"Фантастика 2023-178". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Первухина Надежда Валентиновна - Страница 343

— Обожаешь ты… — недоверчиво протянула женщина. — Обожатель. Певец женских ножек.

— Это Пушкин — певец женских ножек, а я простой астролог, который без памяти тебя любит. Ах, милая, не доводи себя до мигрени, у тебя такое хрупкое здоровье! И эту сцену ты устроила мне совершено напрасно. Я уже и думать забыл об этой гадалке.

— Точно?

— Точно. Абсолютно!

— Ну тогда поцелуй меня.

— С удовольствием.

Они надолго затянули свой поцелуй, а я изводилась стыдом за стеллажом с пистолетами. Я боялась ступить и шаг — Князев тут же меня обнаружит и проткнет палашом как муху. Мне даже в туалет идти расхотелось. От страха, наверное.

Любовники на диване наконец перестали целоваться. Женщина вытерла глаза кокетливым платочком и пристроилась у Князева на коленях.

— А ты знаешь… — протянула она.

— Что?

— Сегодня Алешка привез эту чертову гадалку прямо в дом. Мой боров хочет узнать у нее будущее.

— Как? Она в доме?

— Ну, сейчас ее уже увезли. Чертова стерва! Чуть не увела у меня мужчину моей мечты.

— Я верен тебе, мой бриллиантик.

— Смотри, жучок! Если я застукаю тебя с этой гадалкой, берегись!

— Этого не будет. Она мне глубоко противна. Как, впрочем, и твой муж. Я замучился составлять для него астрологические прогнозы.

Так вот оно что! Эта дама — жена господина Сметанина, и, похоже, она действительно ему изменяет. И действительно не с шофером. А с каким-то плюгавым астрологом, прости господи!

Любовники еще немного поласкали друг друга, а потом женщина сказала Князеву:

— Хватит. Что-то запаздывает обед. Видимо, супруг занялся чем-то важным. Ненавижу его!

— И я тоже.

— Ты уже договорился с людьми Лунатика?

— Насчет чего?

— Насчет того! Совсем спятил, что ли!

— Ах, ты об этом… Конечно, договорился. Лунатик пообещал, что на Рождество сделает тебя веселой вдовой.

— Мне нужны подробности.

— Да все элементарно. На Рождество твой муж дает обед для благотворительного фонда. Когда он будет ехать с обеда, люди Лунатика расстреляют его машину.

— Тьфу! А почему после обеда, а не до?

— Пускай уйдет на тот свет сытым!

Они приглушенно расхохотались.

Ничего себе!

Эта сладкая парочка сговорилась покончить с земной жизнью господина Сметанина. Он, конечно, бандит и все такое, но даже бандит не заслуживает такой смерти.

Как же мне его предупредить?

И когда?

До Рождества осталось совсем немного!

— Тихо! — прошипела дама. — Похоже, сюда кто-то вдет! Так, выходи первым, а я выйду попозже.

— Лучше наоборот, дорогая. Выходи первой ты, а я через десять минут — за тобой.

— Хорошо.

Дама поднялась с дивана, из кармана своих шикарных брюк извлекла пудреницу и деловито попудрилась. Потом чмокнула Князева в щеку и вышла из арсенала. Меня она, слава святой Вальпурге, не заметила. Князек проводил ее взглядом, а потом подошел к двери и запер ее на замок.

И сказал:

— Приветик, гадалочка!

Глава 21

Я прижалась к стеллажу и смотрела на Князева, как затрах… простите, затравленная лань.

— Не вздумайте меня тронуть! — грозно сказала я астрологу. — А не то я вас в жабу превращу.

Астролог привалился к двери и с ненавистью поглядел на меня.

— Маленькая дрянь! — выдавил он. — Сознавайся, что ты слышала?

— Я слышала ваш разговор, из которого следует, что вы с мадам Сметаниной любовники. Это одно. А другое — то, что вы замышляете вместе с мадам убить Сметанина. Ведь так?

— Допустим, — гаденько ухмыльнулся Князев. От этой его ухмылочки у меня просто зубы свело. — Только тебя я могу и не бояться.

— Напрасно.

— А знаешь, почему я тебя не боюсь?

— Почему? Потому что ты идиот?

— Хамка.

— Мерзавец.

И я не удивилась, когда Князев достал из кармана брюк очередной пистолет.

— Они у вас что, размножаются почкованием? — поинтересовалась я, указывая на пистолет.

— На колени! — приказал Князев.

— И не подумаю, — ответила я и создала шаровую молнию. — Или вы сейчас же открываете дверь, или эта молния летит вам в переносицу. Я не шучу. Я не боюсь ваших пистолетов, господин Князев.

И тут в дверь постучали.

— Ни слова о том, что ты слышала, — прошептал, делая страшные глаза, Князев. — Иначе тебе не жить.

— Я не пойду на сговор с вами, — грозно прошептала я и, повысив голос, спросила: — Кто там?

— Госпожа Рязанова, это вы?

— Да, я.

— Это дворецкий. Мне велено отвести вас в столовую. В библиотеке я вас не нашел, хорошо, что вы оказались в оружейной комнате. Отоприте дверь, пожалуйста.

— Хорошо, — И тихо, Князеву: — Отпирай, гад!

— Попробуй только выдать меня! — прошипел Князев.

И отпер дверь.

Я стояла как пугало — в одной руке шкатулка с Книгой, в другой — шаровая молния. И на меня — на такую — изумленно смотрел пожилой чопорный дворецкий.

— Э… мм… — промычал он. — Госпожа Рязанова, я не знал, что вы здесь не одна.

— Это не имеет значения, — спокойно сказала я. — Я объясняла господину Князеву принципы создания шаровой молнии. Теперь я ее развею… — я действительно разрядила молнию и распылила ее на атомы, — и пойду обедать. Ужасно проголодалась. Эти шаровые молнии отнимают уйму энергии. Так где столовая?

— Я вас отведу, — сказал дворецкий.

— А господин Князев не будет обедать с нами?

— На этот счет распоряжений от босса не поступало, — смутился дворецкий.

Я услышала, как Князев сдавленно хмыкнул.

— Ничего, господин Князев, — сказала я ехидно, — вам полезно попоститься.

И я пошла следом за дворецким.

Этот снобистски настроенный дедок привел меня в столовую, которая по размерам хоть и уступала пиршественной ведьмовской зале, но по украшениям обставила ее на сто очков. Стены просто ломились от гобеленов и картин, на столе сиял фарфорово-хрустальный бомонд, а столовое серебро так и вызывало желание его прикарманить.

Сметанин подошел ко мне и предложил руку, дабы подвести меня к столу. Подвел, отодвинул стул и нежно усадил меня на него. Если бы не хозяин, я б от волнения точно села мимо стула. Ну а волновалась я сами понимаете от чего.

Сметанин сделал знак дворецкому, и тот стал разливать суп.

— У меня все скромно, — кокетничал Сметанин. — Пища постная, я пощусь перед Рождеством. А вы поститесь, Ника?

— Нет, я как-то, как-то об этом не думала. Вообще-то надо, наверное.

— Надо. Это не только очищает организм, но и душу.

Мы принялись за суп. Он, хоть и постный, был вкуснейший и качественнейший. Давно я не едала такого супа!

Впрочем, особенно наслаждаться едой я не могла.

Меня сверлила мысль о том, как сказать Сметанину, что его собираются убить. И, наконец, я решилась. Отставив пустую тарелку в сторону, я сказала:

— Господин Сметанин, я должна вам кое-что сообщить.

Он поднял бровь:

— Что именно?

— На вас будет совершено покушение.

Сметанин, казалось, не удивился.

— Когда и кем? — только и спросил он.

— Когда — на Рождество, кем — людьми Лунатика.

— Откуда вам это известно?

— Скажем так, я стала свидетельницей одного разговора, который мне не понравился.

— Степан, положите госпоже Рязановой печеного картофеля и стерляди. Между кем был этот разговор?

Я слегка замялась, но потом выдала:

— Между вашей женой и астрологом. Я слышала это буквально несколько минут назад. Разговор проходил в оружейной комнате.

— А как вас туда занесло, простите?

— Я… я искала туалет. Пошла по коридору, услышала, как за одной из дверей плачет женщина, и…

Тут я пересказала Сметанину все в подробностях. Он молчал, не бледнел, не краснел и вообще выглядел спокойным, как Монблан. Когда я закончила, он сказал:

— Что ж, теперь я могу развестись с моей женой без всякой опаски. Высокомерная стерва! И на кого она только меня променяла! Ха, на астролога. Смешно до колик. Вы ешьте, Вероника, ешьте. События, о которых вы мне столь любезно рассказали, не стоят того, чтобы из-за них перестать есть отличную стерлядку. Только не подавитесь косточкой.