жутко тихо. Стук моих ног и щелканье когтей Зевса — единственные звуки, которые эхом разносятся по коридорам, пока я мчусь вниз по трем лестничным пролетам. Спустившись на первый этаж, я поворачиваю налево и направляюсь в восточное крыло, останавливаясь у последней двери. Это комната, где Мирко проводит большую часть времени. У меня дрожит рука, когда я берусь за ручку и вхожу внутрь.

Мирко сидит за столом, уставленным различным электронным оборудованием: клавиатуры, провода и кабели питания тянутся во все стороны. На стене перед ним — шесть больших мониторов, на которые выводится изображение с камер, расположенных по всей территории. Его двусторонняя рация была втиснута в то небольшое пространство на рабочем столе. Разговоры людей доносятся громко и четко.

— Сиенна? — раздается голос Кевы справа от меня.

Я поворачиваюсь и вижу, что она сидит на диване, придвинутом к стене. Она держит в руках большую кружку, над ободком которой поднимается пар. Тара уютно устроилась рядом с Кевой, поджав под себя ноги.

— Ребята, у вас что, вечеринка, о которой я не знаю? — Я заставляю себя улыбнуться.

Кева склоняет головой в сторону, бросая на меня пристальный взгляд. Ее взгляд падает на мои бедра, и я отпускаю подол свитера, и прячу обе руки за спину, чтобы она не заметила, как я дрожу.

— С ним все будет хорошо, Сиенна, — говорит она спокойным голосом.

— О, я знаю. — Я пожимаю плечами и кладу руку на шею Зевса.

— Если хочешь, можешь присоединиться к нам.

Из одной из раций доносятся звуки выстрелов. Я замираю.

— И слушать, как люди убивают друг друга? — Я смеюсь. — Нет, спасибо. Пойду-ка я прилягу. Недостаток сна вреден для здоровья кожи. Увидимся завтра.

Я поворачиваюсь на пятках и выхожу из комнаты, захлопывая за собой дверь. Несмотря на преграду, громко и отчетливо слышно грохот перестрелки, и каждый удар отдается у меня в груди. Я бегу по коридору и через фойе к входной двери, а Зевс бежит за мной. Когда я выбегаю наружу, охранник, дежуривший у входа в дом, удивленно смотрит на меня.

— Вывела Зевса пописать, — говорю я и направляюсь к территории слева.

Я бегу по восточному крылу особняка, пока не добегаю до последнего окна с этой стороны дома, затем протискиваюсь за растущие под ним кусты. Сквозь открытую створку льется свет, и раздаются звуки. Крики. Выстрелы. Я слышу, как все это доносится из радиоприемника в кабинете Мирко. Прислонившись спиной к холодной наружной стене, я закрываю глаза.

В голове крутится лавина мыслей о Драго, залитом кровью. Переполненная впечатлениями, я сутулюсь и раскачиваюсь вперед-назад, мои внутренности завязываются в узлы. Я не понимаю, что отгрызла ногти, пока от них ничего не осталось. Я чуть не уничтожила их ранее, когда ждала, когда Драго ответит на мои сообщения. Знаю некрасиво, но это помогает подавить желание закричать.

Вдруг Мирко начинает кричать. Я слишком растеряна, чтобы понять все, что он говорит, но я улавливаю имя Адама и что-то о том, что количество охранников больше, чем ожидалось. Из радиоприемника доносятся звуки стрельбы — не просто несколько одиночных выстрелов, как раньше, а полноценная перестрелка. Ужас, зарождавшийся в животе, нарастает, распространяясь по всему телу. Я не могу дышать. Такое ощущение, что на меня напал дикий зверь. Он бьет лапами по моей груди, каждый гулкий удар — это рассечение плоти злобными когтями.

Я зарываю лицо между коленями и изо всех сил зажимаю ладонями уши. Я должна была что-то сделать. Что угодно. Может быть, если бы я сказала Драго, что боюсь, что с ним случится что-то плохое, он бы остался здесь, но я не могла заставить слова слететь с губ. Я слишком боялась признаться в том, что чертовски волнуюсь за него.

Что-то мокрое коснулось тыльной стороны моей ладони. Я поднимаю голову и вижу, что передо мной стоит Зевс.

— Он ведь не умрет, правда? — задыхаюсь я.

Пес наклоняется вперед, его большие темные глаза смотрят на меня с вопросом. Он как будто спрашивает меня: "Почему тебя это волнует?"

— Мне все равно, — бормочу я и срываю ярко-красные листья с горящего куста рядом со мной, лишая ветку ее прекрасных красок. А потом еще одну. И еще одну. Яркие красные листья, которые всегда приносили мне радость, когда я играла на улице с собаками, теперь насмехаются надо мной. Напоминая мне о моих кошмарных мыслях.

Драго.

Кровь.

Смерть.

Я не могу остановиться. Я продолжаю срывать листья с такой силой, с какой хотел бы заглушить выстрелы, доносящиеся из открытого окна Мирко. Пальцы сводит судорогой, ладони ободраны от того, что я дергать за ветки кустарника, но я не останавливаюсь, пока на расстоянии вытянутой руки не остается ни одного красного листочка. Низко свисающие ветви кустарника ободраны, многие сломаны. Но все эти разрушения — лишь тщетный результат моей бессильной ярости.

Я хотела бы вырвать чувства к мужу так же легко, как листья. Просто вырвать их и выбросить.

Люди говорят, что любить кого-то — это самое прекрасное чувство на свете. Это не так. Это самое ужасное. Чем больше ты любишь, тем больнее будет, когда его не станет.

Оглушительные звуки перестрелки внезапно стихают. Я поднимаю голову и вижу, как Кева закрывает окно над моей головой, отключая радиопередачу. Становится как-то легче, когда больше не слышишь, что происходит.

Зевс делает неуверенный шаг ко мне и тыкается носом в мое плечо. Он все это время наблюдал за тем, как я выхожу из себя, и не вмешивался. Я обхватываю его за шею и смотрю на разрушения, лежащие у моих ног.

* * *

Из задумчивости меня выводит гул приближающегося транспорта. Несколько машин и отчетливый рев мотоцикла заполняют тишину ночи. Люди вернулись. Я должен бежать и проверить, все ли в порядке с Драго, но не могу заставить себя двигаться. Глупая мысль, что если я буду прятаться, то плохие новости не смогут меня найти. Неужели я превратилась в наивного ребенка, закрывающего лицо руками и верящего, что страшилище не придет и не найдет меня?

— Три часа назад? — доносится до меня голос Драго. — Если ее не найдут в ближайшие пять минут, я выпотрошу кого-нибудь! Сиенна!

Я делаю глубокий вдох. Он в порядке. Злой как черт, судя по крикам, но в порядке.

Выбравшись из-под ветвей кустарника, я покидаю свое укрытие и мчусь через лужайку к дому. Мои руки и штаны испачканы землей и растительностью, и я уверена, что в моих волосах тоже есть веточки и листья.

Драго стоит посреди подъездной дорожки, держит охранника, мимо которого я прошла, за рубашку и кричит ему в лицо. Он замечает меня, когда я подхожу ближе, и отталкивает мужчину. Рассеянный свет падает на его лицо, обнажая каждую линию. Челюсть сжата, ноздри раздуваются, он смотрит на меня сузившимися глазами. Кажется, он готов меня задушить. Я застываю на месте, наблюдая за его приближением. Его длинные, но медленные шаги поглощают землю, пока его грудь не упирается мне в лицо.

— Какого черта ты делаешь на улице посреди ночи? — Его голос низкий и подозрительно ровный. Затишье перед бурей.