Тихая ложь (ЛП) - Олтедж Нева - Страница 44

— Сиенна?

— Что? — Я задыхаюсь.

— Ты опять плачешь. У тебя аллергия на пыль?

Я закрываю глаза и бормочу.

— Да.

Я захлопываю последнюю дверь на втором этаже и смотрю в коридор. Где, черт возьми, эта женщина? Я проверил все комнаты в доме, а она как будто исчезла с лица земли. Я достаю телефон и звоню Релье.

— Приведи мне Зевса, — прорычал я в трубку.

Только я дошел до лестничной площадки четвертого этажа, как дверь в комнату Тары открылась, и оттуда выскользнула моя жена. При виде меня на ее лице появляется странное выражение, но оно быстро сменяется улыбкой.

— Ой, Драго, ты искал меня? — щебечет она, приближаясь. — Мне показалось, что я слышала, как ты звал меня по имени.

Я ловлю ее взгляд и делаю шаг вперед.

Сиенна делает шаг назад, все еще улыбаясь.

— Драго?

Я делаю еще один шаг, и еще один, пока не прижимаю ее к стене. Ее маска на месте, но глаза красные. Кажется, я не знаю никого, кто приложил бы столько усилий, чтобы скрыть свои настоящие чувства. Уперев ладони по обе стороны от ее головы, я наклоняюсь к ней, пока наши носы не соприкасаются.

— Прекрати.

Она поднимает бровь.

— Что прекратить?

— Притворяться. Это может сработать с другими людьми, mila, но не со мной. — Я беру ее за подбородок. — Я вижу тебя, Сиенна.

Фальшивая улыбка исчезает. Она моргает, и одна слезинка скатывается по ее щеке. Где-то позади меня раздается низкое рычание.

Я оглядываюсь через плечо и вижу, что мой пес стоит в нескольких футах позади меня, оскалив зубы и не сводя глаз с моей руки.

— Серьезно, Зевс?

Он снова рычит.

Сиенна использует ситуацию в своих интересах, уворачивается от моей руки и мчится по коридору. Остановившись перед нашей спальней, она бросает на меня быстрый взгляд и подмигивает.

— Повеселитесь сегодня!

Дверь захлопывается за ней. Зевс подбегает к ней и садится, преграждая вход. Охраняя ее.

— Предатель. — Я качаю головой и поворачиваюсь к Релье, глаза которой скачут между мной и собакой. — Проследи, чтобы никто не пытался проникнуть в мою спальню, иначе они останутся без конечностей.

Он кивает.

* * *

— Все готово? — спрашиваю я, надевая кобуру.

— Да, — отвечает Филип. — Адам расставил группы возле обоих складов Богдана. Они будут ждать нашего сигнала.

— Парень из холодильника?

— В багажнике Ильи.

— Хорошо. Поехали.

Мы выходим из дома и направляемся к внедорожнику, припаркованному на подъездной дорожке. Илья и еще двое мужчин ждут у второй машины. Я открываю водительскую дверь, но прежде чем залезть внутрь, смотрю на окно своей спальни. Его легко заметить, так как оно единственное освещенное на четвертом этаже в данный момент. Сиенна стоит за занавеской и смотрит на меня сверху вниз. Она не выходила из спальни с полудня. Я попытался войти внутрь двадцать минут назад, но собака чуть не откусила мне руку, когда я потянулся к ручке.

— Что же мне делать с тобой, mila moya? — бормочу я про себя и сажусь за руль.

* * *

До бумажной фабрики два часа езды, поэтому мы добираемся туда только далеко за полночь. Я паркуюсь у забора рядом с небольшим служебным зданием, Илья подъезжает следом. Ворота, ведущие во двор фабрики, находятся в трехстах метрах от нас, за углом. Я выхожу из внедорожника и смотрю на свой телефон. На экране пять мигающих красных точек, обозначающих местоположение каждой из наших машин. Две из них движутся — машины Йована и Рели, следующая за грузовиком Богдана. Они находятся примерно в двенадцати минутах езды.

— Воспользуемся моментом, когда ворота откроются, чтобы пропустить грузовик, — говорю я собравшимся вокруг меня людям. — Мы с Филиппом разберемся с охраной на проходной. Илья, ты и Мило позаботитесь о водителе и развернете грузовик. Затем отправляйтесь на северный склад, но избегайте главных дорог. Не хочу, чтобы вас заметили дорожные камеры. Ваня, следуй за ними на моем внедорожнике. Завтра я узнаю, заинтересованы ли русские в том, чтобы забрать груз из наших рук.

— А что с охранниками на заводе? — спрашивает Филипп.

— И у Йована, и у Рельи есть команда из трех человек, они смогут справиться с наемниками. Как только Илья развернет грузовик, ребята заедут внутрь и подъедут прямо к входу на фабрику. Дальше все будет зависеть от силы и мощи огня. Адам будет наблюдать за дорогой, но при необходимости он может подстраховать. — Я достаю свой пистолет и взвожу его. — Мы не можем скрыть наше приближение. На проходной есть камеры, так что они увидят наше приближение. Следите за тем, чтобы бы вас не подстрелили.

Первая часть плана проходит без проблем. Как только ворота отъезжают в сторону, мы с Филипом, используя грузовик как прикрытие, подходим к двери с обратной стороны проходной. Каждый из нас расправляется с охранником. Когда мы возвращаемся к грузовику, один из моих людей уже утаскивает тело водителя грузовика. Илья запрыгивает в кабину и дает задний ход. Как только ворота освобождаются, две машины проносятся мимо нас к зданию завода. Большая металлическая погрузочная дверь в передней части здания начинает сдвигаться в сторону. Пули осыпают машины Йована и Рельи еще до того, как дверь завода наполовину открывается, и становится очевидным, что внутри находится больше людей, чем мы предполагали.

— Черт! — Я бегу в сторону перестрелки, держась у края дороги и подальше от линии огня, а Филипп следует за мной по пятам.

Охрана Богдана, похоже, сосредоточилась на команде Йована. Ребята ведут ответный огонь из-за машин, которыми они прикрываются на другой стороне двора. Когда я оказываюсь достаточно близко и под хорошим углом вижу нескольких бандитов, я останавливаюсь и стреляю. Филипп приседает рядом со мной и стреляет в сукиного сына, который держит наших ребят на прицеле из окна второго этажа фабрики. Над грохотом и треском летящих пуль все ближе слышится рев двигателя, подъезжающего к нам сзади. Через несколько мгновений мимо нас проносится Адам на своем мотоцикле, направляясь к дверям фабрики. Мы прекращаем стрельбу, пока он делает резкий поворот и бросает дымовую шашку через вход. Белый туман заполняет дверной проем и проникает внутрь.

В дыму трудно разглядеть цели, поэтому я жду, пока он рассеется, и стреляю, как только становится видна фигура человека. Йован и остальные ребята тоже продвинулись вперед и возобновили стрельбу. Проходит несколько минут, прежде чем дым полностью рассеивается, и когда это происходит, семь тел лежат на земле в луже крови.

— Кто-нибудь, возьмите машину Ильи, — рявкаю я и поворачиваюсь к Адаму, который осматривает одного из убитых. — Склады?

— Уже горят. Я отдал приказ, как только мы закончили с грузовиком.

— Отлично. Давай оставим сообщение для Богдана.

Через десять минут мы садимся в машины и едем домой, оставив обнаженное тело парня с холодильника привязанным к большим железным воротам. На его груди вырезан знак креста.

Тридцатью минутами ранее

— Знаешь, он купил мне туфли. — Я плотнее закутываюсь в свитер. — Я нашла пакеты сегодня днем. Все три. Он спрятал их в глубине шкафа, под стопкой своих джинсов.

Зевс качает головой в сторону и смотрит на меня.

— Конечно, они для меня. Две пары обуви на каблуках, усыпанных стразами, а третья — фиолетовая с серебристыми шелковистыми завязками. Я просто пошутила, когда сказала, что ему нужно покупать мне подарки, и он это прекрасно знает. Но он все равно их купил.

Я смотрю вниз, на подъездную дорожку, виднеющуюся из окна. Два человека Драго стоят у гаража и курят. У обоих на спине автоматы, с ними Перун и Юпитер. Чуть дальше, вокруг дома, стоит еще одна группа из трех человек, и еще несколько человек делают обход вдоль стены, опоясывающей участок. Судя по тому, что я видела, когда выводила Зевса на прогулку, внутри периметра не менее двадцати человек несут караульную службу. Снаружи их, скорее всего, больше.

— Надо было взять с собой побольше людей, — продолжаю я свой односторонний диалог с собакой. — Когда я спросила Кеву, почему он оставил здесь столько людей, а не взял их с собой, она ответила, что Драго не хотел рисковать, оставляя дом без охраны. Но вокруг дома двенадцатифутовые бетонные стены, черт возьми!