Злобный рыцарь (СИ) - Барышева Мария Александровна - Страница 108

- Помощь не нужна? - поинтересовался Костя и безуспешно потянул за полотенце. - Хочешь с себя кожу содрать?!

- Это мое лицо! - задушено сказала Аня в полотенце. - Что хочу - то и делаю!

- Ошибаешься, ты делаешь со своим лицом то, что хочу я!

Аня скомкала полотенце и отшвырнула его, так что оно пролетело в нескольких сантиметрах от Кости. Он машинально отскочил, потом засмеялся и прислонился к двери.

- Продолжаешь буйствовать? А чего полотенце? Я думал, ты теперь используешь только мороженую печенку.

Аня, вскочив, сдернула другое полотенце и отправила его вслед за первым, тут же запустив ему вдогонку флакончик с шампунем, который отскочил от стены и чуть не угодил Денисову в глаз.

- Ах вот ты как?! - Костя сдернул с себя пальто и скомкал его. - Получай!

Большой серый ком растаял прямо перед самым Аниным лицом, но мысленно Костя представил себе иной вариант развития событий и получил удовольствие хотя бы от этого. Аня развернулась и зло вышла из ванной.

- Между прочим, я создавал это пальто почти полчаса! - сообщил Костя, шагая следом. - Ты злишься?! Это я имею полное право злиться! Из-за твоей сегодняшней выходки я чуть не отправился в абсолют! Тебе уже следовало осознать, что я - лучшее, что было у тебя за эти годы! Может, мне передумать и насчет плана, и насчет прочего и просто целый день спать у тебя на плечах, а?!

Аня села за фортепиано и откинула крышку с такой силой, что чуть не отломала ее. Костя тотчас метнулся к окну, прищурившись, вгляделся в зимнюю тьму, потом постучал по стеклу, и темная фигура, размахивавшая метлой возле забора, обернулась и обрадованно заторопилась к дому.

- Отличная идея! - Костя одним прыжком взлетел на фортепиано и улегся на нем в удобной позе. - Я и сам хотел предложить! Именно то, что мне сейчас нужно! Что-нибудь спокойное, не слишком минорное. Мне понравилось то озеро с мостиком, водопадом и елками, я бы еще там погулял. И пожалуйста, летнее солнце. Осточертела уже эта зима! Справишься сама или подержать тебя за руку? - наклонившись, он потянулся к ее запястью, но Аня резко передвинулась и взяла несколько таких мощных аккордов из малой и большой октав, что Костя чуть не свалился с крышки. Потом ее левая рука осталась терзать большую и контроктаву, тогда как правая перебежала в первую, и пальцы проворно запрыгали по клавишам, просыпая из них рваные тревожные звуки. Из щелей между клавишами потянулись белесые струйки дыма, а следом стремительно проросли острые хищные язычки пламени, изгибаясь в такт музыке. Прежде чем Костя успел что-нибудь сказать или сделать, фортепиано дохнуло пламенем так, что оно взвилось почти до облезлого потолка, а в следующее мгновение Костя лицом вниз рухнул на землю, оказавшуюся почти нестерпимо горячей. Тотчас вскочив, он испуганно огляделся - вокруг, насколько хватало глаз, с громким треском полыхал лес, охваченный пламенем до самых макушек. Покрытая пеплом земля слабо дымилась, в воздухе бушевала метель из искр и горящих листьев, и пока Костя потрясенно смотрел на все это, отлетевший уголек ожег ему щеку, и, ойкнув, он схватился за пострадавшее место, на сей раз совсем не обрадовавшись возможности ощущать. Одно из деревьев, качнувшись, рухнуло прямо ему под ноги, взметнув огненный фонтан, и Костя, вскрикнув, едва успел отскочить. Обернувшись, он поискал источник музыки, слитой со стоном полыхающего леса, и увидел фортепиано на верхушке самого высокого дерева, охваченного огнем, и сам инструмент был словно из жидкого пламени, и из клавиш проливались огненные водопады, и женская фигура металась за ним, словно плетущая чары ведьма.

- Эй! - негодующе заорал Костя. - Ты чего творишь?!! Я просил озеро!

Дым попал ему в легкие, и, кое-как откашлявшись, Денисов примерился взглядом к верхушке дерева, и тут что-то подхватило его, подбросило в воздух, перевернуло вверх ногами и потащило куда-то вверх, болтая из стороны в сторону, словно чаинку в стакане.

- Какого черта?! - сказал Костя, который ничего не мог поделать с этим явлением, кроме как наблюдать. Земля и полыхающий лес стремительно уносились вниз, и только огненное фортепиано вместе с разъяренной исполнительницей парили неподалеку, омывая Денисова музыкой, становившейся все более и более бешеной. Невидимый вихрь принялся вращать его вокруг своей оси, отчего Костю очень быстро начало мутить.

- Прекрати! - успел крикнуть он и тут же полетел обратно вниз - прямо в самое сердце чудовищного пожара. Костя зажмурился, и в следующую секунду ощутил, что ничего не ощущает. Музыка исчезла, и огненная стихия исчезла вместе с ней. Он сидел на полу, а Аня разворачивалась к нему на стуле, морщась и потирая ладонь. Неподалеку моргал Гордей, чья физиономия носила отчетливые следы молочного преступления. Из-за оконного стекла проскрипел жалобный голос Дворника:

- Это не совсем то, что я хотел.

- Слушай, - Костя машинально схватился за обожженную щеку, но, разумеется, никакого ожога там не было, - ты извини, но она сильно не в настроении. В другой раз.

- Я такого наощущался! - негодующе сказал Дворник и зашаркал прочь от окна. Костя встал навстречу своему флинту, который шел, прижимая руку к груди и склонив голову, так что волосы закрывали лицо. Он не стал ничего говорить, хотя Аня лишила его редкой возможности ощущений, а так же вероятности получить сегодня что-нибудь полезное от Дворника. Просто молча пошел следом, ошеломленно моргая и все еще видя перед собой стремительно приближающееся огненное море с дымной пеной и брызгами искр, а в ушах звучала музыка - квинтэссенция ярости, вырванная из самого сердца фортепианных струн. Возможно, Костя мог бы признать, что в ней была некая своеобразная жуткая красота, если бы не то место, куда она его отправила.

Зайдя в спальню, он мрачно повалился на свою половину кровати, наблюдая, как Аня стягивает с себя одежду. Оставшись в одном белье, она вытянулась поверх покрывала, сдвинув брови и ощупывая большой кровоподтек на правом бедре. Костя приподнялся, рассматривая густо-синее пятно.

- Это когда он тебя толкнул? Почему ты не зашла к врачу, все равно ведь в больницу ездили!

Он снова начал злиться - на нее, на Марата, на Таню, на собственную беспомощность. Насколько все было бы проще, если б он был Кукловодом! Не было бы этого синяка, не было бы взблеска ножа в светлых глазах, не было бы слез, этой жуткой музыки, кошмарной одежды... И было бы...

А что бы было? Что бы в конце концов осталось? Кукла с угодной ему внешностью, угодным ему поведением, угодными ему словами... Костя озадаченно нахмурился, наблюдая, как глаза его флинта поблескивают из-под опущенных ресниц. Внешность - да, это было бы неплохо, но все остальное... Внезапно ему в голову пришла забавная мысль - а ведь он уже был кукловодом - еще при жизни. У него уже были куклы. Они выглядели, как ему нравилось, и обычно старались вести себя так, чтобы он был доволен. Если они капризничали, то делали это лишь в подходящие и безопасные моменты. Если у них было свое мнение, они чаще всего держали его при себе. Они были послушными и удобными. И он мог выбросить их в любую секунду.

Аня, коротко вздохнув, болезненно поморщилась и убрала руку. Костя, тотчас бросив размышления, передвинулся ближе, встревоженно спросив: